Красная строка № 3 (354) от 29 января 2016 года

Благодарение…

Я бы хотел, чтобы юбилей нашего коллеги А. Е. Стефанова — его 75-летие — не остался незамеченным.
Всесторонняя физическая подготовка позволяла ему участвовать в соревнованиях по гимнастике, баскетболу, волейболу, гандболу, легкой атлетике (десятиборье) и, конечно, акробатике. Именно в этом виде он реализовал весь свой потенциал.

Он должен был стать третьим Заслуженным работником физической культуры и спорта на Орловщине, а получил это звание много лет спустя, в третьем десятке. Он никогда не позволял себе тщеславия и, не зная, что такое карьера, прошел путь от ассистента кафедры физвоспитания до председателя облспорткомитета Орловской области.

Спасибо, Александр Евгеньевич, за активное участие в спортивной жизни области. И вместе с поздравлениями хочется пожелать одного — здоровья.

Но кто, как не он сам, лучше всего расскажет о себе? Что я и попросил его сделать.

Ю. М. Шаруненко,
Почетный председатель Союза ветеранов спорта Орловщины, Заслуженный работник
физической культуры РФ,
кандидат педагогических наук.

* * *
Я дал обещание Юрию Михайловичу Шаруненко, что к своему 75-летию напишу о себе, избрав какую угодно форму изложения. Для этого мне нужно было оглянуться назад и воскресить в памяти основные или значимые этапы жизни. Скажу сразу, напрягаться особенно не пришлось. Наоборот. Из всего, что вспомнилось, мне пришлось многое заново забыть, чтобы эти воспоминания не превратились в мемуары.

«Благодарение — как краткое изложение биографии» — именно так я назвал рассказ о себе, потому что, начиная со дня рождения и заканчивая годами, которые я потом прожил, — все было благодаря…

Благодаря тетушке Ане — так мы (я, брат и сестра) называли свою двоюродную бабушку. Благодаря дедушке Ивану Дмитриевичу Кулишу и бабушке Анастасии Ивановне нас не отдали в детдом после смерти мамы Марии Ивановны. Под свою опеку нас взяла Аня, а дедушка и бабушка обещали помогать и свое обещание выполняли всю жизнь, и даже тогда, когда мы уже были взрослыми. Как не сказать и как не погордиться «дедой», как мы звали Ивана Дмитриевича, — тем, что он Почетный железнодорожник, имеет ордена Красного Знамени, Красной звезды и орден Ленина. Медали не перечисляю.

Конечно, появлением на свет я обязан своей маме, которая исполнила волю Божью — родила меня. Может быть, я слишком высоко поднял планку, приблизив себя к Нему, но… Однажды, даровав мне жизнь, Он вел меня по ней, оберегая от опрометчивых поступков, не раз спасал от смерти, ограждая от пороков, и если чуть сбивался с дороги, Он выводил на нее.

Я никогда ни к чему не стремился, я не знал, что такое карьера.

Я не состоял ни в одной партии, хоть и выступал на ХХIV съезде КПСС, и всю жизнь знаком с Г. А. Зюгановым. Выступали мы и на праздничном концерте в Кремлевском дворце съездов по случаю 50-летия образования СССР.

Никогда не тренировался до фанатизма и даже зарядку делал, когда было желание, и ощущал потребность в нагрузке. И все это было при том, что Он, мой Покровитель, придал моей жизни спортивную направленность.

Я из своего малолетства помню одно — как это началось. Я помню четко, как будто в виньетке, то солнечное утро: мама держит меня за руку и разговаривает со своей подругой — армянкой тетей Сарой. Слышу, как они с какой-то обреченностью констатируют, что их общая по­друга носит чернобурку, потому что муж у неё — тренер по футболу. И вдруг кто-то моим картавым языком, не выговаривая букву «р», говорит: «Мама, я куплю тебе чернобурку!». «Сашенька, а где ты денег возьмешь?». «Я тренером буду».

Неужели у меня была такая логика мышления? Чернобурку я не купил. Мама умерла, когда мне было 14 лет…
И ещё: кто не дал реализоваться моему желанию во время службы в армии «по разнарядке» военного ведомства поступить в военный институт иностранных языков? Годы прошли, и совсем недавно я прочитал в газете, что состоялась встреча ветеранов боевых действий в Анголе, оставшихся в живых выпускников военного института иностранных языков. Я тогда спросил себя — а был бы ли я на этой встрече?

…Оказывается, язык нужен везде и всегда — и на войне, и в мирное время. И как пример — Атланта, 1996 год, Олимпиада. В метро в поисках мужской комнаты подошел к полицейскому. Спросил, он ответил, я понял. Поднимаюсь на второй этаж, направо, и… дверь для россиян в комнату «М» закрыта. Рядом дамская комната. Выходят две женщины. Я задаю дурацкий вопрос: «Почему закрыта?» (Why close the door?). Откуда им знать, почему мужики закрыли дверь? Тогда я попросил их постоять 5 минут на «часах» и вошел в апартаменты. Бесплатно, стерильно и даже дверь закрывается. По ходу решаю: отблагодарю, если они не ушли. Выхожу, стоят. Я им подарил по два значка: «ГТО» и «Ветеран спорта». Вы бы видели их неподдельную радость на лицах, как они были рады, что Олимпиада проходит в Атланте, и как им повезло, что они встретили на ней русского зас…ца.

А я себе задаю вопрос, какая бы из наших дам и за какие знаки или значки отстояла бы положенное время?
Учите языки и умейте общаться…

Брат после школы пошел работать, дал мне возможность доучиться и поступить на факультет физвоспитания, на котором я проучился 4 года в цивильном костюме, подаренном мне родительским комитетом нашего класса. Как не благодарить и брата, и родителей, и память!

Студентом я получал стипендию — 25 рублей и 4 рубля квартирных, будто я проживал в семейной квартире. Это спасибо декану нашего факультета Ивану Тихоновичу Санжарову.

И, поскольку затронул студенческую тему, скажу, что мой курс был самым спортивным за всю историю существования факультета. Из 50 выпускников — 35 были мастерами спорта СССР. К ним я прибавился позже. А 5-7 человек были в составе сборной команды СССР. А Сашка Изосимов стал первым Чемпионом Европы по боксу в тяжелом весе.

Отдал долг Родине. Отслужил 1 год и 8 месяцев. Гарнизон находился за колючей проволокой и напоминал зону. Всесторонняя физическая подготовка помогла мне.

А вот теорию пришлось забыть. Какая там методика? Какой там двухтомник Матвеева «Теория и методика физвоспитания»? Год в сержантской школе, и каждый день — по пояс оголённые, в любую погоду, с места в «карьер», глаза открывались по ходу бега, а окончательно просыпались на финише трехкилометровой дистанции.

До сих пор испытываю волнение при воспоминании, как провожать меня на 1 КПП пришла вся моя рота, которая находилась в этот день в карауле.

От Белорусского вокзала по ул. Горького я прошел пешком в солдатской форме — в пилотке, гимнастерке, брюках, сапогах — и с вещами до ГУМа, где купил себе белую рубашку на свадьбу.

В Краснодаре я задержался на два дня, в течение которых мне в драмтеатре пошили черные брюки. Тамара, моя невеста, подарила югославские туфли (таких я больше никогда даже не видел). По знакомству нас в ЗАГСе расписали, и мы стали мужем и женой. О том, что я два дня назад был младшим сержантом, напоминали штампы на трусах и майке — в/ч 42616.

В Махачкале я начал трудоустраиваться. Трудовой книжки у меня не было, хотя в моей биографии в школьные годы был опыт работы подсобником в речном порту г. Краснодара, опыт постоянной работы грузчиком на рынках и рабочим сцены в драмтеатре — я таскал декорации, потому смело говорю — я ставил спектакли. Слава Богу, что на работу меня не принял ни один вуз, а поиски привели в детскую спортивную школу Минпроса ДАССР. А директор Николай Ганиевич Джамалутдинов и переговорил, и поддержал, и подарил мне радость общения с юностью Дагестана, с мальчишками г. Махачкалы разных национальностей, но таких одинаковых в желании научиться и отзывчивых на внимание и заботу! Ровно четыре года длилось это общение в здании бывшей мечети, которую можно смело назвать храмом духовного, физического и нравственного воспитания.

А еще мой переезд в Дагестан был ознаменован тем, что мама Тамары, моя теща Татьяна Николаевна Парфенова, стала и мне мамой. Вы когда-нибудь слышали, чтобы теща говорила зятю, в данном случае мне: «Мне кажется, что я тебя родила»?

А спустя несколько лет, когда брал ее «гробовые», чтобы купить новые «Жигули», я ее успокоил: «Мать! Беру у тебя деньги с легким сердцем. И знаешь почему?». «Почему?» — спрашивала она. «Потому что знаю, что пока я тебе не отдам, ты не умрешь». Все так и произошло.

За то, что она приняла меня, как сына, за ее заботу, поддержку, за то, что мы всегда находили общий язык и понимание, и наше мнение было всегда главным в семье, — я наградил ее серебряной медалью «Лучшей теще СССР» с вручением «грамоты Президиума Верховного Совета СССР». Медаль осталась у меня как память об этой удивительной простой женщине с врожденным чувством такта и уважительностью к нашим друзьям.
А еще она у меня сдавала ГТО. Есть подтверждающие фотодокументы.

Переезд в г. Орел был предрешен субъективными и объективными обстоятельствами. Тамара заканчивала учебу в Москве. В Махачкале в доме ее родителей не все было ладно, а Клавдия Кожевникова, так тогда звали Клавдию Михайловну Наумову, настойчиво советовала переехать в Орел, предлагая при этом продлить спортивную активную жизнь.

И вот уже 48 лет я орловчанин.

Наша кафедра физвоспитания была самым лучшим спортивным коллективом в Орле. Высокий профессионализм, доброжелательность, уважительность, порядочность, ответственное отношение к своим обязанностям, интерес и заинтересованность в росте авторитета и кафедры, и института. Это были 22 замечательных, незабываемых года в моей жизни. Это было время, когда геронтология удивлялась, что вместо старения шел процесс омоложения. Когда по паспорту прибавлялись годы, а на нас не было даже следа от них. За все надо благодарить коллег, с кем работа была в радость, и благодарить студентов, от общения с которыми шел процесс омоложения.

Спасибо всем.

Мои успехи в акробатике в паре с Клавой ограничились кандидатским уровнем, а затем застопорились наши тренировки. И условия, и отсутствие тренера, и отсутствие страховки — были тому причиной. Понимая это, я смирился и был доволен тем, что и с этим видом познакомился.

Именно в такой момент пришел Станислав Данилович Веревкин и предложил продолжить занятия, но уже с его партнершей — Галей Фридман.

Я весь разговор передал Клавдии, мы его обсудили, она оценила мой поступок и дала, так сказать, открепление. Все было удивительно уважительно и цивилизованно. И до сих пор у нас прекрасные отношения.
Что было дальше? А дальше — мой портрет на Аллее спортивной славы Орловщины на улице Матросова, 5, и всё, что написано под ним — это правда.

DSC_5270
Кто видел этот снимок, спрашивают, почему я на нем будто смотрю свысока? Я отвечаю: «Это оттого, что меня фотографировали на втором этаже».

Но на самом деле за этим портретом — история становления и развития акробатики не только в Орле, но и в Союзе. Напомню, что родоначальником акробатки на Орловщине был и есть, и дай Бог ему здоровья, Станислав Данилович Веревкин (это для вас, а для нас — Слава). В паре с Галиной Фридман мы много лет являлись победителями ведом­ственных соревнований «Спартака» и пятикратными победителями «Кубка Москвы». А звания «Почетные мастера спорта СССР» о чем-нибудь говорят?

Президентом федерации акробатики Советского Союза был летчик-космонавт Вячеслав Николаевич Волков. Трагедия в космосе оборвала его жизнь. Спорт­комитет СССР, чтобы увековечить его память, учредил «Кубок В. Н. Волкова» Это были официальные международные соревнования по спортивной акробатике в г. Москве. В 1972 году, в зале ЦСКА, мы в них стали победителями.

Эти соревнования стали прообразом первого Чемпионата мира по спортивной акробатике и предшественником Международного конгресса, на котором в составе представителей от СССР был Станислав Данилович Веревкин.
Почему я сделал такой экскурс? Дело в том, что наши сред­ства массовой информации, освещая заслуженные достижения, громкие победы наших орловских акробатов в стране и за рубежом, ни разу за 40 лет не упомянули о тех, кто были первыми. И были ли они?

Как в анекдоте: Никсон и Брежнев бежали наперегонки, и результат налицо. Но как пресса это осветила? В Штатах написали, как это было: «Никсон первый, Брежнев второй». А в Союзе написал: «Брежнев был вторым, а Никсон — предпоследним». А нас, «предпоследних» — Веревкина, Фридман, Стефанова — предали забвению. Неужели в этом и есть искусство журналистики? Неужели этому учил декан факультета журналистики МГУ Засурский?

Без всякого тщеславия, а лишь справедливости ради хочу сказать с гордостью, при жизни, а не вослед: мы были первыми — Веревкин Станислав Данилович, Фридман Галина Борисовна и я, Стефанов Александр Евгеньевич, и в этом наш вклад в историю развития отечественной акробатики.

Эпиграфом в программке этих соревнований был настойчивый совет В. Н. Волкова нашей молодежи — заниматься акробатикой. Это обращение я включил в стихотворение, которое так и называется — «Акробатика»:

«Да! Акробатика, друзья, — спортивное содружество
И красоты, и смелости, и грации, и мужества…».

Я хочу подтвердить слова В. Н. Волкова. Именно акробатика — в лице С. Д. Веревкина и Галины Фридман — сделала меня мастером спорта СССР, реализовав все, что закладывалось с детства — на «тарзанках», в «казаках-разбойниках», на самокатах, во время учебы на факультете физвоспитания, службы в армии, занятиях гимнастикой, баскетболом, прыжками в воду, боксом, гандболом, футболом… Вот почему я сейчас смотрю соревнования по этим видам и не только знаю, но даже мышечно чув­ствую все происходящее на экране.

Что сказать о работе в облспорт­комитете? Прежде всего, это была трагедия начала 90-х годов. Это был политический переворот в борьбе за власть. Всё, как в «Интернационале» — «весь мир насилья мы разрушим до основанья, а затем мы наш, мы новый мир построим, кто был ничем, тот станет всем». В жернова политических баталий попал и орловский спорт. Его разрушили до такого состояния, что до сих пор он не может достичь дна, чтобы оттолкнуться, всплыть и задышать. Но тогда никто об этом не думал. Одних захлестнула эйфория победы, а других недоумение, горечь обиды — за что?

Борис Михайлович Павленко, при всех внушительных габаритах, был добрым, эмоциональным, чувствительным человеком. Он не подавал вида, но глубоко переживал свое отстранение от руководства, и это отразилось на его здоровье. Да не отразилось, а просто убило его.

А весь коллектив облспорткомитета в своей работе руковод­ствовался одним принципом — не всегда имея возможность всем сделать хорошо, он никогда не использовал возможность кому-то сделать плохо. Огромное спасибо вам, мои коллеги!

Есть о чем сожалеть — о футболе… Становление футбольного клуба «Орел» началось с того, что на заседании областной федерации футбола было принято решение отобрать команду «Спартак» у ФСО «Спартак» и передать её облспорткомитету, а постановление и. о. главы администрации Орловской области Н. П. Юдина обеспечило ей бюджетное финансирование. Команда была наша, комитетская. Звонили из других регионов с вопросом: «Как вам удалось сохранить команду?». Не забывайте, что речь идёт о начале 90-х годов. Да, сложно было. Скудный бюджет, становление команды было непростым, но зато были наши, орловские и футболисты, и тренеры. Появился свой автобус, появился Устав футбольного клуба. Армия болельщиков после ярких побед над футбольными командами из первого и высшего дивизионов своими шествиями под барабаны разбудила Орловскую область. Город жил ожиданием футбола, трибуны заполнялись, футболисты после игр встречались с болельщиками — это было время всеобщего ликования, это был народный праздник. Я, Стефанов Александр Евгеньевич, был автором этого сценария. Я это заявляю не ради соб­ственного прославления. Мне надоела ложь, когда заслуги в становлении команды, в рождении ФК «Орел» приписывают другим. Подарите мне правду на юбилей, господа!

Дальнейшая судьба ФК «Орел» мне напоминает название романа «Вверх по лестнице, ведущей вниз», не помню автора. И остается только сожалеть. Да, сожалею. Сожалею, что загубили футбол в тот момент, когда он только начал становиться для области социальным явлением. Сожалею, что к руководству клубом пришли рестораторы. Жаль, что им не был знаком принцип: обучаешь других — обучаешься сам, и потому, отлучив доморощенных тренеров от учебно-тренировочного процесса, они лишили их перспективы роста. И потому те никогда не вырастут из коротких штанишек. Неужели чтобы играть в третьем или втором дивизионе, нужно было приглашать тренеров со стороны? Какие бюджетные «бабки», я перехожу на жаргон, нужно было тратить на них, чтобы так унизить своих специалистов! И пошла команда «по рукам», и потеряла нравственность.
Так и хочется сказать, что все её имеют, да ещё получают «парашюты» как неустойку за невыполнение договорных обязательств. Кто контролировал заключение договоров? Где их прозрачность? Конечно, с таким отношением к родному краю, к родной Орловщине, к любителям футбола и к самому футболу вряд ли стоит ждать улучшений. А где гимн футбольного клуба «Орел», который, заметьте, бесплатно, с такой любовью написал Владимир Николаевич Мартынов? Неужели и его продали и заменили орла на соловья? Неужели по Сергею Есенину — «а наш удел катиться дальше вниз»?

Я хотел бы свое изложение закончить словами, с которых оно и начиналось. Благодарю всех, с кем прожил, проработал, с кем встречался, с кем знаком, с кем дружил. Всех, кто учил меня, кому я отдавал свои знания, кто сейчас читает эти строчки или просто слышал обо мне. Всем, всем — слова благодарности.
Как писал Омар Хайям:

«Все, что Бог нам однажды
отмерил, друзья,
Увеличить нельзя
и уменьшить нельзя.
Постараемся с толком
истратить наличность
На чужое не зарясь,
взаймы не прося».

Мне кажется, у меня это получилось.

Александр СТЕФАНОВ,
мастер спорта СССР по акробатике, Заслуженный работник физической культуры РФ,
чемпион Советского Союза, двукратный обладатель кубка СССР, первый обладатель международного Кубка Дружбы
по акробатике, посвященного памяти летчика-космонавта
В. Н. Волкова, победитель
телевизионных матчей Польша-Болгария-СССР, участник правительственных концертов
на ХХIV съезде КПСС
и торжествах, посвященных 50-летию образования СССР.
18 января 2016 г.
г. Орел.

самые читаемые за месяц