Красная строка № 25 (331) от 17 июля 2015 года

Бедность населения — порок России

Социально-экономический курс, провозглашенный в России в 1992 году и осуществленный командой московско-питерских либералов, доминирует до сегодняшнего времени. Население, как говорится, не очахнув от одного кризиса, впадает в другой. Буду оперировать данными по Орловской области. В 1992 году региональная инфляция составила 2115%. Только начали приспосабливаться к новой жизни, как грянул 1998 год. Карманы населения вновь были обчищены инфляцией, так как товары и услуги подорожали от 6,7% до 67,9%.

В 2000 году индекс цен равнялся 19,8%, сократившись до 7,6% к 2007 году. Затем процесс опять пошёл «по накатанному» пути. К 2008 году индекс потребительских цен увеличился до 14,3%, а цены на продовольственные товары возросли на 18,1%, увеличившись за 2007—2008 гг. на 37,6%. Вот так нас постоянно испытывают на прочность и лояльность к власти.

Весной 2014 года Российская академия народного хозяйства и государственной службы (РАНХиГС) опубликовала доклад по продовольственной безопасности России, в котором отмечалось, что 30% беднейшего населения россиян значительно недоедает. Но, как известно, к концу 2014 года ситуация ещё более усугубилась. В текущем году реальный уровень жизни в России падает даже по сравнению с не самым лучшим 2013 годом.

В середине июня независимые СМИ опубликовали интервью с генеральным директором Всероссийского центра уровня жизни (ВЦУЖ) профессором, д. э. н. Вячеславом Бобковым. Профессор обращает внимание, что для объективной оценки уровня жизни населения следует разделить его на четыре кластера. К первому кластеру относят население, имеющее доходы менее одного среднего прожиточного минимума (ПМ) — 8768 рублей. Ко второму кластеру относят население, которое получает зарплату от одного до трёх прожиточных минимумов на душу в месяц. Этот слой назван ими низкообеспеченным. Третий кластер — это доля россиян с зарплатой от 3 до 7 ПМ, которые, по мнению учёных, имеют жизненный уровень ниже среднего.

И четвёртый — это средний слой населения, благодаря которому социальная система страны устойчива. В нём должны быть доходы на душу в семье от 7 до 11 прожиточных минимумов.

Так вот, в России в 2013 году, по данным исследования ВЦУЖ, насчитывалось 8,1% населения, проживающего на доходы меньше одного прожиточного минимума. В 2014 году эта категория нищего населения увеличилась уже до 8,7%. В Орловской же области людей, живущих на доход меньше одного прожиточного минимума, почти в два раза больше, то есть 16,4%.

Увеличилось в стране число низкообеспеченных — с 40,6% в 2013 до 42,5% в 2014 году. В нашей области низкообеспеченных работников, по данным государственной статистики, насчитывается 46,4%. Эти два слоя в России составляют 51,2%, в Орловской области — 62,8%. По классификации учёных, это население живёт в неблагополучных условиях, то есть имеет потребительскую корзину простого воспроизводства с неминуемой потерей здоровья.

Доля россиян с доходами ниже среднего уровня в стране в 2014 году по сравнению с 2013 годом не изменилась и составила 35,5%. В Орловской области эта доля населения увеличилась с 17,1 до 18,9 %, но как видно из приведенных цифр, она почти вдвое меньше общероссийского.

Средний слой населения, который, образно выражаясь, является стержнем любого государства, в России достаточно тонок, но и он сократился с 9,6% в 2013 году до 8,8% в 2014-м. О среднем слое в Орловской области по данным статистики сказать вообще нечего, так как при обследовании домохозяйств доходов свыше 30 тысяч рублей на душу населения в семьях не зафиксировано.

Хочу обратить внимание читателя на то, что мне пришлось почти четверть века возглавлять орловскую статистику. И в новое капиталистическое время подобрать домашние хозяйства для обследования было очень сложно. Ситуация практически не изменилась и в настоящее время. Обследуются обычно сложившиеся семьи, ведущие добропорядочный образ жизни. Семьи, которые имеют высокий уровень дохода (то есть проживают за высокими заборами, в особняках), для статистиков как были, так и остались недоступны. Поэтому исследователи вынуждены ограничиваться грубыми прикидками, основанными на наблюдениях за оплатой чиновников государственных и муниципальных учреждений, работников финансово-банковского и предпринимательского секторов экономики. В этой связи, на мой взгляд, к среднему слою в нашей бедной области можно отнести не более 1, 5—2% населения.

Ученые обращают также внимание на то, что методика расчета потребительской корзины упрощена в России до безобразия. До 1 января 2013 года минимальная потребительская корзина условно делилась на три «корзинки»: продуктов питания, непродовольственных товаров и платных услуг. В корзину услуг включались транспорт, ЖКХ, оплата электричества, газа и других ресурсов, используемых населением. Теперь, с 1 января 2014 года, из методики расчета прожиточного минимума полностью исключили вторую и третью части потребительской корзины. Отныне рассчитывается только продуктовая корзина. Затем полученная сумма предполагаемых расходов продуктов на душу умножается на два, считая, что этой суммы вполне хватит на жизнь, добавляют к ней сумму налогов и, таким образом, получают прожиточный минимум (ПМ). Но жизнь показывает, что ежегодное увеличение тарифов на услуги от 10 до 15% разгоняет фактические цены на все виды товаров, включая продоволь­ственные. В результате нормативного ПМ на жизнь семье явно не хватает.

Ученые обращают внимание, что российская потребительская корзина разительно отличается от потребительских корзин других стран. Так, в российскую потребительскую корзину входит 83 вида товаров и услуг (30 видов продовольствия, 41 вид непродовольственных товаров и 12 видов услуг). В то же время в Великобритании включено в корзину 350 видов (в том числе сотовые телефоны, видеокамеры, акустические гитары и даже презервативы). Во Франции насчитывается в корзине 507 видов (в том числе: средства на регулярное посещение парикмахерской, приобретение косметических средств и покупку 14 сортов цветов). В Германии в корзине и того больше — 750 видов (в обязательном перечне услуг указаны ежемесячная стоимость детских яслей, амбулаторный уход за больными, содержание в домах престарелых и доставка продуктов питания на дом). Полагаю, что читатель сам поймёт, где государства имеют на самом деле социальный характер — у нас или у них?

Во всем цивилизованном мире инфляция в 25% получила название «налог на нищету». То есть инфляция — это удел бедных, но не богатых. Данный тезис подтверждает утвержденная государством структура затрат фиксированного набора потребительских товаров и услуг для этой категории населения. Так, продукты питания, входящие в потребительскую корзину, составляют 41%, непродоволь­ственные товары — около 37% и на услуги, в том числе ЖКХ, — 22%. Но этот расчет касается граждан, которые имеют доход в размере не менее одного ПМ, а в нашей области более шести тысяч граждан (8,1%) имеют денежные доход на душу до 6 тысяч рублей (68% ПМ) при утвержденном среднем прожиточном минимуме на первый квартал текущего года — 8813 рублей. Как им удаётся выжить на эти скудные деньги — одному Богу известно.

И ещё, на что хотелось бы обратить внимание — инфляция растет не потому, что пенсионерам увеличивают ежегодно пенсии, как утверждают псевдолибералы, и из-за этого, мол, денег много «крутится» в обороте. В нашей мирской жизни действует не финансовый, а затратный механизм инфляционного давления на население по причине директивного повышения тарифов на 10—15% ежегодно. Цены подскакивают ещё из-за того, что о грядущем повышении пенсий на две–три сотни в месяц правительственные чиновники по телевизору начинают «талдычить» за месяцы вперед. Естественно, монополии, сетевой розничный ритейл, отрасль аптечного обслуживания населения тут же повышают цены, пользуясь тотальным произволом на рынке и бездействием государства.

Ну кто в здравом уме сегодня может утверждать, что у нас в стране действуют правила рыночных отношений? В России нет фактической конкуренции. Мировая цена на нефть сократилась в 2014 году, можно сказать, почти в два раза в долларовом исчислении, а цена на бензин и электроэнергию, железнодорожные тарифы и другие потребляемые населением и отраслями экономики ресурсы в нашей стране разве снизились? Нет, конечно, цены по всему кругу ресурсов значительно выросли при снижении реальных доходов населения.
В течение 25 лет псевдолибералы нам все уши прожужжали, будто советская экономика была неэффективной якобы из-за отсутствия конкуренции, и потому она развалилась. И вдруг читаю в «МК-Черноземье» № 27 (75) от 1—8 июля 2015 г. статью, в которой приводятся слова губернатора В. Потомского: «Но мы должны выбрать свою «особенность», поскольку нельзя допустить пересечений с интересами других регионов, чтобы не было конкуренции внутри страны». Вот вам и рынок, и рыночные отношения!

Теперь идёт атака на орловскую Спецавтобазу. При этом «коммунистический» губернатор открыто заявил журналистам, что спецавтобаза не приносит прибыли, а получение прибыли — это аксиома рынка. А я-то, грешный думал, что главная забота спецавтобазы содержать город в чистоте! До приезда В. Потомского вывоз ТБО в январе 2014 года стоил одному жильцу в городе Орле 2 рубля 44 копейки, а с 1 июля т. г. за пластмассовые губернаторские контейнеры цена вывоза ТБО увеличена на 48,77%, составив 3 рубля 63 копейки с жильца. Конкурента-то нет! Как говорится, «коммунистическая забота» о беднейшем орловском населении налицо?

В США под государственный стандарт бедности подпадают семьи, в которых доля расходов на питание больше 30% от зарабатываемой суммы. В России бедными считают тех, у которых продовольствие забирает больше 50% на семью.

Согласно коэффициенту Джини, или, как его называют, индексу справедливости, в распределении доходов внутри различных групп населения Россия в 1992 году имела значение 0,289 (за «ноль» принимается абсолютное равенство в обществе различных групп населения). Тогда этот индекс был характерен практически для всех регионов, кроме Москвы и городов-миллионников. В 2014 году индекс Джини в России ухудшился до значения 0,426, в Орловской области — до 0,416. Следует отметить, что только за последний год этот индекс стал хуже на 10%.

Говоря о прогнозе ситуационного уровня жизни в 2015 году, ученые предполагают, что количество остронуждающихся (нищих людей, по существу) в стране увеличится, и будет таковых более 9%. Всего же доля плохообеспеченного населения в среднем достигнет почти 46%. В Орловской области ситуация ожидается ещё более удручающая. Уровень реальной заработной платы в 2014 году сократился до 99,8% к 2013 году. Средняя номинальная зарплата работающего населения в области, по данным статистики, в апреле текущего года составила к тому же периоду прошлого года 104,3 процента. В то же время инфляция в мае составляла 17,34%.

В июне текущего года цены к июню 2014 г., по данным обследования «Орёлстата», выросли: по продтоварам — на 20,44%, промтоварам — на 16,5%, услугам ЖКХ — 16,4%. Цены на билеты железнодорожного транспорта выросли в среднем на 14,3%. Если эта тенденция закрепится, а к этому всё идёт, то бедность ещё более усилится.

Начальник орловского регионального управления по тарифам Е. Жукова «обрадовала» нас тем, что общий рост цен на коммунальные услуги с 1 июля составит ещё 11%. В июне 2013 года за один кВт/ч мы платили 2,64 рубля, а с 1 июля текущего года социальная норма увеличена до 3,30 рубля. То есть за полтора года так называемая социальная цена на электроэнергию для населения выросла на 25%. И при этом областная администрация под водительством члена ЦК КПРФ тов. Потомского убеждает нас, что в Орловской области щадящая цена, якобы одна из самых низких в ЦФО. При этом власть забывает сообщить о том, что в нашей области самые низкие доходы населения. Следовательно, доля беднейших слоёв населения в области возрастёт с 62,8% как минимум до 71—73%.

Меня лично особенно возмущают цены на рыбу и рыбную продукцию всех видов и разных приготовлений, которые выросли в два раза по сравнению с 2013 годом. На нашем «базаре рыночном» сговор всюду правит бал. Кода отечественная рыбная продукция «пересекалась» с импортной, тогда горбуша продавалась на рынке за 230—250 рублей, теперь — по 450—480 рублей, а злосчастная хамса с 35—40 рублей подорожала до 75—80! Цены на фрукты, овощи — в полтора—два раза выше, чем год назад, и у всех одинаково, как в советском магазине. Но сговор явно не волнует рать кон­тролёров. Жадность нашего доморощенного предпринимателя-рвача, какой бы отрасли экономики это ни касалось, не имеет предела, государство же этот квазирынок, бездействуя, по существу поощряет.

Вторая проблема в России, которая вызывает возмущение, — это утверждённый правительством в сумме 5554 рубля минимальный размер оплаты труда работающего человека в месяц (МРОТ), что составляет около 64% среднего прожиточного минимума. Это решение правительства позорно для страны, так как работающий человек может «законно» получать две трети от прожиточного минимума, просто необходимого ему для выживания.

Наш российский МРОТ примерно в 10 раз ниже западноевропейского. Такое дикое отличие в оплате труда обосновывается тем, что, мол, нет денег в бюджете Российской Федерации. В то же время наши недра практически полностью отданы в частные руки, и гребут с них доходы 200 богатейших семей в стране со 140-миллионным населением, накопив капитал в $700 млрд. Верхушка государственных компаний сама себе устанавливает немыслимые зарплаты, игнорируя здравый смысл. Роскошь, которой владеют 110 российских миллиардеров (2013 г.) находится за границей, и они платят большие налоги там, а деньги «зарабатывают» в России. Показное транжирство кучки богачей — такова российская особенность строительства капитализма.
Чтобы у страны появился шанс встать на ноги, надо ограничить «своих» олигархов, ненасытность торгашей всех категорий и калибров. И тогда народ увидит, что государство и власть понимают его чаяния и с помощью рыночных инструментов, как это делается в развитых странах, будет помогать ему достойно жить, а не существовать.

В. Молоканов,
к. э. н.,
заслуженный экономист РФ.

самые читаемые за месяц