Красная строка № 41 (392) от 2 декабря 2016 года

Что не смыло, то отняли

Недавно в разговоре мой коллега высказал простую, но весьма интересную мысль, что закон, юридические правила есть лишь усредненное выражение добра и справедливости. «Если мы объясняем человеку, как пройти в ту или иную точку города, — пояснил мой коллега, — то мы по существу устанавливаем некое правило для этого человека. Но оно не исключает и другие варианты, доступные пешеходу и соответствующие правилам передвижения по городу. И если есть среди них лучший, то человек может им воспользоваться». Иными словами, если в том или ином правовом споре выявляется более справедливое, более человечное решение, то им и следует руководствоваться. Но, увы, на практике наши правоохранители придерживаются скорее формального права, следуя букве закона, но пренебрегая духом его, а зачастую и сами буквы путая.

Нечто подобное проявилось и в истории Галины Ивановны Нехорошевой. С 2002 года она вынуждена доказывать свои права на земельный участок в поселке Зеленый Шум Орловского района.

Этот поселок — место замечательное во всех отношениях. Не раз Зеленый Шум оказывался в центре внимания СМИ. А все дело в том, что поселок этот расположен в живописном месте в пригороде Орла, у прудов на реке Мезенка. Относительно недавно, в середине 90-х, берега этих прудов были доступны не только сотрудникам ОрелГТУ, владельцам элитных особняков, гостям частной базы отдыха, но и всем орловчанам.

Однако в 2002 году по воле администрации Е. Строева был поднят третий пруд на Мезенке, и тот бережок, который еще оставался доступным горожанам, оказался закрытым для простых смертных. Почти как в песне: «Спереди ограда (заборы усадеб и базы ОрелГТУ), а сзади западня» — разлившаяся вода третьего пруда с торчащими из него обрубками плодовых деревьев бывших деревенских садов.

Затопленным оказался и приусадебный участок Нехорошевых. Они поселились в Зеленом Шуме в конце восьмидесятых, вернувшись на малую родину из бывшей союзной Армении. Она — учительница, он милиционер (теперь уже — бывшие). В деревенском доме в Зеленом Шуме выросли двое сыновей. Когда разлился третий пруд, один из сыновей уже обзавелся собственной семьей. Нехорошевы жили все вместе — тесно, но с надеждой на будущее. 50 соток земли, выделенные Неполодской администрацией, позволяли в перспективе, как говорили в старину, отделить сына с семьей, то есть построить ему дом на своей земле. Но в 2002 году по воле областных властей возникает новый пруд, и 35 соток «нехорошевской» земли в одночасье ушли под воду.

С селянами власть не слишком церемонилась. Постановление об изъятии земли у Нехорошевых вроде и было принято, но так небрежно, что прокуратура отменила его, как принятое с нарушениями действующего законодательства. Одним словом, дело дошло до суда, который после долгих мытарств и дискуссий принял решение: выплатить из областного бюджета в пользу семьи Нехорошевых деньги за погибший сад, подтопленный дом, выделить 35 соток земли взамен затопленных и две двухкомнатные квартиры. От компенсации за оставшиеся незатопленными 15 соток Галина Ивановна отказалась, и потом с согласия местной сельской администрации переоформила собственность на этот участок, зарегистрировала его с новым кадастровым номером в фактически сложившихся границах. На этом конфликт как будто был исчерпан.

Но в прошлом году неожиданно в дело вмешалась природоохранная прокуратура. Поводом послужили жалобы соседей Нехорошевых. И заместитель Орловского природоохранного межрайонного прокурора И. Булгакова потребовала через суд лишить Г. Нехорошеву прав собственности на те 15 соток земли, которые не накрыли воды пруда и на которых все еще стоит ее старенький деревенский дом. По существу Нехорошеву обвинили в том, в чем давно можно было обвинить и администрацию ОрелГТУ, и владельцев элитных усадеб на берегах мезенских прудов — в незаконной «прихватизации» прибрежной земли и препятствованию свободного доступа к ним. Но все самые высокие заборы на мезенских прудах до сих пор стоят неподсудные. А вот изгороди Нехорошевых попали под прицел природоохранной прокуратуры.

Но интересно даже не это. В 2010 году прокуратура Орловской области отвечала соседям Нехорошевой: «Решением Советского районного суда за счет казны области в пользу Нехорошевой Г. И. взысканы денежные средства в виде выкупной цены за насаждения, упущенной выгоды и убытков от потери урожая. Вопрос о компенсации стоимости земельного участка путем выкупа судом не разрешался. Таким образом у Нехорошевой Г. И. от принадлежащего ей на праве собственности земельного участка в п. Зеленый Шум площадью 0,50 га остался в собственности земельный участок 0,15 га». И далее: «В ходе проверки 30.12.2010 работниками прокуратуры района был осущест­влен выезд на место расположения земельных участков Нехорошевой Г. И.

Установлено, что ограждение земельного участка около дома выполнено из шлакоблочных плит, а со стороны пруда — из металлической сетки. При этом доступ к береговой линии пруда остается свободным со стороны самого пруда и дорожной насыпи. Данный участок Нехорошевой не используется». Иными словами, прокуратура признавала, что право собственности — законное, несмотря на все компенсации, и доступ к воде не перекрыт.

Этой же логики придерживался в феврале 2015 года и Орловский районный суд, который рассматривал дело по заявлению Орловского природоохранного межрайонного прокурора против Нехорошевой: «…Поскольку в дальнейшем органами местного самоуправления не принималось решение о выкупе земельного участка площадью 0,15 га.., отсутствуют правовые основания по изъятию спорного участка у ответчика… Отказ от взыскания стоимости земельного участка не влечет за собой утрату Нехорошевой Г. И. прав собственности на спорный участок… Органы местного самоуправления в суд с иском к Нехорошевой о выкупе земельного участка не обращались … В пользу Нехорошевой Г. И. были взысканы денежные средства.., что также не влечет за собой прекращения прав собственности на спорный земельный участок».

Казалось бы, все ясно. И прокуратура области, и районный суд исходили в сложившейся ситуации не из «усредненных правил», а старались рассудить по справедливости, следуя букве закона. Ну, действительно, разве Нехорошева виновата в том, что ее земля оказалась затопленной и что «заповедная» береговая линия пруда оказалась возле ее дома? Это не семья Нехорошевых пришла не берег пруда со своими интересами, а пруд «пришел» к ним под окна. Кстати, тот самый клочок земли, которым, по мнению природоохранной прокуратуры, Нехорошева якобы владеет незаконно, по оценкам независимых экспертов, в прошлом году стоил больше трех миллионов рублей!

Допустим, это не довод, если спор идет об общественных интересах. Но был и другой веский аргумент в пользу Нехорошевой, который выдвинул Орловский районный суд: «Водный кодекс РФ» в редакции до 31.12.2006 не предусматривал понятия «береговая линия». Было понятие «водоохраной зоны», в которой допускалось предоставление земельных участков у воды гражданам и юридическим лицам на определенных условиях. Суд, выдвигая этот аргумент, руководствовался классическим принципом, что закон обратной силы не имеет.

Но природоохранная прокуратура оспорила решение районного суда на областном уровне. И было принято решение, которое по своей логике диаметрально противоречило предыдущему. Если суд первой инстанции посчитал, что выплата компенсации не лишает Нехорошеву прав на незатопленные 0,15 га, то областной суд сам факт этой выплаты посчитал достаточным основанием для изъятия спорных соток у семьи. Было принято во внимание и заключение экспертов, нанятых природоохранной прокуратурой, согласно которому границы спорного участка уходят в воду. И это при том, что суду так и не были предоставлены документы о границах самого пруда. Кроме того, был проигнорирован факт, что береговая полоса фактически не используется Нехорошевыми, и доступна для посторонних со стороны дороги. Суд даже пришел к выводу, «…что жилой дом ответчика в настоящее время располагается на земельном участке, изъятом постановлением администрации Орловского района от 24 июля 2002 г. № 331 для строительства пруда». То обстоятельство, что это постановление отменялось прокуратурой, для областного суда уже, видимо, не имело значения.

Таким образом, Галина Ивановна Нехорошева все-таки лишилась своих пятнадцати соток, оставшихся от ее старого участка после затопления. По существу орловская власть, сначала бесцеремонно вторгшаяся в жизнь семьи водами пруда, через тринадцать лет все-таки вырвала из рук этой семьи и последние клочки былой собственности под тем предлогом, что «компенсация была выплачена» и что теперь берег пруда должен быть доступен всем и каждому. Это, конечно, круто! Только ведь компенсация-то не добровольно была выплачена властью, а востребована по решению суда. Как говаривали когда-то в Одессе, «две большие разницы».

Насчет «всех» — не знаю, а вот что касается «каждого», «право имеющего», то тут — точно всё под контролем. В этом убеждает панорама, открывающаяся на другом берегу пруда. Посмотрите на фото. Хотя заборов пока не видно, но можно ли поверить, что эти «береговые линии» доступны всем, а не только хозяевам особняков?

Есть и еще один вопрос: как быть с возникшей юридической коллизией? Ведь принимая свое диаметрально противоположное решение, областной суд по существу признал полную некомпетентность суда первой инстанции, поскольку его доводы не просто поправлены, а фактически все опровергнуты. Если бы речь шла о споре простых смертных, можно было бы сказать в таком случае: кто-то из двоих соврал. Так кто же? Опять будет спрашивать в Страсбургском суде?

Андрей Грядунов.

самые читаемые за месяц

самые читаемые за месяц