Болгарский друг Денчо Бояджиев

В Орел на празднование Дня Победы приехал мэр (кмет общины) Разграда Денчо Бояджиев. Мы встретились с руководителем исполнительной власти болгарского города-побратима, чтобы в неформальной обстановке поговорить о прошлом и будущем, ну, разумеется, и о проблемах, без которых никогда не обходится настоящее.

— Денчо, опустим дежурные вопросы. Скажите сразу: что не понравилось?

— Дороги… Общая проблема.

— У нас говорят, что главная причина плохого качества дорог в том, что воруют. Много.

— Воруют?

— Конечно. Когда строят дороги, воруют просто, да и все.

— А…

— В Болгарии иначе?

— Как сказать… У нас, когда строится новая дорога, она хорошо строится. Но дорожное строительство — это очень дорого. На эту статью просто не хватает денег.

— Каков бюджет Разграда?

— По болгарским деньгам — 36 миллионов. Если сказать в евро — Болгария с евро работает, — это около 18,5 млн. евро. Немного. Закрывает потребности только самые необходимые.

— Сколько сейчас народу в Разграде?

— В городе Разграде официально живут 52 тысячи. Реально — около 40 тысяч. Десять — двенадцать тысяч постоянно в движении. Это люди, которые работают в других странах и других болгарских городах — в Софии, в Варне, в Русе. Варна в ста километрах от Разграда, Русе еще ближе. Они побольше, там легче найти работу. Экономика работает и в Разграде, но сегодня базар труда свободный, кто где хочет, там и живет, там и работает, если ему это нравится.

— Ну понятно. Что из промышленности есть в Разграде?

— Что есть? Есть большой завод по производству стекла, если говорить о действительно крупных предприятиях.

— Предприятие частное, государственное, муниципальное?

— Все крупные предприятия Болгарии — частные. В Разграде только два муниципальных предприятия. Они занимаются коммунальными проблемами.

— Давайте о праздничном. Почему для приезда в Орел вы выбрали именно 9 мая?

— Я уже третий раз в Орле. Накануне Дня Победы получил приглашение мэра Сафьянова и уважил это приглашение. 9 мая — особенный день. У нас в Болгарии его тоже отмечают. Мой дед погиб 8 марта 1945 года в боях, которые были в Венгрии. Болгарская армия воевала в составе 3-го Украинского фронта под командованием маршала Толбухина. Но в вашей стране 9 мая празднуют так, как не празднуют нигде. Это оттого, что Россия очень много пережила во Вторую мировую. Я хочу засвидетельствовать уважение вашим ветеранам. Вот почему я приехал. Я очень доволен, что был на торжествах в центре города.

— Партнерские связи между Орлом и Разградом сводятся к тому, что время от времени приезжают делегации: из Разграда — в Орел, из Орла — в Разград. Реально ли, с вашей точки зрения, сделать обмен более массовым? Отдыхать, не знаю, орловцам на болгарских курортах летом, что-нибудь придумать для болгар в Орле. Думаете над тем, чтобы развить партнерский туризм?

— Два года назад мы отмечали 40-летие дружеских связей Орла и Разграда. Сорок лет — это немало. Но вышло так, что партнерство строилось на базе официальных контактов руководства и обмена культурными делегациями. В этом нет ничего плохого, потому что культура — лучший посол. Так было, эта программа действует, и я думаю, ее нужно продолжить. Мы подписали с мэром Сафьяновым рамочную программу культурного обмена на 2010—2011 годы. Но я согласен, что контакты должны быть не только культурными и организационными. Нужно искать возможности для бизнес-общения, потому что такие связи были. Да, сегодня Болгария находится в другой политической и экономической орбите, она в Евросоюзе, но это не должно мешать экономическим связям. Сегодня вечером у меня будет рабочая встреча с вашим мэром на эту тему. У меня есть конкретные предложения, мы их обсудим, найдем пути решения, я думаю.

— А туризм?

— Туризм в нашей стране полностью находится в сфере частной инициативы. Россия в туристическом смысле — очень дорогая страна. У вас дорогие услуги, очень дорогие гостиницы. Я не говорю — дорогие в Москве: в Москве все невероятно дорого. Когда предлагаешь туристический пакет, люди интересуются: а можно ли, кроме Орла, посетить Москву, Санкт-Петербург. Если включить в поездку Москву и Санкт-Петербург, получается огромная сумма. Сегодня в Болгарии очень мало турфирм, работающих с Россией. И не потому, что не хотят. Для болгарской семьи любая европейская страна доступнее и дешевле. Съездить сегодня из Болгарии в Италию, Германию, даже Францию — это нормально. Двухнедельная автобусная поездка в Париж обойдется не дороже 700—800 левов, это около 400 евро. А поездка в Москву и Санкт-Петербург стоит несколько тысяч левов.

— Это болгарские фирмы предлагают?

— Болгарские, но на базе договоров с российской стороной, с учетом вашего масштаба цен.

— А если автобусом из Разграда в Орел, из Орла — в Разград?

— Одного Орла туристам будет мало. Но подумать можно. У нас есть возможность принимать группы школьников, молодежь, отдыхать на Черном море. Сто километров — и Варна. У нас люди летом садятся в машину — и на побережье. Вечером возвращаются.

— Что ждет, на ваш взгляд, российско-болгарские отношения? Вы ведь верно сказали: Болгария уже в другой орбите. Что нас еще объединяет?

— Нас могут объединить экономические интересы, совместные предприятия в переработке, например. У вас ниже себестоимость производства зерна. Переработка — это очень перспективное направление. Здесь можно работать над совместными проектами. Но культурные связи, прошлое, этническая близость — это тоже немало. Это то, что будет нас всегда объединять.

— Как в Разграде относятся к вашей дружбе с Орлом, с Россией? Нет упертых противников, которые призывают отказаться от всего, что было, и смотреть только на Запад?

— У нас в Болгарии демократия, как и у вас в России, есть разные измерения. Один пример только приведу. В нашем местном парламенте семь политических партий.

— Сколько?!

— Семь.

— А сколько человек в парламенте?

— Тридцать три. У меня были проблемы в первый год, но мне удалось склонить большинство на свою сторону, и теперь 22 члена парламента меня поддерживают.

— Каких политических взглядов эти люди?

— Я работаю с Социалистической партией, с Турецкой партией (у нас есть Турецкая партия), с Социал-демократической партией, с депутатами из Зеленой партии Болгарии, есть два независимых депутата, с одним из которых я работаю.

— «Работаю» — это, надо понимать, пользуетесь их поддержкой?

— Да.

— А кто вас не поддерживает?

— Не поддерживают депутаты из правящей партии Болгарии. В прошлом году были выборы в национальный парламент, и большинство мест досталось партии ГЕРБ («Граждане за европейское развитие Болгарии». — Ред.). У них есть большинство в национальном масштабе, но нет большинства в парламенте Разграда. Они играют против меня. Есть еще Союз демократических сил из двух депутатов и еще один независимый. Это те, кто меня не поддерживает.

— Большинство, тем не менее, вы себе обеспечили.

— Абсолютно!

— Это вас характеризует как хорошего управленца.

— Мне это очень важно, поскольку администрация — исполнительный орган, он выполняет то, что принимает, предначертает парламент.

— А что он предначертает, вы уже знаете…

— Ха-ха-ха. Не комментирую…

— Говорят, что Разград — самый турецкий город в Болгарии.

— Нет, самый турецкий город — Кырджали. В нашем регионе соотношение болгарского и турецкого населения — 60 на 40. В Разградской области семь муниципальных районов, но только в Разграде мэр — болгарин. Во всех остальных районах мэры — из турецкого населения. Да… Не так давно эти муниципалии имели партнерские отношения с городами Орловской области — Мценском, Ливнами. Сейчас эти связи не поддерживаются.

— Так вы держите оборону в турецком окружении?

— Нет (смеется). У меня много друзей среди болгарских турок. Национальных проблем у нас не существует. К тому же я знаю турецкий язык.

— А где вы учили русский?

— В школе. До 1990 года русский язык в наших школах изучался как обязательный. Я учил русский с третьего класса по десятый. Не могу сказать, что говорю перфект по-русски, но все-таки разбираемся. Русский и сейчас изучают в болгарских школах, но как избираемый, факультативный предмет.

— Много желающих выбрать русский?

— Много. Но нет основы, которую мы получали. Когда собираются болгарские и русские школьники, им легче уже общаться на английском, а не на русском.

— Грустно.

— Это проблема. Наше поколение через десять, двадцать лет уйдет. Что будет после нас? Будет иначе. Не знаю, как у вас, а у нас сегодня есть разные трактовки истории Болгарии чисто в политическом смысле. Но про освобождение Болгарии от турецкого ига, про освобождение Болгарии от фашистского ига все равно не придумаешь ничего, помимо того, что было на самом деле.

— Почему? Наверняка уже придумали.

— Да, появились некоторые квази-ученые, которые из политической конъюнктуры утверждали, что османское иго было не игом, а «присутствием». Присутствие, которое длилось пять веков! Это же смешно, и это всем понятно.

— С кем вы встретились за два дня в Орле?

— С губернатором Козловым, мэром Сафьяновым, с владыкой Пантелеимоном поговорили, очень приятный человек. Со Строевым, бывшим вашим губернатором. Он пришел: «Здравствуй, здравствуй… Как? Что?» Говорю: «Ничего, товарищ Строев…» С Касьяновым тоже встретился. Видел его вчера. Очень плохо, что так получилось с ним. Но что было, того уже не изменить.

— Вернетесь в Разград, какие проблемы придется решать в первую очередь?

— Это проблема не только Разграда. Нужно создавать новые рабочие места. Переход от социализма к капитализму очень плохо отразился на экономике. Многие люди остались без работы. Безработица сейчас очень большая в Болгарии, не только в Разграде. Сейчас мы осваиваем европейские деньги. Евросоюз дал 8 млрд. евро, которые выделяются под определенные бизнес-проекты. Проблема в том, что эти бизнес-проекты очень трудно защитить. С 2009 года Разград сумел защитить таких проектов лишь на 12—13 млн. евро. Деньги пойдут на развитие инфраструктуры и благоустройство.

— Что ж, Разград станет еще красивее и привлекательнее для орловских туристов.

— Сейчас трудно. Но эта ситуация не вечна.

— Успехов вам и разградцам!

С. ЗАРУДНЕВ.

самые читаемые за месяц