Красная строка № 26 (462) от 21 сентября 2018 года

Длинная «рука Москвы»

На фоне обострения «дела Скрипалей» в США обеспокоились жизнью и здоровьем российских предателей-перебежчиков, ныне проживающих в Америке. По их душу уже якобы выслали киллеров, что, разумеется, чушь и элемент информационной войны. Тем не менее, биографии этих людей и тот ущерб, который они нанесли России, стоят того, чтобы вновь о них вспомнить.

О том, что разведка США серьезно опасается за жизнь перебежчиков из России, газета «New York Times» сообщила со ссылкой на бывшего начальника управления ФБР в Сиэтле Фрэнка Монтойя и нескольких сотрудников ЦРУ. К месту вспомнили не только отравление Скрипалей, но и историю из середины 1990-х годов, когда ЦРУ якобы нашло бомбу под машиной своего шпиона — бывшего офицера российской разведки.

По словам одного из цээрушников, по программе защиты свидетелей в США сейчас находятся свыше 100 агентов и членов их семей, при этом особой популярностью у них пользуется солнечный штат Флорида. В этом штате якобы был идентифицирован «русский предполагаемый боевик», так что угрозы для жизни предателей «вполне реальны» — Родина про них помнит и обязательно отомстит. Так, по крайней мере, предложено думать.

Фрэнк Монтойя личность нынче популярная. Он бурно вступился за своего бывшего шефа Джеймса Коми в его личной войне с Дональдом Трампом и с тех пор не сходит с телеэкранов, где поносит президента США последними словами и лоббирует продолжение расследования «российского вмешательства» во внутренние дела США. В ответ глава государства даже назвал Монтойя «дегенератом», но «Твиттер» Трампа еще не такое видел. Здесь важны не взаимоотношения бывшего сотрудника ФБР с действующим президентом, а то, что Фрэнк Монтойя как источник информации не слишком интересен. Он — выразитель интегрированного мнения той части ФБР (включая отставников), что готова биться за дело Хиллари Клинтон до последнего вздоха.

В «группу риска» эти люди записывают всех российских перебежчиков, которые напрямую или косвенно связаны с арестом Роберта Ханссена — последнего по времени крупного российского агента, выявленного в ФБР. То есть сотрудники бюро в первую очередь радеют о том, что близко им самим, тогда как «кроты», ассоциированные с политической разведкой, проходят по ведомству ЦРУ. Нужно также учитывать, что у ФБР в категорию перебежчиков подпадают не только связанные с государственными секретами граждане, но и финансовые дельцы, мафиози и мелкая нечисть, которую подбирают «на всякий случай». Если собрать их всех вместе да приплюсовать их семьи, то сотня, может, и наберется.

Одно время главным виновником разоблачения и ареста Ханссена считался полковник Сергей Третьяков, бежавший в США с женой, дочерью и котом (животное важно — это прямая связь со Скрипалями) в 2000-м — за несколько месяцев до того, как Ханссена взяли с поличным. Предположительно, именно Третьяков был куратором Ханссена под дипломатическим прикрытием, получил 2 млн. долларов подъемных и был переселен со всем семейством в некое «бе­зопасное место» (конкретно — во Флориду).

Из этого места он впоследствии активно вещал всякую муть. Например, объявил посла Азербайджана в ООН Эльдара Кулиева «агентом СВР», а замгоссекретаря Строуба Толботта — «ценным источником информации для СВР». Хуже того, Рауль Кастро всю жизнь работал на КГБ, Владимир Крючков присвоил 50 миллиардов долларов «золота партии», а термин «ядерная зима» придумал все тот же КГБ, чтобы не допустить размещения ракет «Першинг» в Западной Европе — и так далее, и тому подобное.
В конце концов летом 2010 года Третьяков подавился куском мяса и умер. А его жена несколько месяцев хранила эту информацию в тайне, дабы, по ее словам, «не допустить, чтобы российские спецслужбы присвоили бы себе его смерть и начали хвастаться, что они наказали Сергея».

Вторым подозреваемым по делу Ханссена проходил и проходит до сих пор полковник Александр Запорожский. Он недолго, но эффективно работал на ЦРУ в середине 1990-х годов, а в 1997-м вышел в отставку из СВР и выехал в США через Болгарию, куда вся его семья вполне легально отправилась на отдых. При этом его старший сын Павел за месяц до поездки в Болгарию подал рапорт и был отчислен из Академии СВР. В США семейство Запорожских сразу же выкупило два дома общей ценой в полтора миллиона долларов в престижных Мэриленде и Коннектикуте и жило припеваючи.

Некоторое время к Запорожскому не было вопросов, поскольку следствие было сосредоточено на Третьякове и еще одном фигуранте-перебежчике — Евгении Торопове, растворившемся в том же 2000 году в Канаде вместе с семьей и котом. Впоследствии Торопов «вышел на свет» и участвовал в качестве соавтора в написании нескольких докладов, из которых следовало, что российская разведка завербовала около сотни канадских чиновников и парламентариев.

Примерно одновременно со смертью Третьякова стало известно и о смерти Торопова. По неподтвержденным данным, он получил удар током от некого электрического прибора, принимая ванну.
Запорожский и его семья жили вполне открыто, поскольку само существование Третьякова и Торопова как бы отводило от него подозрения. Мол, вот они — предатели, а я просто приехал в Америку пожить на пенсии. Тем не менее, критическая масса доказательств против Запорожского накапливалась, а ему самому по-прежнему требовалось поддерживать контакты с бывшими сослуживцами, чтобы получать информацию для ЦРУ. Он даже приехал в Москву, где его тепло встретили. А вот вторая поездка в Россию обернулась арестом. При этом у него обнаружили крупные суммы денег и целый список сослуживцев, которых он собирался «премировать» с целью вербовки.

Согласно полуофициальной версии, Запорожского позвали в Москву на празднование 30-летия одного из департаментов СВР в качестве «почетного гостя». По неофициальной, у 52-летнего пенсионера случился «бес в ребро» и он решился на повторную поездку в Москву под влиянием некой молодой особы, на поверку оказавшейся сотрудницей российской контрразведки. Эта версия особенно нравится американцам, которые утверждают, что русские спецслужбы все как одна «олдтаймеры» и пользуются неполиткорретными, но проверенными методами типа «медовой ловушки». Избегать случайных связей и поздних влюбленностей — это главная рекомендация, которую ФБР распространяет сейчас среди своих «флоридских сидельцев». А то получите, как Запорожский, 18 лет лагерей.

В июне 2010 года Запорожский в числе прочих был обменян в Вене на десятерых арестованных в США российских разведчиков-нелегалов. С тех пор живет в неустановленном месте, предположительно — во все той же Флориде.

В этой же группе обменянных присутствовали Сергей Скрипаль и еще один фигурант «дела Ханссена» Геннадий Василенко, осужденный за преступления, не связанные со шпионажем. Почему он попал в список на обмен, официально не объяснили до сих пор, но на этом, как и на освобождении Игоря Сутягина, американцы настаивали отдельно. Есть версия, что Василенко также участвовал в идентификации Ханссена, а под арест попал за экономические преступления, уже будучи в отставке.

Таким образом, Александр Запорожский и Геннадий Василенко с их детьми и котами остаются, по мнению ФБР, самыми охраняемыми живыми перебежчиками по программе защиты свидетелей. При этом эти двое — все равно что Скрипаль.

Они отсидели свое в тюрьме, дискредитированы, прокляты, помилованы указом президента и обменяны к чертовой матери. Гоняться за ними по «солнечному штату» неинтересно. Все одно — замараешься.
Это только в воображении ФБР они могут быть некими «объектами для устранения». В конце концов, того же Запорожского никто травить не стал. Его выманили в Россию и осудили по закону.

Другая «группа риска»: неустановленные (если точнее, их имена не обнародованы, но могут быть другие версии) предатели, причастные к разоблачению Олдрича Эймса. В США активно культивируется версия «случайного» разоблачения этой шишки, привлекшей к себе внимание широким образом жизни. Она настолько активно внедрялась в информационное пространство, что в конце концов вызвала подозрения. Есть все основания полагать, что Эймс мог быть выдан кем-то в Москве, но публично это не озвучивалось.

Главным же раздражителем — предателем, однозначно вызывавшим самые негативные эмоции — до недавнего времени был бывший заместитель начальника 4-го (американского) отдела Управления «С» (нелегальная разведка) СВР бывший полковник Александр Потеев. Именно этот человек выдал американцам всю известную ему сеть нелегальной резидентуры СВР в США, на выстраивание которой ушли десятилетия. В итоге произошло то, что в Америке называют Illegal Program — массовые аресты нелегалов, закончившиеся тем самым знаменитым обменом в Вене.

В российской массовой культуре эта история ассоциируется с самым эпатажным ее персонажем — Анной Чапман, хотя среди арестованных американцами российских разведчиков были фигуры куда более важные и героические, например генерал Михаил Васенков (Хуан Ласаро) и полковник Андрей Безруков (Дональд Хитфилд).

Предположительно, аресты были связаны с бегством Потеева в США через родную Белоруссию и Германию — в ФБР и ЦРУ испугались, что после этого СВР начнет отзывать нелегалов. Столь массовый провал случался только в далекое советское время, когда был разоблачен как американский агент один из руководителей отдела кадров Краснознаменного института КГБ. Но тогда сломались только карьеры и жизни курсантов, к личным делам которых этот персонаж имел доступ — они даже не успели приступить к службе.

В мае 2011 года Потеев был заочно приговорен Московским военным окружным судом к 25 годам лишения свободы в колонии строго режима за государственную измену (статья 275 УК РФ, в быту — «смерть шпионам») и дезертирство (ст. 338, часть 1). Дезертирство — это как раз за бегство. Его местонахождение считается неустановленным, но в розыск он почему-то объявлен не был.

В июле 2016-го неофициально, «по заграничным источникам» было заявлено о смерти Потеева, но подробностей не приводилось. Американцы вообще стараются этого человека всуе не поминать. Вполне возможно, что сообщение о смерти — это либо дезинформация ФБР, либо сигнал из Москвы, что Потеев больше никому тут не интересен, помер так помер.

В США живет еще несколько «громких» перебежчиков советского времени, которых тоже можно задействовать в информационной войне, несмотря на их преклонный возраст. Например, Станислав Левченко, «ушедший» в Америку с позиции корреспондента журнала «Новое время» в Токио, и Виктор Шеймов, бывший шифровальщик 8-го Главного управления КГБ СССР, чей побег из Москвы стал хрестоматийным: вместе с семьей в 1981 году он «поехал на пикник» в Подмосковье и исчез. Долгое время вся семья числилась пропавшими без вести, выдвигалась версия убийства с целью ограбления, но в итоге Шеймов «всплыл» и долго судился с ЦРУ, которое ему недоплатило (якобы обещало миллионы, но дало всего 200 тысяч). Сейчас на пару с бывшим директором ЦРУ Робертом Вулси он владеет в Вирджинии фирмой по компьютерной безопасности.

Еще есть Олег Калугин, заочно осужденный в 2002 году на 15 лет и спокойно живущий в Вашингтоне. И наконец, Василий Митрохин, в своем роде уникальный персонаж. Свою заграничную карьеру этот человек загубил удивительным, почти фантастическим пьянством, после чего был с негативными характеристиками переведен на должность делопроизводителя в архив. В процессе перебазирования ПГУ с Лубянки в новое здание в Ясенево (там СВР располагается до сих пор) Митрохин начал старательно копировать и от руки переписывать архивные дела, которые ему было поручено готовить к переезду. В 1985 году в Ясенево достроили еще один 11-этажный корпус, и история с Митрохиным и архивами повторилась. Все эти бумаги он держал закопанными у себя на даче, и в 1991 году, когда СССР развалился лишь частично (то есть Эстония уже формально была другой страной и там обживались британские спецслужбы, но визы туда еще не требовались и проверка на границе не проводилась), вывез весь свой «архив» и сдал его британцам. А в 2004 году умер в Лондоне. Разумеется, от цирроза.

Подобные люди представляют интерес только для клинической психологии. Мотивы предателя — тема не до конца исследованная, в специальной литературе полностью не раскрытая, но чертовски интересная. В том чис­ле как наглядное пособие.

Евгений Крутиков.
«Взгляд».
19 сентября 2018 года.

Лента новостей

самые читаемые за месяц