Красная строка № 42 (348) от 4 декабря 2015 года

«Благоденствие и бездеятельность за государственный счёт»

На сайте Общероссийского народного фронта опубликована стенограмма встречи президента России Владимира Путина с активом ОНФ в загородной резиденции Ново-Огарево. В ходе мероприятия обсуждалась деятельность проекта «За честные закупки», а также вопросы, связанные с борьбой с коррупцией, расточительством и неэффективными государственными тратами. Разговор коснулся также особых экономических зон и в этой части получился довольно острым и поучительным. Во всяком случае, Орловской области с её проектом ОЭЗ «Серп и молот» очень полезно учесть всё, что было сказано.
Предлагаем вашему вниманию выдержки из стенограммы.

«В. Путин: Добрый день, уважаемые друзья, коллеги!
Мы сегодня с вами поговорим о том, как идет ваш проект «За честные закупки».
Сразу хочу сказать: вообще, на мой взгляд, ОНФ состоялась как такая солидная, большая общенациональная организация, или даже не организация, а движение, скорее всего, потому что за словом «организация» всегда подразумевается какая-то бюрократия. Хочу отметить, что у вас эта бюрократия минимизирована почти до нуля, и это очень хорошо. Вы делаете опору как раз на граждан, на людей наших, и это самая прочная опора, без всяких сомнений.

Что касается проекта «За честные закупки», то это чрезвычайно востребованная вещь, имея в виду очищение нашей экономики, да и социальной нашей жизни, от всего, что нам мешает. Когда я говорю про экономику, то имею в виду, конечно, борьбу с коррупцией, которая подавляет любую экономическую активность. А у нас еще очень многое нужно сделать по этому направлению. И улучшать инвестиционный климат — без борьбы с коррупцией это тоже невозможно. Когда все отдают «своим да нашим», то ничего хорошего с точки зрения эффективности никогда не получается…

Знаю, что на представителей Народного фронта так или иначе оказывается давление, особенно на антикоррупционном треке. Конечно, не всем нравится, когда люди говорят открыто, прямо, выставляют напоказ проблемы, говорят о причинах их возникновения…

А. Бречалов: …В 2015 году большой резонанс был по теме по особым экономическим зонам. Я хотел бы передать слово Анастасии Муталенко — заместителю руководителя проекта «За честные закупки».

А. Муталенко: Здравствуйте, Владимир Владимирович!
Активисты Общероссийского народного фронта в 2015 году обратили внимание, что особые экономические зоны в регионах работают не так, как об этом написано в СМИ. Особые экономические зоны — это такие площадки, которые должны стать толчком для экономического развития региона, должны быть ему в помощь. Там государство устраивает инфраструктуру, приходит бизнес — строит заводы, предприятия, создает рабочие места.

Мы в этом году с активистами объехали 17 экономических площадок, от Хабаровска до Пскова. Я бы хотела вам рассказать, что мы увидели на местах. Это значительно разнится с тем, что мы видим в публичных отчетах.

Например, Иркутская область. Это особая экономическая зона туристического типа. За восемь лет все, что удалось руковод­ству создать, — это разработать план и концепцию развития за 119 миллионов рублей. Была выбрана для строительства неудачная площадка. Она заболочена и подвержена сильным ветрам. При этом трех тысяч рабочих мест, которые планировалось там создать, конечно же, нет, как и нет самой инфраструктуры.

В. Путин: Это где-то рядом с Байкалом собирались сделать?

А. Муталенко: Да, это Иркутская область, на берегу Байкала должна быть огромная туристическая зона, гостиницы. Проект назывался «В гостях у сказки», но сказки там мы не нашли. Но искали.

В. Путин: Да, они «рождены, чтоб сказку сделать былью».

А. Муталенко: И это безобразие длится на протяжении восьми лет, с 2007 года.
…Еще одна особая экономическая зона — это уже Москва. Здесь на протяжении последних десяти лет должен развиваться технико-внедренческий кластер. Предприятие, которое вы видите на фотографии, — это центр обработки данных. Предприниматель зашел на площадку и вложил 1,5 миллиарда рублей, построил здание, привез оборудование. Но в 2013 году оказалось, что площадка не имеет коммуникаций и не может это здание подключить.

С 2013 года, я вам могу сказать, ситуация не изменилась, и его коллега, другой предприниматель, построивший рядом здание за 100 миллионов рублей, сегодня арендует здание бывшей столовой. Там вместе с научными сотрудниками они производят новые платы для электроники и ультрасовременные лазеры для приборостроения, для двигателестроения. И, соответственно, так как они находятся за территорией особой экономической зоны, никакие налоговые преференции не получают. Они уже пожалели вообще, что связались с особыми экономическими территориями, потому что за десять лет они бы уже за вложенные инвестиции получили отдачу.

Сегодня руководство говорит, что будут построены коммуникации, и введут их в 2015 году и в 2016-м. Но мы увидели на площадке абсолютно скучную стройку. Нам кажется, и в 2016 году эти коммуникации проложены не будут.

В. Путин: А по условиям это Московская область должна была сделать?

А. Муталенко: Нет, это федеральные деньги. Там идет совместное финансирование: федеральные средства и региональные. Но заходит бизнес на площадку и строит за свой счет. Он сделал, здание построил, коммуникации должны были уже быть согласно планам-графикам, а планы-графики меняют каждый год. То есть полгода назад мы видели, что сдача в эксплуатацию осенью, а в этот раз мы пришли, и план-график уже был новый, и сроки, соответственно, перенесены.

В. Путин: А деньги-то всё-таки были получены на коммуникации или нет?

А. Муталенко: И строитель­ством, и развитием, и финансированием занимается акционерное общество «ОЭЗ». Оно находится в Москве, и оно получает из федерального бюджета деньги и аккумулирует их на своих счетах.

В. Путин: Они получили эти деньги именно на этот проект?

А. Муталенко: Получили на все 17 экономических территорий деньги. Но дело в том, что по отчетам, которые в официальных источниках публикуют, они эти деньги не вкладывают в строительство, а прокручивают в банках. И ежегодно получают по ним депозиты. Последние пять лет прокручивание федеральных средств в банках является основной доходной деятельностью АО «ОЭЗ». Причем ежегодно процент по вкладам составляет почти 3 миллиарда рублей.

При таком подходе к финансовой деятельности нам удивительно, что на недавнем Госсовете к вам обращался губернатор Алтайского края, который просил изыскать 450 миллионов, чтобы, наконец, достроить ту туристическую зону, которая на сегодня единственная принимает туристов и работает.

В. Путин: Не единственная. На Алтае несколько таких зон.

А. Муталенко: Единственная, которая входит в управление АО «ОЭЗ». Четыре туристические зоны, из которых Алтайский край на передовой, можно сказать, и то им не хватает финансирования, чтоб до конца достроиться.

В. Путин: Это Алтайский край или Горный Алтай?

А. Муталенко: Алтайский край — лидер, Горный Алтай — аутсайдер.

В. Путин: Да, у них там тоже есть.

А. Муталенко: Вот это Горный Алтай, в котором есть. Тоже строится уже восемь лет. На сегодня — ноль туристов.
В 2012 году должны были построить в центре туристической рекреационной зоны искусственный водоем. Сама горная река холодная, поэтому для привлечения туристов планировалось, что это озеро будет прогреваться, и рядом будут развиваться гостинцы, бизнес, парк аттракционов. Но в 2012 году при строительстве этого искусственного водоема решили сэкономить и положили пленку в два раза тоньше толщиной.

В. Путин: И вода ушла.

А. Муталенко: Ушла.

В. Путин: Но потом они, по-моему, реконструкцию все-таки провели.

А. Муталенко: Нет, три года, они каждый год пытаются залатать глиной дыры, они придумывают какие-то специфические мероприятия, запускают водолазов, но ничего не помогает. Три года подряд. А наполнять озеро можно только осенью.

В. Путин: А куда же они запускают водолазов, если там воды нет?

А. Муталенко: Они наполняют его, проводят какие-то работы, ежегодно отчитываются, что они ведут мероприятия по восстановлению.

В. Путин: Хорошо, вышку не поставили, чтобы прыгали.

А. Муталенко: Они поставили табличку. В этом году они еще раз наполнили, туристы пришли. За два месяца озеро спускает воду полностью. Но дело в том, что директор, который на тот момент возглавлял акционерное общество «ОЭЗ», участвовал в торжественном открытии этого озера, в наполнении, когда через два месяца вода ушла, он написал заявление об увольнении. И, удивительно, на сегодня возглавил «Газпромбанк».

В. Путин: «Газпромбанк», что-то вы…

А. Муталенко: Работает там вице-президентом.

В. Путин: Пока не возглавил, слава Богу.

А. Муталенко: Слава Богу. И за последние два месяца работы он получил зарплату 3,8 миллиона рублей.
Озеро простаивает. Мы встречались с представителями управляющей компанией и с Минэкономразвития Республики Алтай. Утверждают, что оно будет восстановлено. Потому что без этого озера резиденты, которые начали строительство гостиниц, бросили свой бизнес, «заморозили», парк аттракционов простоял там три года, заржавел и тоже сегодня вышел из состава резидентов. И туристов за восемь лет — ноль.

Реплика: Миллиард рублей потрачен на попытку наполнить озеро.

А. Муталенко: Миллиард руб­лей стоило это озеро.
Еще одна особая экономическая зона, но уже портового типа, — это Хабаровский край, Советская Гавань. Эта территория особого развития действует уже шесть лет, но, что самое удивительное, за шесть лет ни один желающий предприниматель так и не смог получить статус резидента. Это удивительно потому, что на территории особой экономической зоны уже есть действующие предприятия. Но они направляют бизнес-планы в Москву, их долго рассматривают, и к тому времени, когда до них доходит ответ, они уже не актуальны, им надо снова переделывать график.

Один предприниматель ждал согласования в Москве два года. После этого он отказался от желания быть резидентом. А один сегодняшний предприниматель, который занимается разведением крабов, продолжает биться, переделывает графики. Но за шесть лет у нас там ноль резидентов.

В. Путин: Смотрю, у вас написано: «Выделено 3 миллиарда рублей, освоено — 44,7 миллиона». А остальные деньги где?

А. Муталенко: На счетах. 3 миллиарда на развитие.

В. Путин: То есть они не используются?

А. Муталенко: Они не используются, они прокручиваются в банках на депозитных счетах.

В. Путин: Это все та же фирмешка делает, да?

А. Муталенко: Да, это все акционерное общество «ОЭЗ», головное находится в Москве.
Более того, когда мы там были с активистами, мы встретили корейского инвестора. Он такой, знаете, настойчивый, каждый квартал приезжает в Советскую Гавань, чтобы посмотреть, не изменилось ли законодательство. Он ждет, когда он может стать резидентом. У него уже есть план, он хочет строить завод по переработке кальмаров. Он каждый квартал приезжает, разговаривает с текущими резидентами, которые пытаются, узнает у них последние новости и уезжает. Потому что он ждет.

Еще одна особая экономическая зона — это уже Ульяновская область. Здесь, конечно, смелые ребята, потому что они сравнивают себя с особыми экономическими территориями в Татарстане, в Калуге. На самом деле они и рядом там не стояли, потому что то, что мы увидели на площадке, — это пять зарегистрированных резидентов, из которых стройку ведут только два. Но как они ведут? Один предприниматель не нашел подключений на площадке и обратился к действующему аэропорту, который находится за территорией особой экономической зоны, и подключился к ним. А другой, который собирается заниматься кабельной промышленностью (вы видите фотографию его будущего завода), попросил электроэнергию у управляющей компании, и ему дали два киловатта. Это, видимо, чтобы, может быть, чайник поставить. Потому что для всего остального, чтобы строить завод, он принес несколько дизельных генераторов, подтащил буржуйки и сегодня упорно строит.

В. Путин: То есть не только корейцы такие оптимисты, у нас тоже такие ребята есть.

А. Муталенко: Настойчивые, да.
Им очень нужен таможенный пункт. Но если мы посмотрим на сайте АО «ОЭЗ», там написано, что в 2013 году, согласно условиям развития, таможенный пункт есть. Но его нет. А он резидентам очень нужен. Поэтому они согласились строить его в этом году за свой счет. Они все за свой счет готовы делать, лишь бы получать налоговые преференции, потому что это большое подспорье для развития бизнеса.

В. Путин: Вот эти семь миллиардов, которые выделены, а израсходован только один миллиард: шесть тоже на счетах?

А. Муталенко: Шесть продолжают лежать на счетах, прокручиваться. Объем оборотных средств АО «ОЭЗ» — порядка 200 миллиардов рублей. То есть они регулярно кладут финансовые средства, снимают, прокручивают их. Причем такой деятельностью они занимаются с 2010 года.

Такие вопросы у нас возникали — и у активистов, и у предпринимателей, которые понимают, смотрят, открывают сайты и видят, что должно было быть выделено 7 миллиардов рублей, а освоен один. И причем ни один объект инфраструктуры — ни канализация, ни водоснабжение, ни электросеть — на сегодня не введен в эксплуатацию.

АО «ОЭЗ» не только размещает федеральные средства на депозитах, не вкладывая их в развитие производства, но еще разрабатывает различного рода сомнительные концепции. Мы у них в открытых источниках нашли информацию, что они разработали концепцию развития двух туристических зон, в том числе в Иркутской области, которую вы видели, за 250 миллионов рублей. Нам, и экспертам Народного фронта, и активистам, было интересно посмотреть, что же там написано, что до сих пор ничего нет. Мы к ним обратились, попросили посмотреть концепцию развития, но нам отказали, ссылаясь на ее секретность.

Резюмируя все вышесказанное, Владимир Владимирович, мы предлагаем расформировать АО «ОЭЗ». Этим мы как минимум сэкономим 800 миллионов рублей в год, а это у них фонд оплаты труда. А во-вторых, мы считаем, необходимо передать полномочия и по строительству, и по управлению, и их денежные средства, которые предназначаются для развития региона, в регионы, под личную ответственность губернаторов, с обязательной публикацией отчетов в открытых источниках и строгом соответствии графику. Так, мы надеемся, мы все-таки особые экономические зоны запустим.
Спасибо.

В. Путин: А это у нас единственная такая организация?

Реплика: Она при Министерстве экономического развития.

В. Путин: При Министерстве экономического развития?

Реплика: При Министерстве экономического развития, да.

С. Иванов: Владимир Владимирович, раньше было агентство специальное. И первые зоны у нас, кстати, пошли. Липецкая, Алабуга в Татарстане очень хорошо работает, Дубна работает, Томск работает. А потом сделали ОАО, и вот началось.

В. Путин: Это не потому, что ОАО сделали, а потому что там люди такие, видимо, трудятся. Сама по себе организационно-правовая форма не должна была мешать реализации этих проектов. Вы не смотрели, там предусматривалось какое-то региональное финансирование?

А. Муталенко: Да, когда создается региональная управляющая компания, она идет с финансирования регионального бюджета и федерального. Что касается Республики Алтай, то там на республиканском бюджете лежат затраты по подведению дороги к территории особой экономической зоны. За счет средств регионального бюджета они отремонтировали аэропорт, они готовы принимать туристов. Но ввиду того, что федеральные средства расходуются неэффективно…

В. Путин: Нет, аэропорт они отремонтировали за счет средств федерального бюджета.

А. Муталенко: Нет, у них там был миллиард рублей, они потратили на то, чтобы отремонтировать аэропорт.

В. Путин: Полученные в качестве субсидий из федерального бюджета целевым образом. Но это неважно. Я сейчас о другом. По другим объектам предусматривалось региональное финансирование, оно было обеспечено или нет?

А. Муталенко: Региональное финансирование подразумевалось в процентном соотношении: примерно 30 — регион и 70 — федеральные средства. В Бурятии объем вложенных региональных средств гораздо выше, чем федеральных, потому что они планировали скорее ввести в эксплуатацию особую экономическую зону туристического типа. Там Байкал, и горнолыжный курорт предлагалось сделать. Региональные средства примерно 50 на 50 на сегодня освоены в Бурятии.

В. Путин: Я почему спрашиваю. Сейчас, мы, конечно, с этим будем разбираться, я хочу вас поблагодарить за то, что вы так глубоко туда забрались, обязательно разберемся с этим. Вопрос в чем? Не будут ли потом ссылаться на то, что они-то были бы готовы вложить, но регион не обеспечил своей доли участия, а вы на эту сторону не смотрели.

А. Муталенко: Смотрели. Есть такие особые экономические зоны, где регион уже вложил гораздо больше, ждет финансирования и считает, что для того, чтобы запустить особую экономическую зону, нужно хотя бы выровнять то финансирование, которое планировалось сделать, а на остальные деньги регион уже даже не претендует.

В. Путин: Хорошо. Спасибо.
Вы знаете, это чрезвычайно важная вещь с точки зрения развития экономики. Мы знаем, что во многих странах мира особые экономические зоны действуют достаточно успешно. У нас их тоже два типа: производственные и внедренческие. Я знаю, что не все там получается. Но, честно говоря, не знал о том, что деньги, которые выделяются федеральным бюджетом на эти цели, вместо того чтобы вкладывать их в реальное производство, в организацию, в создание инфраструктуры, просто лежат на счетах и в банках крутятся для получения соответствующих прибылей, непонятно куда идущих.

Мы, безусловно, все это проверим. Это очень важная работа еще и потому, что когда на правительственном уровне обсуждаются такие вопросы, иногда звучит мысль о том, что это вообще не очень эффективное, может быть, в наших условиях направление деятельности и не надо этого делать вообще. Конечно, если делать таким образом — тогда не надо. А если делать по уму, делать ответственно и рачительно относиться к государственным ресурсам, то наверняка и результат будет другой».

самые читаемые за месяц