Красная строка № 36 (431) от 24 ноября 2017 года

«Это очень опасно и совсем не смешно!»

На Первом федеральном канале завершился показ телесериала «Троцкий»

Есть у создателей телесериала, посвященного Льву Бронштейну, сверхзадача — внушить молодому радикальному поколению россиян то, что троцкизм жив и может быть использован в борьбе с нынешней властью…

Сериал — откровенная апология Льва Давидовича Бронштейна и, соответственно, удар по Иосифу Виссарионовичу Сталину. Основная мысль сериала — следующая: если бы Троцкий в союзе с Лениным сумели опрокинуть Сталина, то у нас была бы совершенно другая история.

Сериал — чисто пропагандистский, но в плане художественном выполнен вполне профессионально, смотрится с интересом, хорошо играют актёры, особенно И. Хабенский, исполнитель главной роли. Авторам сериала удалось создать образ оба­ятельного инфернального злодея, подобно тому, как в своё время Михаил Булгаков создал образ Воланда в романе «Мастер и Маргарита»…

Вместе с тем, сериал исторически абсолютно лжив — от начала до конца — лжив даже не столько по самим приводимым фактам, которые постоянно передёргиваются, сколько по оценкам этих фактов.

Вполне можно сказать, что сериалом «Троцкий», а также сериалом «Демон революции», одновременно прошедшим по каналу «Россия 1», либералы начали свой пропагандистский прорыв, который они, конечно, постараются «расширить и углубить». Задача либеральных идеологов и заказчиков — разрушить в массовом сознании позитивный образ Сталина.

Уже сейчас ясно, что сериал «Троцкий» произвёл впечатление на очень многих. Я ехал в метро и случайно услышал разговор двух стоявших рядом со мной молодых людей. Они обменивались мнениями о сериале, говорили, что раньше имели очень смутное представление о Троцком, затем один из молодых людей посмотрел на часы и сказал: «До последней серии осталось полчаса, надо поспешить».

К сожалению, ни эти, ни другие молодые люди, посмотревшие сериал, не только не прояснят свои «смутные представления» о Троцком, но, напротив, — ещё более их затуманят. Дело в том, что в основу сериала положены книги историка Исаака Дойчера, известного апологета Льва Троцкого. Эти книги — абсолютно лживые. По степени лжи они практически ничем не отличаются от советских учебников, в которых утверждается, что Троцкий был врагом Ленина и большевиков и никакого отношения к победе Октябрьской революции не имеет. В книгах Исаака Дойчера, напротив, утверждается, что именно Лев Давидович совершил Октябрьский переворот и что без него у большевиков вообще ничего не получилось бы. Дойчер также утверждает, что все ключевые идеи большевиков были сформулированы и выдвинуты Троцким, а Ленин со Сталиным лишь использовали их, приписывая им своё авторство. У Дойчера именно Лев Давидович первым заговорил о необходимости введения НЭПа, об индустриализации и т. д., первым он указал и на неизбежность войны с Германией и необходимость ускоренной и эффективной подготовки к ней.

Мне посчастливилось прочитать «научные» исследования Дойчера о Троцком ещё в 1979 году.
…Когда я начал смотреть сериал, то сразу понял, по каким книгам сделан сценарий. Этот сериал показывает, что идеологи малого либерального народа, как и коллективный Троцкий, резко поменяли тактику. Раньше они всей сворой набрасывались на Сталина, в значительно меньшей степени — на Ленина и совсем не трогали Троцкого. Когда их спрашивали — почему вы о Троцком ничего не говорите, не признаёте его палачом и убийцей? — они просто нагло отмалчивались, пропуская эти вопросы мимо ушей. Сериал «Троцкий» показывает, что малый либеральный народ окончательно снял забрало, и мы увидели ухмыляющееся лицо в пенсне, с козлиной бородкой.

Лев Давидович Троцкий предстаёт в сериале в героическом образе. Это демон с красно-синими крыльями, это демиург, меняющий судьбы народов, это сверх­человек, плюющий на условную мораль. Да, он убивает, расстреливает, но делает он это не как невзрачный, вечно завидующий ему, мелкий, злобный шакал Сталин, который думает лишь о личной власти, а как гордый и красивый лев, готовый всё отдать за великую идею революции. Такой героический образ привлекает прежде всего женщин и радикальную молодёжь.

В сериале показывается недюжинная мужская сила Льва Давидовича, и сам он всё время рассматривает Россию и вообще всю Землю как женщину, которую он, великий Троцкий, должен взять силой, а потом женщина сама его полюбит. В сцене в купе поезда он подобным же образом силой овладевает своей будущей женой, и вообще в сериале с регулярной частотой повторяются сексуальные сцены, с явной целью воздействовать таким образом на молодёжь и женщин, которые всегда играли значительную роль в революционных событиях. Показательно, что известная телеведущая Арина Шарапова на одной из телепрограмм в разговоре с актрисой, сыгравшей жену Троцкого, откровенно восхищается Львом Давидовичем.

Тема Фрейда — одна из главных в фильме, и вообще этот фильм — насквозь фрейдистский. Надо заметить, что на протяжении своей жизни я неоднократно имел возможность убедиться в неком заострённо-половом отношении малого либерального народа к России. Ведь сегодня коллективный Троцкий устами главного героя в исполнении Константина Хабенского предъявляет России новый «сексуальный» ультиматум.

Весьма характерны и знаковы сцены со Сталиным. Троцкий прямо заявляет: «Сталин — это мой голем». Надо ли объяснять читателю, что голем — это сделанный из глины человек, оживлённый раввином? В одном из сюжетов Сталин с заискивающим выражением лица протягивает Троцкому руку, но тот демонстративно её игнорирует. Сталин, конечно, не прощает этого Троцкому и начинает его ненавидеть. Он говорит Льву Давидовичу с грузинским акцентом: «Какая же из тэбя икона? Ти же еврей!». Троцкий отвечает: «Мы хотим, чтобы мир был для всех». А Сталин говорит: «А ми — не для всех». Очевидно, что создатели сериала хотят подчеркнуть антисемитизм Иосифа Виссарионовича.

Русский народ в сериале показан либо туповатым, либо злобным погромщиком, особенно — в сюжете с отцом Троцкого. Лишь один русский в сериале — неординарная личность. Это главный надзиратель острога, в котором Лев Давидович Бронштейн отбывал наказание, в исполнении актёра Сергея Гармаша. Фамилия надзирателя — Троцкий. Её-то и выбрал Лев Бронштейн в качестве псевдонима. Так вот, этот надзиратель (конечно, страшный антисемит), цитируя Достоевского, говорит Лейбе Бронштейну, что русскому народу нельзя давать свободу, что его надо держать в страхе. И здесь невольно возникает ассоциация с Великим Инквизитором Достоевского. Вместе с фамилией надзирателя Лейба принимает и его главную идею о значении страха для управления русским народом. То есть русский тюремщик соединяется с евреем-революционером. И таким образом с Льва Троцкого для зрителя подсознательно снимается вина за последующие злодеяния. Тюремщик-отец (русский) освобождает революционера-сына (еврея) от моральной ответственности. Всё — по Фрейду. Надо признать, что это — весьма сильный и тонкий режиссёрский ход.

Но особенно впечатляет то, как в сериале показана роль Троцкого непосредственно в дни октябрьского вооружённого восстания в Петербурге. Владимир Ильич Ленин спрятался, и Лев Давидович всё сделал один. Он и только он руководит вооружённым восстанием. После захвата власти Троцким в Смольный приходит Ленин и произносит идиотскую фразу о том, что это — не революция, а просто переворот (полное враньё! — не мог Ленин такого сказать). Троцкий, победоносно глядя на Ленина, говорит, что, мол, да, это переворот, который вы совсем скоро назовёте революцией. Далее Ленин спрашивает Троцкого, что он будет делать потом, когда пройдёт эйфория от революции и наступит страшная разруха. Троцкий заявляет, что необходимо строить сильное государство (просто смешно такое слышать: Троцкий в то время думал лишь о мировой революции, рассматривал Россию в качестве полена, бросаемого в этот мировой пожар, и никак не мог произнести такую фразу). Ленин подчёркивает, что как только эйфория от революции пройдёт, народ-боголюбец (он употребляет именно это слово) вряд ли будет долго терпеть правителя-еврея. Троцкий соглашается с этим и уступает власть Ильичу, дарит ему эту власть со своего барского еврейского плеча.

Всё это — наглая, беспардонная ложь, которой позавидовал бы сам доктор Геббельс. Какова же главная цель всех этих выдуманных диалогов между Лениным, который в данном случае олицетворяет собой русский народ, и Троцким? Во-первых — показать, что без еврейского гения русские ни на что не способны, а во-вторых — показать зависть и ненависть русского народа к еврейскому гению.

Но направление главного удара, как я уже писал вначале, — это, без сомнения, Сталин. В сериале выделяется следующий эпизод: Троцкий, глядя на Сталина, говорит о том, что в революции есть посредственности и случайные люди. Иосиф Виссарионович изображается маленьким, жалким, злобным, завистливым человеком, в нелепо-большой грузинской кепке, к тому же — трусом. Когда он оказывается в бронепоезде Троцкого, идёт бомбёжка с аэропланов. Лев Давидович невозмутимо сидит за письменным столом, а Сталин после каждого взрыва трусливо пригибается и просит погасить свет. Затем мы видим Троцкого на лихом коне, ведущим в атаку красноармейцев. Сталин — грабитель и бандит (в сериале постоянно показывается прошлое Сталина, когда он незаконным путём добывал деньги для революции). А Троцкий — это идея, полёт, романтика… И авторы совсем забыли, что этот «романтик» был теснейшим образом связан с американским еврейским капиталом и прибыл из США в Россию сразу после февральской революции с совершенно определёнными обязательствами, которые, надо сказать, успешно выполнил. Слава Богу, что Сталин не дал Троцкому развить успех до конца, то есть полностью уничтожить Россию и бросить её в пожар мировой революции. Не может коллективный Троцкий простить этого Иосифу Виссарионовичу — вот и мстят ему через сериал, пытаясь возбудить к нему неприязнь у зрителя.

Но есть у создателей сериала и ещё одна сверхзадача — внушить молодому радикальному поколению россиян то, что троцкизм жив и может быть использован в борьбе с нынешней властью, которую коллективный троцкий ассоциирует со сталинизмом. Это очень опасно и совсем не смешно. В своё время книги Исаака Дойчера о Троцком оказали сильнейшее воздействие на европейских левых. Именно под воздействием революционных идей Троцкого французские левые, прежде всего — студенты, сумели вынудить «французского Сталина», генерала Шарля де Голля, оставить свой президентский пост. И не преследует ли сериал «Троцкий», этот киношный вариант книг Исаака Дойчера, аналогичную цель в отношении нынешней верховной власти России? И большой ошибкой было разрешение показывать сериал по Первому федеральному каналу, который призван отстаивать государственные интересы.

Александр Шумский,
православный священник,
член Союза писателей России.
«Русская народная линия».
(Печатается в сокращении).

самые читаемые за месяц