Красная строка № 21 (457) от 27 июля 2018 года

Глаза боятся, руки — делают

Начать с абсолютно чистого листа новому руководителю региона практически невозможно. Хочет он того или нет, но груз прежних управленческих решений, ошибок, непростых взаимоотношений, конфликтов и даже преступлений в значительной мере ложится теперь уже и на его плечи. Это неожиданно и ярко показала недавняя нашумевшая история с похищением одного из крупнейших предпринимателей региона С. Будагова, разом всколыхнувшая в общественном сознании обширные и неоднозначные пласты новейшей орловской истории.
Вот почему даже вполне конструктивный разговор с врио губернатора А. Клычковым о проблемах и перспективах социально-экономического развития области волей-неволей поначалу коснулся этого ЧП, завершившегося, слава Богу, благополучно.

«У меня в области врагов нет»

А. Клычков:
— Да, эта история и мимо меня не прошла. Тем более, что Будагов буквально за несколько дней до похищения заявил, что он возвращается в Орловскую область. Для кого-то это была пощёчина, для кого-то — хороший знак. И показательными стали две вещи. Первое — правоохранительный блок сработал очень слаженно, качественно и быстро. Я не буду вдаваться в детали, но могу с удовлетворением констатировать, что так могут работать и так должны работать. Второй момент, что отрадно: уже на следующий день Будагов позвонил своим коллегам, тем, кто здесь раньше работал и уехал из области: «Приезжайте! Здесь нормальное, человеческое отношение. Никто не вспоминает какие-то старые былицы или небылицы».

Эта ситуация для многих представителей бизнеса была шоковой. В первые дни приходили и звонили: что же делать, как такое может быть… Но сегодня я вижу, что все вздохнули с облегчением.
А сам Будагов сейчас вдвойне, как мне кажется, заинтересован в том, чтобы самому работать в регионе и привлекать к нам своих коллег по агропромышленному сектору.

— Это все отметили, Андрей Евгеньевич. Это на самом деле хороший знак… И хорошо, что всё благополучно закончилось. В этой связи: как изменились ваши взгляды на Орловщину за прошедшие десять месяцев? Как сегодня вы оцениваете социально-экономическую и общественно-политическую обстановку в регионе, его кадровый и производственный потенциал, возможности и перспективы, уровень конфликтности и, так сказать, степень сопротивления материала? Не разочаровались?

— Конечно, мой взгляд изменился за десять месяцев. Любой новый руководитель, который инкорпорирован в новую структуру, поначалу подвержен неким внешним влияниям, слухам, шаблонам… Со временем более детально разбираешься в вопросах тонкой материи межличностных отношений, кадровых перспектив. Одна из первых моих задач — это создание такого благоприятного внутрирегионального климата, когда все понимают, что здесь нет врагов, и отношения выстраиваются на вполне открытых, доверительных принципах, а всем людям протягивается рука. Если кто-то эту руку не принимает либо считает, что он живёт по своим принципам, по своим правилам, то, конечно, тогда это его дело.

Первая рука была протянута бизнесу — начиная от дорожного строительства и заканчивая аграриями. Я почему езжу по районам часто и много? Потому что только там ты увидишь живых людей со всеми их проблемами. У меня в области врагов нет. Да, по ряду направлений нужно детальнее выстраивать отношения. Но могу с чистым сердцем сказать, что я готов протянуть руку любому человеку в Орловской области, кто желает ей развития. Именно в таком ключе хочу работать и дальше.

У нас любят порассуждать о некоем негативном фоне, который создавался межличностными, внутренними, межэлитными конфликтами… Да нет никаких особых конфликтов! Не надо их придумывать и создавать из них сложности. Кто-то может между собой не общаться, но это точно не проблема органов государственной власти. Задача органов государственной власти заключается только в том, чтобы эти трения или недоразумения максимально нивелировать и давать возможность всем в рамках легального поля существовать и развиваться.

Что касается кадровых вопросов, у меня ничего не поменялось. Я собираюсь идти не революционным, а эволюционным путём. При этом даже со времени нашей последней встречи на страницах «Красной строки» произошли отставки ряда руководителей. Кто-то понял, что у него есть другие, более важные задачи, и он уходит. С кем-то мы проводим переговоры дальше.

Сегодня я лично для себя формирую понимание эффективной, работоспособной структуры. Процесс идёт постоянно, общаемся с людьми, ставим задачи. Если у кого-то есть нереализация в силу низкого потенциала личностных либо должностных возможностей — нужно обсуждать. Но это всё будет делаться спокойно. Повторюсь ещё раз: людей буду оценивать по профессиональным качествам. Думаю, что в рамках текущего процесса возможны ещё и отставки, и новые назначения. Но это будет не ситуативное решение. Нам не нужны здесь потрясения, нам нужно планомерное, спокойное развитие, движение вперёд.

Долги наши тяжкие

— Не в обиду будь сказано, но многие орловцы по-прежнему высказывают сомнения в том, что придя в депрессивную и загнанную в долги область без сильной команды, ресурсов и достаточного опыта, можно успешно поправить здесь положение дел. Как вы относитесь к такой критике? Что делается, чтобы улучшить ситуацию? Может быть, у населения просто нет полной информации? К примеру, благодаря чему вам удаётся привлекать так называемый межбюджетный трансферт от правительства Москвы? И, кстати, сколько выделил Орловщине Собянин?
И вообще: чем и как можно привлечь инвесторов на Орловщину сейчас, когда в целом в России по понятным причинам не наблюдается инвестиционного бума?

— Это даже не критика, это такой общий фон — что у нас всё плохо и перспективы у Орловщины никакой нет. Но я так не считаю. Действительно, у нас есть сложности. Например, 18 миллиардов долга. Но напомню, что долговая политика — это вполне нормальное региональное экономическое явление. Другой вопрос, что наш долг к моменту моего назначения в Орёл был выше уровня собственных доходов. Но если в октябре 2017 года он составлял 106% от доходной части, то на сегодняшний день он составляет 95%. Мы ушли от этой так называемой красной зоны, когда закредитованность выше собственных доходов. Не надо забывать, что по итогам прошлого года мы сэкономили 390 миллионов рублей за счёт того, что три месяца активно этим занимались вместе с экономическим блоком — где-то перекредитовались, ушли на более дешёвые кредиты, получили бюджетные кредиты… За первый квартал 2018 года — ещё 45 миллионов экономии.

Со своей стороны, продолжаю работу по долгу «Пшеницы-2000». Как юрист я считаю, что на сегодняшний день Орловской областью это бремя уже отработано, и этот долг в рамках государственных отношений вполне может быть списан. Это работа чисто бюрократическая, чиновничья — когда нужно пройти согласования и с премьер-министром, и с Министерством финансов… И доказать, что в этих встречных финансовых потоках — когда мы отдаём деньги, чтобы потом взять их из Минфина — логики нет, потому что у нас нет никакого долга в рамках того связанного кредита, который был выдан ещё в конце 90-х годов.

— А есть здесь хоть какая-то перспектива? Если бы вы это сделали, то поставили бы себе такой жирный плюс, что…

— Вы меня толкаете на то, чтобы я дал обещание, выполнение которого зависит не только от меня? Не я ставлю подпись на постановлении правительства о списании этого долга. Но я эту работу веду. Эта тема поднималась и на последней встрече с премьер-министром. Причем она поднималась за рамками заявленной тематики. Я просто сказал ему, что это необъективная ситуация. У нас на сегодняшний день связаны руки по инфраструктурным проектам, по модернизации, по росту нашей экономики — в силу того, что у нас есть такого рода обязательства.

— Ну да, они висят тяжким грузом…

— Более того, это сегодня мы отдаём по сто миллионов рублей, а дальше будет больше. А эти сто миллионов мы могли бы направлять на благоустройство улиц, зарплаты, развитие…
Когда детально вникаешь, то понимаешь, что у Орловской области есть огромный потенциал. Он просто не реализован за последний период. Многие регионы, о которых мы сегодня говорим, что они более успешны, — та же Белгородская, Липецкая, Калужская области — в своё время пошли по более активному и рискованному пути. Та же Белгородчина активно вкладывалась. Липецкая область пошла по пути особых экономических зон. Калужская — по пути развития промышленного сектора, привлекая иностранных инвесторов. В Орловской области этого не было сделано. И, к сожалению, мы действительно сегодня находимся на низком уровне развития экономической базы по сравнению с соседями. Но это абсолютно не означает, что у нас нет никаких возможностей и потенциала.

Мы расписали карту каждого района области, обозначив точки роста. И они обусловлены не просто моим желанием, не тем, что какой-то район мне особенно нравится — его поля и красоты, а тем, что там есть электричество, вода, и его можно и нужно предлагать для размещения либо молочной фермы, либо птицеводческой фабрики, либо мощности по переработке зерна, потому что есть выход в другую область и связи…

Вообще я хочу довести до конца два ключевых проекта. Понимаю, что это непростой вопрос… Первое — это центр среднего профессионального образования для Центрального федерального округа. И второе — это пилотный проект именно для Орловской области по особым экономическим зонам — межмуниципальные особые экономические зоны. И с одной, и со второй идеей я уже был и у президента, и у премьера. Поручения по обоим вопросам даны. Планируются визиты министров и просвещения, и промышленности, и экономического развития.

Нам нужно прорываться и сделать то, что наши соседи сделали двадцать лет назад, и пятилетку, условно говоря, пройти за четыре года. Для этого нам нужны: а) условия для привлечения инвесторов, потому что в рамках нашего сегодняшнего инвестиционного предложения мы неконкурентоспособны. Да, у нас есть льгота по возврату уплаченных налогов; да, мы ввели льготу для айтишников по налогу на прибыль; да, у нас есть освобождение от налогов сельскохозяйственных предприятий… Но этого недостаточно. Это могут предложить и другие регионы. Мы отменили налог на движимое имущество, потому что иначе часть наших якорных инвесторов готова была уйти в другие области, где он отменён, а для них это существенная сумма. Но нам нужен дополнительный механизм, в том числе — государственные вливания для строительства инфраструктуры.

Сегодня мы расчертили всю карту области. Я могу для примера показать, если вам интерес­но, по любому направлению — будь то птицеводство, животноводство, молочное скотоводство, по переработке — где и какие точки мы сегодня видим. Но видим мы их не просто — «почему бы нам здесь не построить заводик?». «Заводик» можно построить только там, где есть подключения, где мы можем разумно подвести газ, воду, электричество. Согласовываем сейчас с нашими поставщиками электричества возможные инвестиционные программы подведения. Причём все они заключены в коридор между двумя федеральными трассами, чтобы мы и производство, и переработку связывали с дальнейшей логистикой и в ЦФО, и в Москву, потому что там крупнейший рынок сбыта. Но! Никакой инвестор не придёт, если у нас не будет кому работать.

Президент и премьер идею одобрили

— Сегодня мы часто говорим, что у нас в Орле 50 тысяч студентов. И это абсолютная правда. По многим узконаправленным показателям мы впереди планеты всей. Есть прорывные идеи, технологии, которые сегодня востребованы, и их нужно включать не «в стол», а в производство, в практику. Но этого недостаточно. Сейчас нужны специалисты высокой квалификации, и этот фактор будет конкурировать наравне с экономическими привилегиями, которые мы можем предоставить инвесторам.

Вот эти две идеи — они для меня ключевые, базовые для шага вперёд на пути интенсивного развития области. Всё остальное — наша текущая работа, которая должна делаться и выполняться. Но для того, чтобы прорваться, нужно идти немножко впереди.

— Когда вы говорите о подготовке кадров, то имеете в виду этот центр профессионального образования для Центрального федерального округа? Можно о нём немного подробнее? Это федеральные деньги?

— Это федеральные деньги. Идею поддержал президент Владимир Путин. Но дальше реализация пойдёт уже в министерствах. Я к моменту встречи с Дмитрием Медведевым получил поддержку и согласование этого проекта у Дениса Мантурова — на встрече здесь; проговаривал этот вопрос с Ольгой Васильевой — министром просвещения, а тогда — образования; нашли базовую образовательную организацию — это Российская академия народного хозяйства и государственной службы. Её ректор Владимир Мау сюда приезжал неоднократно, и мы это обсуждали. Мы предварительно проговаривали и по земельным участкам, где этот центр может быть размещён.

— Будет построен абсолютно новый комплекс?

— Да, причём он должен включать в себя немножко больше, чем просто образовательное учреждение. Первоначально была идея разместить этот центр в Москве. Так предлагал предыдущий состав правительства. Но мы доказали, что: а) у нас будет в три раза дешевле; б) кадры не останутся в столице, а будут работать у себя в полях, на перерабатывающих производствах; и в) на сегодняшний день мы в Орловской области как в центральном регионе ЦФО можем собрать всех лучших специалистов.

Здесь, по моему убеждению, будет высокотехнологичное, высокопрофессиональное обучение на самом современном оборудовании — не на тракторе 60-х годов, а на современной технике ведущих производителей. То есть самый высокий уровень. Мы посчитали для себя, сколько руководитель одного крупного агропредприятия тратит на то, чтобы довести молодого специалиста до нужного уровня знаний после среднего специального образования. Сюда входит его работа, практика, затраты на него, возможное нанесение ущерба компании в случае неумелых действий при использовании той или иной технологии… И получается, что «доводка» каждого такого выпускника требует ещё от одного до двух миллионов рублей. Так мы ведь эти деньги сможем направить на обучение, чтобы выходя из центра, человек был сразу готовым специалистом, который прошёл к этому времени практику, его уже «обкатали», отобрали…

Дмитрий Анатольевич Медведев, когда я предоставил ему полную раскладку и смет, и логики — почему не Москва, что мы можем здесь сделать, для чего эти люди нужны нам с точки зрения «пилота», — сказал: «Да, я поддерживаю!» И написал резолюцию: «Согласен». Дальше — указания министрам, что конкретно нужно сделать.

Но есть один нюанс, который был озвучен: проработать с условием софинансирования со стороны бизнеса.

— О каких суммах идёт речь?

— Общая смета на строительство — 11 миллиардов рублей. Мы пока не проговаривали нюансы, но было бы неплохо, если бы смогли найти около трёх миллиардов рублей со стороны бизнеса. Конечно, это крупные инвестиции, но речь идёт не только об орловских инвесторах, а и об инвесторах из соседних регионов — они все заинтересованы в кадрах. И со всеми крупными инвесторами я этот вопрос сразу же поднимаю. И пока не услышал ни одного отказа. Все сказали: «Нам интересно, если мы будем понимать технологии подготовки специалистов и их закрепления за нами потом».

К примеру, во время моего последнего выезда на Знаменский СГЦ даже Елена Николаевна Климова сказала: «У меня проблема с людьми. Мне нужны люди».

— А что такое межмуниципальные экономические зоны?

— Есть существующая практика создания особых экономических условий (сегодня они называются ТОРами) и была практика особых экономических зон. Но всегда этот особый экономический режим накладывался либо на моногород, либо на отдельное муниципальное образование с конкретным назначением этой зоны.

И получалась отдельная административная единица под какие-то цели. К примеру, в каком-то районе создаётся территория, на которой можно развивать переработку зерна. Но по логистическим коридорам, где было бы удобно подвести железную дорогу и автомобильный транспорт, нужно захватывать территорию нескольких муниципальных образований. Конечно, идеально было бы, если бы мы распространили пилотный проект на всю область. Для этого и планируется приезд сюда министра экономического развития Максима Орешкина.

Мы, со своей стороны, прорисовали коридоры, определили для себя 23 территории для размещения этих зон, по ним как раз сейчас смотрим и возможности подключения коммуникаций. И думаю, что пять таких межмуниципальных зон мы для начала вполне потянем.

Бизнес любит тишину

— Кстати, о сотрудничестве с крупными инвесторами типа «Мираторга» или того же Знаменского СГЦ. Немало селян видят в этом не только плюсы, но и минусы, например, возможные экологические проблемы, разрушение дорожной инфраструктуры… «У нас построят свинарники вместе с их навозом, а переработку со всеми налоговыми поступлениями разместят в Курской области», — рассуждают пессимисты. Согласитесь, это очень важно — сразу давать людям объективную картину по инвестпроектам.

— Абсолютно согласен. Именно для этих целей мы и открыли информационный центр по реализации инвестиционных проектов «Хочу работать в Орле!». Он сегодня, безусловно, воспринимается как нечто новое. Случается, говорят: а зачем вообще это надо? Он находится возле здания Следственного управления СКР, на автовокзале. И смысл его заключается в том, что любой интересующийся может прийти и попросить документы по любому интересующему его инвестпроекту. И волонтёры предоставят всю документацию.

Мне, со своей стороны, часто тоже требуется более детальная информация. Однажды, выбрав время, я за целый день объехал все строящиеся объекты СГЦ: посмотрел уже построенный элеватор, площадку за элеватором — по строительству комбикормового завода, объехал все шесть строящихся новых свинокомплексов, посмотрел экотехнологии и навозоудаление, съез­дил на ветсанутильзавод, который будет строиться в Кромах — именно чтобы понять, где есть объективная потребность во внимании и корректировке. Инвесторы тоже ведь сегодня не заинтересованы в протестах. Бизнес любит тишину, когда спокойно идёт работа, когда они знают, что делают, какие обязанности есть у власти, и понимают, какой будет результат.

По тому же Сосковскому району — мы приехали вместе с главой, посмотрели, какие дороги ведут к свинокомплексу, что нужно сделать для того, чтобы инвестору было удобно, с одной стороны, но, самое главное, чтобы жители знали, что с этими инвестициями приходят дополнительные вложения и что они этой дорогой также могут пользоваться. По навозоудалению система отработана, современные технологии — не прошлого века, а уже завтрашнего дня, и во многих регионах ещё далеко до тех технологий, которые используются здесь.

Роман Михайлович Силкин, глава Сосковского района, провёл большую работу: прошли встречи с жителями, люди высказали претензии, все эти претензии были переданы руководству СГЦ, внесены коррективы, в том числе — в план строительства… Но самое главное — по той информации, что он мне дал, уже тридцать человек из Сосковского района, кто работал вахтовым методом в других регионах, пришли на работу на строящийся комплекс. И еще больше сорока подали заявку на возвращение на работу. Казалось бы, маленькая, незаметная цифра в масштабах всей области, но когда семьдесят человек возвращаешь в семью, когда они начинают работать у себя в районе, на понятном производстве, где обеспечиваются социальные гарантии, высокая заработная плата, зачастую большая, чем они привозили из Москвы, — вот это и есть результат.

А с «Мираторгом» сегодня в Шаблыкинский район пришли три дороги. Работы по их строительству идут полным ходом. Плюс — компания за свои деньги строит в Шаблыкино большую детскую спортивную площадку.

Кстати, очень хороший проект, и нам не надо придумывать велосипед: беговая дорожка, площадка для воркаута, дорожка для прыжков в длину, футбольное поле, волейбольное поле, баскетбольное поле, на зиму — хоккейный корт. Я нашёл дополнительное финансирование, и мы сейчас такой же проект запускаем по 12 районам. В этом году пройдём конкурсные процедуры, начнём подготовительный этап ремонтных работ, чтобы заложить всю основу. А как только наступит весна — постелим покрытия и уже в следующем году площадки откроем.

Первая встреча с президентом «Мираторга» Вячеславом Викторовичем Линником у меня была в октябре прошлого года. Соглашение мы подписали в Сочи уже весной 2018 года. Эти полгода мы не сидели на месте, прорабатывали соглашение с «Мираторгом» по этим 27 миллиардам рублей инвестиций в строительство новой очереди свинокомплексов. Оно достаточно жёсткое — в том числе, по согласованию мест размещения, порядку определения системы по обращению с отходами, проведению публичных слушаний жителями…

И я могу сказать, что «Мираторг» понимает, что это не простая прогулка. Это хорошее парт­нёрское соглашение, которое позволяет определить ответственность всех сторон.

Ну и, как вы видите, у нас с «Мираторгом» уже подписано на сегодня соглашение по строительству первого в России селекционно-семеноводческого завода. Да, там создаётся всего пятьдесят рабочих мест. Но это миллиард рублей инвестиций. Плюс мы сейчас с ними находимся в проработке подписания соглашения о строительстве маслоэкстракционного завода — это ещё два миллиарда рублей.

И мы переходим на переработку, потому что у них 150 тысяч гектаров земли — это один из крупнейших землепользователей в Орловской области. У них есть мясное направление, свиноводческое направление и растениеводство, которое для нас сегодня может быть неким локомотивом.

Отрадно, что у нас сложились партнёрские отношения. Мы, со своей стороны, выполнили важные для нас проекты по дорогам, чтобы Шаблыкино не превратилось в перевалочную базу для большегрузной техники. Будем двигаться и дальше. И моя задача — не уповать на то, что когда-нибудь к нам придёт и мясная переработка, а закрепить здесь инвестора, потому что у них сейчас разные направления. Фидлоты можно построить где угодно. Для фидлота не нужен чернозём. А у нас есть чернозём, который для них более выгоден с точки зрения растениеводства.

Будем с томатами
и огурцами!

— Когда орловцы смогут покупать давным-давно обещанные тепличные овощи местного производства?

— Докладываю. Сегодня у нас в стадии завершения три больших проекта. Из них — два «молодых»: в Новосильском и Болховском районах. В Болховском районе первая посадка начнётся в феврале. В Новосильском районе, по их планам, 29 октября — первый сбор урожая. Когда был день района, я специально, вне графика поехал посмотреть на площадку, потому что зимой, когда я приезжал туда, там было ровное поле и несколько свай. Две недели назад уже стояли все конструкции, рядом начали строить оптово-логистический центр, потому что ежедневный урожай планируется — 20 тонн томатов.
Болховскому предприятию и «Кумиру» мы помогли в кредитной поддержке: получили дополнительную кредитную линию через «Россельхозбанк» и через фонд Бравермана. «Кумир» сейчас выходит на завершающую стадию. Там полностью всё под стеклом, завершены работы по подведению газа и электричества.

Таким образом, в этом году запускаются два проекта — в Новосильском и Орловском районах, в феврале — в Болховском. И мы полностью закрываем потребности Орловской области в томатах и огурцах.
Кроме того, у «Кумира» рядышком остался ещё участок площадью около 60 гектаров. Мы встречались с хозяином предприятия, и я его убеждаю этот участок полностью отдать под сады. У них будут свои холодильники, свои логистические центры, и им нужно развивать дополнительно какие-то виды деятельности. А сады — это переработка, которая должна быть там же.

— Можно было бы выпускать какие-то консервы, соки, джемы…

— Это неизбежно: сад нерентабелен без переработки. Да, рынок у нас монополизирован, и есть несколько крупных предприятий, которые загружают продукцией всю Российскую Федерацию, плюс — импортные. Здесь непростой путь, но в рамках решения этой задачи мы выходим в том числе и на подписание соглашений с «X5 Retail Group» — «Пятёрочка», «Перекрёсток» — по созданию нашей региональной продуктовой линейки. Проводили социологические исследования, которые показывают большой запрос у населения на региональную продукцию.

Я рад, что это есть — в дополнение к той логике, которую мы навязываем нашим производителям — выходить на рынки. Мы говорим: «Идите не только в Орловскую область, выходите дальше!» Но есть проблема: многие производители считают, что это лишняя головная боль — нужно куда-то везти продукцию, нужно нанимать продавцов в той же Москве… Собянин говорит: «Я вам предоставляю площадки». Полтавченко в Санкт-Петербурге говорит: «Я вам даю рынки». Но многие производители говорят: «Это тяжело… Ехать, везти, возвращать, зарплату платить… Мы лучше здесь как-нибудь, хоть и прибыль не будем получать». Думаем над тем, чтобы Торгово-промышленную палату сделать оператором не только наших ярмарок выходного дня, но и межпроизводственной системы кооперации для доставки нашей продукции уже за пределы области.

Фактор доверия

— Вы снова упомянули Собянина…

— Я заинтересован в контактах с любым регионом. Кто-то может помочь технологиями. Именно для этих целей мы съездили в Пензенскую область, и в Белгородскую, и на Всероссийский День поля в Липецкую область — посмотреть, как у них. Есть и материальная помощь: губернатор Санкт-Петербурга — уже принято решение — выделил нам технику. По линии Москвы нам согласовали выделение почти 50 единиц транспорта для перевозки пассажиров — трамваи, троллейбусы, автобусы, плюс — дополнительно мы согласовали выделение 20 единиц коммунальной техники, постановление правительства есть…

— Техника новая или та, старая, списанная, о которой не так давно шла дискуссия в местных СМИ?

— У нас любят критиковать, любят говорить: «Нам не нужны старые трамваи! Почему нам Москва не дала новые?» Было бы замечательно, и я был бы рад, если бы нам дали новые, но мы берём то, что на сегодня находится в эксплуатации в Москве. И уже наша задача будет — определить, нужна техника или не нужна, сможем ли мы её эффективно использовать. Где-то что-то нужно будет подремонтировать. Но это будет явно лучше, чем у нас есть.

Что касается коммунальной техники, мы вышли с конкретными просьбами, что нам нужно. И это действительно будет хорошим подспорьем, потому что если взять только те двадцать единиц техники, которые нам Москва предлагает, то это около 50—60 миллионов рублей.

Вы раньше спрашивали о межбюджетном трансферте. Я не скрываю, что Сергей Семёнович Собянин подписал распоряжение, и Орловской области выделены деньги. У нас давние личные отношения с Сергеем Семёновичем. Причём в Москве я всегда занимал активную позицию, отстаивая интересы жителей. Не всегда у нас совпадали точки зрения. Но можно сказать точно, что Сергей Семёнович, выделяя нам средства, знает, что ни одна копейка не уйдёт никуда на сторону и будет направлена на решение тех задач, которые стоят перед областью. Это озвучивалось, в том числе, и им самим, когда мы обсуждали вопрос о поддержке Москвой Орловской области.

— Какую же они сумму выделяют, если это не секрет?

— Деньги уже пришли и находятся у нас в бюджете — 250 миллионов рублей. Они пойдут на благоустройство и те 12 спортивных площадок, о которых я рассказывал.

При нищем
городском бюджете…

— От проблем области мы так или иначе пришли к проблемам областного центра. Все обратили внимание, что вы уже не раз высказывали более или менее жёсткие критические замечания по разным аспектам и разным поводам в отношении городских властей. Вас не устраивает уровень компетентности руководства Орла, исполнительская дисциплина или что-то ещё?
Во-вторых, каковы, на ваш взгляд, должны быть приоритеты при нищем городском бюджете — дороги, благоустройство, Центральный парк, социальная сфера?

— Я не хочу подменять собой городские власти. И любое моё высказывание в отношении города — это не критика, это предложение, чтобы обратили внимание на те или иные аспекты, которые нужно дополнительно усиливать. Стоит задача более активной, более интенсивной политики со стороны города. И мы регулярно здесь с Александром Сергеевичем Муромским и с Василием Фёдоровичем Новиковым обсуждаем, что и как нужно делать. Насколько активно город реагирует на эти предложения, как он это понимает и реализует — вопрос рабочих отношений.

Здесь, безусловно, непростая экономическая ситуация. Но иногда управленческие решения, пусть и трудные, могут дать гораздо более значимый эффект, чем просто деньги. Это касается в том числе и ПАТП. Напомню, что областная администрация (и я лично это согласовывал) выделяет средства для погашения задолженности по заработной плате. К сожалению, я пришёл уже на стадии банкротства. Этот процесс набрал обороты, вошёл в активную фазу…

Я совсем недавно в выходной день съездил на спецавтобазу. Перед этим поездил по городу, посмотрел, отметил недочёты, вызвал руководителя предприятия, зам. главы администрации города по территории, рабочих. Посмотрели технику, что у них есть, чего нет, где и как нужно усилить… Да, хотелось бы в один миг сразу всё изменить. Но так не бывает. Именно поэтому иногда приходится и публично своё видение озвучивать. Но, повторюсь, после этого мы садимся за стол и начинаем детально проговаривать, что и как надо сделать.

Я так же и в районы езжу. На днях были в Свердловском районе. С главой пошли по улицам, двадцать минут ходили по всему посёлку: где покос, где не покос, где забор у военкомата покосился… Кстати, Змиёвка — первый населённый пункт в области, в котором не осталось ни одной дороги без твёрдого покрытия.

То же самое касается и Орла. Я понимаю, что сегодня требовать от городских властей крупных инфраструктурных проектов — не приходится. Их задача в рамках перераспределённых полномочий — обеспечить нормальное, хорошее функционирование города. Ничего другого мы от них и не требуем. Мы не требуем, чтобы они сейчас занимались ремонтом Красного моста и моста Дружбы — это федеральные деньги, и все эти работы идут под контролем областного правительства. Большинство крупных проектов по благоустройству — это будут областные деньги. И мы этими деньгами будем помогать. Но я сторонник того, чтобы мы вместе выстраивали эту дорогу, чтобы мы понимали, что и как делаем.

Конечно, по функционалу часть организационных вопросов отдана городским властям. Но опять-таки мы держим руку на пульсе. И это не недоверие, это выстраивание единой политики.

У нас очень большие планы на следующий год. В этом году мы все сэкономленные лимиты по Дорожному фонду отдали городу Орлу, а там почти 90 миллионов рублей. И, конечно, я буду критиковать, когда вижу, что есть промедление по торгам. Я не собираюсь зимой наблюдать, как будет укладываться асфальт. Все эти работы должны быть проведены до конца осеннего периода.

Война — хижинам!

— А нет ли у вас ощущения, что там вообще происходит некоторое торможение, пробуксовка? Например, в проекте по освобождению от ветхого и аварийного жилья, начатом в рамках губернаторской программы «Ответственный застройщик», так называемой «десятине». Помнится, вы совместно с гендиректором компании-застройщика «Холикон-Развитие» даже серебряную монету под первую сваю будущей новостройки заложили. Как идёт реализация этого инвест­проекта? Если мы правильно поняли, практически вся организационная сторона дела должна быть возложена на городские власти. Так вот, не «зависло» ли там всё это?

— Ничего не «зависло», всё делается нами вместе. И от областного правительства по каж­дому направлению назначены ответственные, которые ведут этот проект. Мы только в мае начали закладывать основу для запуска этого проекта, а 7 июня приняли закон. Это пилотный проект, и, безусловно, там будут огрехи да и просто организационные моменты, которые надо пройти. Но я не считаю, что проект должен отлежаться пять лет, чтобы только потом принять по нему решение. Мы лучше с умным ошибёмся — делая, чем с другим не сделаем ничего. Тем более, что у нас очень жёстко стоит задача по застройке.

Об этом проекте на Наугорке мне чего только не пишут в соцсетях: вот, зачем тут стройка… А как по-другому? Где мы должны построить дом для переселения, чтобы никого не касалось? На какой такой территории я должен его построить? В Корсаковском районе? Но боюсь, что с Наугорки туда никто не поедет.

Сейчас, когда возникла «нештатная» ситуация с соседним домом, я рад, что активная женщина мне вечером написала, и уже на следующее утро туда проехала комиссия. Вызвали и Владимира Павловича Матвеева. Он пришёл туда — не какой-то подрядчик или субподрядчик, а руководитель компании. Пришел, выслушал от жителей всё, что ему сказали, журналисты осветили. Сейчас идёт к тому, чтобы этот дом оценили объективно — что за трещина, почему падает мебель, в чём они нарушили технологический процесс строительства…

Задача поставлена — расселить этот дом. Если жители испытывают дискомфорт и действительно какая-то идёт трещина, то вы должны предоставить людям квартиры. И именно для таких ситуаций мы принимали поправку в закон, которая пре­дусматривает, что расселение может идти в процессе строительства. Потому что мы должны не просто реализовывать программу «Ответственный застройщик», но и учитывать интересы жителей.

Я одной из своих текущих задач вижу расселение из ветхого и аварийного жилья и придание обновлённого облика городу. Какие это будут проекты? Застройщики сейчас предлагают, и уже не один. Проект только начался, а застройщики пришли — они видят, что уже пошёл процесс. То есть это не просто разговор в кабинетах.

Плюс — мы должны создать свой социальный фонд, потому что очередь, которая не движется, должна получить какой-то импульс движения. И на этой программе мы точно не остановимся.
Поэтому мы сейчас в рамках решения проблемы с дольщиками по АИЖК выстраиваем модель, которая позволила бы этой компании придать вторую жизнь. Это будет непросто. Нужно будет и репутацию завоёвывать заново. Я думаю, что нам нужно будет искать бюджетные источники для того, чтобы строить дома для молодёжи, для молодых семей, для специалистов…

— У иных бизнес-структур, которые вы упоминаете — то же АИЖК, тот же Будагов, — есть своя история, и она не всегда однозначна. Например, уголовные дела. Вы сейчас стараетесь как бы перевернуть эти страницы прошлого, но…

— А это уже компетенция правоохранительных органов. И моё сегодняшнее отношение абсолютно не отменяет прошлого. Все дела должны объективно рассматриваться. Предвзятого отношения с моей стороны точно не будет. Это было бы глупо, да и нет у меня таких полномочий. Моя задача — создавать в рамках закона максимум условий, чтобы люди могли работать. Но если у кого-то есть какие-то прошлые истории, то они понимают, что им надо разбираться. И здесь я — точно не сторона этого процесса.

По тому же АИЖК человек находится под мерой пресечения, даёт показания. Мы же — занимаемся дольщиками.

— Кстати, что с домом по ул. Бурова, где дольщики бунтуют? Вот только что «Орловская среда» об этом написала…

— Хорошо, что СМИ это обсуждают. Власти нужно подталкивать. Застройщик клятвенно обе­щал дом достроить, но все обе­щания сорвал. Если бы я знал, что в то самое время, когда я езжу по Северному району, там собрались люди на митинг, я обязательно бы к ним приехал, потому что к тому времени я уже знал о проделанной работе с этим застройщиком, который скрывал то одни свои долги, то обременения, то административную ответственность… И мы каждый раз вынуждены были начинать заново, принуждать его «к миру». Легко сказать — почему он не сидит? Наверное, самое простое — посадить кого-то в места не столь отдалённые, но это бы абсолютно не решало проблему дольщиков.

Моя задача, чтобы люди получили квартиры. И вот в позапрошлую пятницу дольщикам передана копия соглашения с застройщиком и новой подрядной организацией, которая берёт на себя обязательства по достройке на ул. Бурова.

По Раздольной — процесс находится в суде, мы просто сейчас ждём решения суда. Будет заключено мировое соглашение, в котором прописаны права дольщиков. И сами дольщики просили, чтобы мы по этой процедуре пошли, чтобы не было потом желания у подрядной организации просить доплаты. Это хорошая, правильная схема.

По Ливнам — «Орёлстрой» зашёл. По Панчука мы сейчас решаем со Сбербанком и с «Орёлстроем», для того чтобы достроить этот объект.

Большие проекты

— Однако всё это хотя и болезненные, но частные проблемы. Я же хотел бы снова вернуться к большим инфраструктурным проектам. О чём я говорю? Мы совершенно осознано сегодня направили деньги на достройку мостов в Ливнах, через Зушу во Мценске, Дружбы — в Орле, а на следующий год — Красного моста, потому что это те составляющие, при сомнении в функциональных возможностях которых нам невозможно ни привлекать инвестиции, ни города развивать и благоустраивать.

Второй момент. Я сегодня в спокойном режиме выстраиваю общую программу благоустройства по годам, причём, в осязаемых ориентирах для жителей, чтобы жители понимали, что будет сделано в этом году, что — в следующем и так далее. Нам нужно приводить в порядок областной центр, нам нужно благоустраивать общественные территории. Сегодня мы контролируем те площадки, которые в прошлом году по тем или иным причинам забуксовали, начиная от дворов и заканчивая парками, общественными пространствами, в этом году их доведём до ума.

В этом году большие деньги — больше четырёх с половиной миллиардов рублей — выделено из разных источников на дорожное строительство. Да, этого недостаточно. Было бы хорошо, если бы у нас сразу было 100 миллиардов рублей, и мы бы все дороги поменяли.

В августе мы запустим пилотный проект, в рамках которого Международный конгресс промышленников и предпринимателей предоставляет нам систему мониторинга дорог. Они проверят дороги, и я даже знаю, какие будут результаты. Но я хочу показать это всем застройщикам — мы с вами, конечно, начинаем с белого листа, но белый лист со следующего года будет иметь такие-то параметры. Я сторонник того, чтобы мы делали дороги раз — и на пять лет, чтобы мне потом не напоминали об этом.

Мы подали заявку, чтобы на следующий год войти в федеральную программу «Безопас­ные и качественные дороги». Орёл сейчас по количеству жителей в неё не попадает. Но мы обосновываем, что находимся в цент­ре логистических транспорт­ных маршрутов, и пока не построен западный обход Орла, нам нужна серьёзная модернизация, чтобы мы довели до стандарта региональных дорог в том числе и нашу городскую агломерацию — Орёл и Орловский район.

Ну и плюс западный обход Орла. Нашли форму, ушли от бесконечных согласований смет, стоимостей, выделения средств из Росавтодора, нашли компанию, которая параллельно ведёт проект по «Шёлковому пути», и просто показали, что на следующий год вы просто не выйдете на этот «Шёлковый путь» без нашего проекта. Да, он будет платный. Но, во-первых, стоимость про­езда за километр утверждаем мы. Платить будут те, кто едет транзитом, а не орловчане — наши благополучно проедут через город.

Сейчас двадцать тысяч машин едут транзитом через областной центр. Из них больше половины — это крупнотоннажные машины. И моя задача — подтолкнуть, простимулировать строительство, пусть даже и не в самой идеальной для нас форме. Идеально было бы, конечно, если бы государство построило огромную трассу первой категории, но сейчас нужно решить задачу в таком виде.

Проект на 3,2 миллиарда рублей. В этом году мы заканчиваем проектирование. В конце ноября — начале декабря приступим к подготовительным работам. А в следующем году уже будем активно работать. Срок ввода по соглашению — 2020 год.

— Народная мудрость гласит: глаза боятся, а руки — делают. Успехов в реализации ваших планов и спасибо за откровенный разговор.

Вёл интервью
Юрий Лебёдкин.

Лента новостей

самые читаемые за месяц