Красная строка № 20 (415) от 23 июня 2017 года

Что делать?

Очевидные резервы социально-экономического прогресса в России

Само собой разумеется, что в программе будущего социально-экономического развития России, с одной стороны, должны быть учтены провальные итоги разработки и исполнения либеральных программ 1990—2016 годов, а с другой стороны — достоинства и недостатки большевистского плана ГОЭЛРО и последующих советских пятилеток. Главное, что в этой связи необходимо иметь в виду — это негативные последствия для планирования подмены научного предвидения эмоциональными, а тем более — политически вымученными предсказаниями.

Элементы такой подмены имели место и в советских пятилетних планах, но в последние десятилетия они стали определяющими основное содержание программ социально-экономического развития. Отсюда — принципиальная невозможность предусмотреть реальные направления преодоления движения вспять, пока сохраняются комфортные условия существования тех, кто руководит разработкой либеральных программ и планов. Пока целеполагающим ориентиром хозяйственной деятельности остаётся благополучие «стратегических частных собственников», на уровне управленческих структур не будет осознано, что в специфических условиях современной России в структуре производства потребительских благ основная задача должна состоять в том, чтобы выйти на тот уровень самообеспеченности продукцией сельского хозяйства, пищевой, лёгкой промышленности и фармации, который ранее был достигнут концу 80-х годов. С обеспечением еще ценовой и транспортной доступности данной продукции для всех социальных групп. С реализацией комплекса мероприятий по восстановлению дорожной сети, обветшавшего жилищного хозяйства и коммунальной инфраструктуры — на уровне, уже существовавшем в последние советские годы.

Вопреки очевидной необходимости приоритетного внимания к развитию отечественного машиностроения, к производству композитных материалов, новых средств транспорта и связи, к оборонному комплексу, к развитию фундаментальной и прикладной науки, к здравоохранению и образованию — разработчики либеральных программ неспособны покуситься на паразитические доходы олигархата.
Поэтому, видимо, в насмешку над обществом, публично сообщается, что в 2015 году супруга вице-премьера И. Шувалова в качестве домохозяйки получила доход, в 390 раз превышающий зарплату работников сельского хозяйства.

В 2016 году, видимо, в насмешку над государством, Ю. Трутнев за труды во внерабочее время заработал в 49 раз больше, чем за тяжкую долю министра правительства. В этом же году депутат Государственной Думы В. Жириновский, видимо, в насмешку и над обществом, и над государством, официально задекларировал, что его деятельность во благо России оплачена в 10 раз выше, чем труды Президента страны.
Поскольку перспективно рациональные направления общественного прогресса традиционно капиталоёмкие, в условиях современной России они могут быть успешно реализованы лишь в той мере, в какой не требуют избыточных надежд на внешние инвестиционные ресурсы.

Прежде всего, это те направления, которые предполагают преодоление накопившихся социально-экономических патологий. В частности, таких как бесхозность, бедность, непроизводительные издержки, недобросовестная конкуренция, бюрократические извращения, тунеядство.

Например, для существенного сокращения бесхозности в частном землепользовании достаточно устанавливать государственную собственность на бесхозные землевладения. Для сокращения бедности можно использовать международный опыт освобождения от налогообложения зарплат, пенсий и стипендий, размером ниже минимального потребительского бюджета. Плюс — существенно дифференцировать ставки поимущественного и подоходного налога, с использованием дополнительных налоговых поступлений на организацию бесплатного (и льготного) питания детей, студентов, обеспечения школьников форменной одеждой; ужесточить ответственность «стратегических частных собственников» за сокращение рабочих мест.

Не составит большого труда введение в действие апробированных «лекарств» и от других видов социально-экономических патологий. Но для этого сначала нужно признать, что наименее затратными резервами вывода народного хозяйства современной России из движения вспять являются интеллектуальные резервы общественного прогресса.

Так, не потребуются дополнительные материальные расходы, чтобы осуществить персональные изменения в рейтинговых показателях той интеллектуальной элиты, которая может оказывать определяющее влияние на выработку управленческих решений.

Достаточно лишить высокого доверия идеологов и защитников катастрофических «реформ» (от Е. Ясина и Я. Кузьминова до А. Кудрина, В. Мау, Г. Грефа), освободив места тем, кто вредоносность этих реформ предвидел и предлагал ныне ставшие очевидными эффективные решения, и это, бесспорно, обеспечит заметный рост производства.

Последний факт. После того, как стал для всех очевидным полнейший провал подготовленной либералами «Программы–2020» (было обещано всем россиянам увеличение среднемесячного дохода до 2700 долларов, прирост на 25 млн. высокотехнологичных рабочих мест и т. д.), премьер-министр Д. Медведев провозгласил начало «пятилетки эффективности». Сегодня вспоминать об этом считается неприличным, поскольку страна оказалась в состоянии промежуточного кризиса. И снова обещания социально-экономического роста на всё том же давно гниющем фундаменте либеральных идей. Потеряно еще 5 лет под заклинания власть имущих: «Коней на переправе не меняют».

А если бы поменяли? Вспомним, чего достигла страна за первые 5 лет после гражданской войны (1922—1926 гг.), отказавшись от ориентации на приоритет погони за прибылью? Тогда в экономике темпы роста были выше, чем в настоящее время имеет Китай. Естественный прирост составлял более 1,5 млн. человек в год.
И всё это в условиях не скромных нынешних «санкций», объявленных России её партнёрами по эксплуатации рабочего люда, а в условиях реальной блокады, периодических ультиматумов, военных провокаций.

Отметим несколько демографических резервов восстановления общественного прогресса. В настоящее время речь должна идти не только о возможности вовлечения в хозяйственную деятельность свыше 4 млн. безработных и значительной части граждан, занятых непроизводительным трудом. Особого внимания в этой связи заслуживают такие практически бесплатные социальные резервы роста общественного богатства, как, с одной стороны, развитие системы совместной государственно-частной формы собственности, а с другой — превращение наёмных работников в совладельцев предприятий, на которых они трудятся.

Можно ожидать, что при рациональной организации отношений с частными собственниками удастся, сохранив их заинтересованность в получении прибыли, увязать её с общественно значимыми показателями роста производства как материальных, так и интеллектуальных, а также демографических и экологических благ.
А если в систему согласованности интересов субъектов процесса воспроизводства в качестве совладельцев производственных ресурсов будут включены наёмные рабочие, то появится возможность радикально повысить и их заинтересованность в улучшении конечных результатов хозяйственной деятельности.

Единственно, что требуется сегодня для реализации данного резерва общественного прогресса — это политическая воля тех потенциально активных социальных групп, которые способны пробудить позитивные тенденции к демократизации функционирования государства. Например, введением высоких акцизов на производство, импорт, а также реализацию элитарного ассортимента продукции и услуг, что позволит радикально увеличить ресурсный потенциал бюджета. Во-первых, для увеличения инвестиционного фонда. И, во-вторых, для расширения платежеспособного спроса на социально значимые товары отечественного производства.

Материальные ресурсы возобновления общественного прогресса в условиях народного хозяйства России могут быть существенно приумножены активизацией системы государственного регулирования развития базовых отраслей экономики, использованием в общественных интересах рентных доходов, минимизацией выплаты дивидендов и процентов за кредит. Всё это значительно снизит издержки воспроизводства, расширит внутренний рынок, повысит конкурентоспособность отечественной продукции за рубежом.

В пользу именно таких управленческих решений свидетельствует отечественный опыт НЭПа, когда практически было доказано, что успех в быстром преодолении движения вспять действительно может быть достигнут на основе значительного расширения, прежде всего, внутреннего рынка. Причем в условиях почти полной его независимости от внешнеэкономического спроса.

А еще этот успех может опираться на мобилизацию, по преимуществу, внутренних накоплений, формируемых за счет прекращения оттока капитала за рубеж, при радикальном сокращении паразитарных издержек господствующих классов и им сопутствующих маргинальных групп.

Наконец, и это главное — превращение трудящихся в сособственников орудий труда и в годы НЭПа становилось, и теперь может стать фактором качественного повышения ценности основной массы человеческого капитала, а потому и его производительности.
Не случайно, что после обобществления производства в годы НЭПа начался процесс массового взращивания талантов в среде рабоче-крестьянского люда. Тогда советское государство показало пример активной поддержки этого процесса. Сначала содействием в организации «всеобуча», а затем — стимулированием бесплатного доступа к среднему, а позднее — и к высшему образованию, финансированием научной деятельности.

Не всем это пошло впрок. Достаточно вспомнить, что дававшие клятву служения трудовому народу генералы А. Власов и О. Калугин позднее нашли оправдание своему предательству. Лидеры КПСС М. Горбачев и Б. Ельцин, обладавшие безупречной репутацией выходцев из трудящихся семей, активно потрудились над уничтожением ранее созданного общественного богатства. И тоже не в своём эгоизме искали причину измены народу и служению движению мирового сообщества вспять.

А рядом примеры иного рода — созидательного труда на ниве общественного прогресса многомиллионного народа, создавшего новую, советскую цивилизацию. Одно из её проявлений — так недостающее сегодня массовое развитие стахановского движения, рационализаторской и изобретательской деятельности в сфере реальной экономики.

Чтобы обеспечить устойчивость подобных преобразований, необходимо такое развитие общественного сознания, которое позволит сформировать «параллелограмм сил» социальных групп, которые не только заинтересованы в данных преобразованиях, но и способны поддерживать их реализацию — научным и политическим сопровождением.

В этой связи полезно иметь в виду предупреждение акад. Д. Львова, что в постсоветский период «к двум российским бедам — дороги и дураки — добавилась третья беда: дорогу указывают дураки».
У академика для подобного предупреждения были веские экономические основания. Это и 9 лет жесточайшего трансформационного кризиса (1990—1998 гг.), и 9 лет однобокого восстановительного роста, который так и не завершился фазой подъема, наконец, это самая долговременная демографическая трагедия, конца которой пока не видно.

А что видно? Видно, что, не завершив преодоление последствий трансформационного кризиса, страна уже основательно втянулась в кризис циклический, за которым нас ожидает более длительная, чем у западных соседей, фаза депрессии; затем в течение нескольких лет восстановительный рост, чтобы подтянуться к показателям 1989 года. Потом возможен кратковременный подъем, а примерно в 2017—2019 гг. очередной экономический спад.

В прошлом, пока в России было только две беды, ничего похожего на подобную динамику не случалось. По крайней мере, в последние 350 лет. Наоборот, при династии Романовых Россия стала пятой, а в советские годы даже второй мировой державой. Вывод очевиден: чтобы вернуть России бескризисное, поступательное развитие, начинать необходимо с преодоления третьей, отмеченной академиком Д. Львовым беды.

Поскольку, согласно оценкам Министерства экономического развития РФ, в нынешнем году можно ожидать рост ВВП на уровне 0,6% (это вполне укладывается в допустимую ошибку статистического учета), то, исходя из итогов предшествующего трёхлетия, размер ВВП России в 2017 году будет несколько ниже данного показателя 2012 года. Следовательно, опубликованный нами с заблаговременностью 8 лет прогноз развития российской экономики на период до 2017 года в целом подтвердился.

Отнесёмся с пониманием к тому, что в сложившейся пессимистической ситуации, правящие нашей экономикой либералы успокаивают «электорат» призрачным обещанием вскоре построить в РФ «цифровую экономку». Такая экономика требует не только обновления техники и технологий производства, не только подготовки к труду миллионов здоровых и высоко­квалифицированных работников. Само собой разумеется, что для этого сначала нужно найти руководителей, нацеленных на строительство общедоступного, а значит, не платного для большей части населения образования и здравоохранения. Когда это случится, оправдается и выше приведенный вывод из замечания академика Д. Львова о российских бедах. Но при этом еще следует учесть, что с пользой для общества руководить прокладкой дороги прогресса способны лишь те, кому нужна дорога не в их частные храмы, а к святилищу для его строителей.

В заключение один практический совет тем, кто взял на себя смелость управлять экономикой области после поразивших её катаклизмов 90-х — начала 2000-х годов. Противоречивые тенденции её развития в этот период настолько атомизировали хозяйство, разбалансировали все связи, породили непримиримый антагонизм интересов, что никакие попытки как-то позаимствовать хороший опыт соседей, дождаться общероссийской экономической программы и опереться на неё для совершения прыжка — не помогут. Нет, конечно, учиться всегда надо и полезно; чёткость и выверенность курса на общероссийском уровне необходимы. Но помните, пока не поймёте специфики области на глубинном уровне, пока не вернёте доверие людей к власти, пока не познаете специфический механизм хозяйствования, выстроенный в области за многие годы, пока не научитесь его использовать с учётом особенностей каждого этапа развития, до тех пор область будет деградировать.

И. Загайтов,
доктор экономических наук,
Н. Турищев,
кандидат экономических наук.

самые читаемые за месяц