Красная строка № 35 (386) от 14 октября 2016 года

Исповедь на выборную тему

Сегодня уже ни для кого не секрет, что в орловской областной парторганизации КПРФ… скажем так, есть проблемы. И прошедшие выборы, на наш взгляд, их достаточно ярко высветили.

В этой связи, может быть, местным коммунистам полезно сравнить ситуацию на Орловщине с тем, что происходит, например, в таком важном регионе страны, как Московская область. Об этом откровенно рассказала бывшая первый секретарь Щелковского РК КПРФ Наталья Еремейцева в своей статье, на днях опубликованной в газете «Советская Россия». Пища для размышлений там определённо есть.

kprf

Очень грустное и подавленное состояние после выборов. Проиграла партия, проиграли многие мои товарищи по партии, проиграла непосредственно и я, проиграли наши избиратели. Самое время выговориться, излить душу и, как говорится, поплакаться в жилетку…

В конце июня этого года в статье «Выборы, КПРФ и три аксиомы», размещенной в юбилейном номере газеты «Советская Россия», я с тревогой писала: «…Ни в коей мере не хочу снять ответственность с КПРФ, которая должна более решительно и более активно стоять в авангарде народных протестов.

При этом, я считаю, КПРФ в последние годы явно подутратила свой наступательный характер, что не могло не сказаться на степени нашей поддержки в левой среде. К тому же усилилась антикоммунистическая пропаганда, беспрестанно твердящая: «КПРФ — системная оппозиция, встроенная во власть». И как результат — многие наши люди с левыми взглядами перестали активно поддерживать нас, предпочитая вообще не ходить на выборы. И такое мое впечатление (лучше бы я ошиблась), что число таких разочарованных в нас избирателей в последнее время увеличилось. И это в период экономического кризиса в стране и обнищания масс!

Например, недавно на одном известном левопатриотическом сайте, на котором пасутся активные наши сторонники, я заметила нехорошую тенденцию, которой раньше никогда не было. На этом сайте был задан обычный предвыборный вопрос: проголосуете ли вы на выборах в Госдуму за КПРФ? И неожиданно для меня голоса распределились следующим образом: 44% — да и 48% — нет. То есть 48% наших потенциальных избирателей, скорее всего, вообще не пойдут на выборы. Это даже не звоночек, это уже набат. Раньше, например в 2011 году, это соотношение было примерно 70% на 20%. Понятно, мы явно в чем-то недорабатываем!»

Естественно, чтобы не навредить партии накануне выборов, я не могла написать конкретно, где мы «недорабатываем» и в чем мы явно «перерабатываем». Сейчас, после выборов, я думаю, что это сделать не только можно, но и необходимо.

Итак, прошли выборы в Госдуму. По сравнению с 2011 годом КПРФ потеряла 5 миллионов 580 тысяч голосов, что составляет примерно 44%. То есть произошло то, чего я больше всего опасалась. К слову, «Единая Россия» по сравнению с 2011 годом недосчиталась всего 12%, а ЛДПР — и того меньше, 10%. Рекордсменом по потере доверия избирателей оказалась «Справедливая Россия» — 62%.

Вот вам и «ветер дует в наши паруса» и «поворот влево»! Правда, этот «поворот» не влево, а в другую сторону произошел в основном не из-за того, что наш народ разочаровался в левой идее или ему очень нравится сегодняшняя жизнь, а из-за того, что почти половина нашего левого электората в день выборов предпочла сидеть перед телевизором, а не идти на избирательный участок. В чем причина такой апатии наших сторонников по отношению к КПРФ в день выборов? Скорее всего, они перестали верить нам, видеть в нашем лице конструктивную и честную альтернативу партии власти. Если в 2011 году они были против «Единой России» и голосовали за нас, то теперь они фактически высказались и против «Единой России», и против КПРФ, которую они посчитали либо партией, ставшей проправительственной, либо не способной ни на что.

Поэтому в провале КПРФ на выборах я вижу вину прежде всего свою. Но я спрашиваю: что дало нашей партии так называемое «тактическое сотрудничество» некоторых руководителей КПРФ с региональными и местными властями? Есть ли здесь плюсы для КПРФ, кроме удовлетворения чьих-то личных интересов? Что касается меня, то я вижу здесь одни минусы: это и потеря оппозиционного лица перед нашими избирателями в угоду «патриотического консенсуса» с президентом, это и полное отсутствие радикальной активности КПРФ в протестных действиях, это и выдавливание, в угоду региональным и местным чинушам, активных и честных коммунистов на обочину политической борьбы. При этом выборы в регионах как были нечестными и несправедливыми, так таковыми и остались. Никуда не делись и повсеместная фальсификация выборов, и административный ресурс.

В подтверждение вышесказанному приведу свой случай. Но сначала немного о себе.

Я — член КПРФ с самого ее зарождения, имею высшее образование, окончила факультет журналистики Московского государственного университета (МГУ) имени М. В. Ломоносова. Была депутатом Московской областной думы двух последних созывов, начиная с 2007 года, главный редактор газеты северо-востока Подмосковья «На русском рубеже» с 1996 года, член редакционной коллегии газеты «Советская Россия», председатель Совета Московского областного отделения общероссийской общественной организации «Всероссийский женский союз — Надежда России», председатель правления Московского областного отделения общероссийской общественной организации «Дети войны», член Союза журналистов Российской Федерации, член бюро Комитета Московского областного отделения КПРФ.

Трижды побеждала в одномандатных округах на выборах в Совет депутатов Щелковского муниципального района Московской области (1994, 1997, 2005 гг.). Избиралась председателем постоянной депутатской комиссии по вопросам местного самоуправления Щелковского муниципального района Московской области. 4 декабря 2011 года была вновь избрана депутатом Московской областной думы по Щелковскому одномандатному избирательному округу № 24 (набрала 37% голосов избирателей, мой основной конкурент-единоросс — 23%).
Была первым секретарем Щелковского РК КПРФ с 1994-го по 2015-й (21 год). В 2011 году под моим руководством КПРФ на выборах в Госдуму и Мособлдуму в Щелковском районе набрала 33% голосов избирателей — среди муниципальных районов лучший показатель по Московской области, а «Единая Россия» — 23% голосов — худший показатель по Московской области.

В 2012 году Щелковский райком КПРФ был признан лучшим в Московской области.
Дипломант и лауреат журналистской премии «Слово к народу» за 2010 и 2012 годы.
Зачистка «красной Вандеи» (Щелковский район, наукограды Фрязино и Черноголовка, Звездный городок) началась с приходом в 2013 году господина Воробьева в Подмосковье в качестве губернатора Московской области. Помните его тронную речь на пленарном заседании Госдумы после выборов в 2011 году: «Главное, нужно сделать так, чтобы люди поверили в честные выборы!»? То есть сделать сами выборы честными у него даже не подразумевалось.

В результате в 2014 году накануне выборов в Щелковский районный Совет депутатов, а они проводились по партийным спискам, Воробьевым было срочно заменено все руководство района на так называемую «химкинскую» команду (на чиновников из Химок) во главе с господином Валовым, большим специалистом по проведению спецопераций под кодовым названием «Выборы». Далее, всего за неделю до самих выборов были заменены многие председатели и секретари УИКов Щелковского района на приезжих гастролеров из других районов и городов. А в день выборов на этих избирательных участках за 10 минут до конца голосования по решению этих комиссий были удалены с помощью полиции многие наши наблюдатели, а затем итоговые протоколы выборов заполнялись уже без подсчета бюллетеней. Вы этому удивлены? Полноте, а кого в нынешней России, кроме нас, интересует волеизъявление народа? Тем самым была обеспечена полная и безоговорочная «победа» «Единой России» на этих выборах. Хотя экзитполы показывали победу КПРФ.

Понятное дело, меня как первого секретаря Щелковского РК КПРФ этот факт наглой и беспардонной узурпации власти в районе не мог не покоробить и не возмутить. Были поданы десятки документов-жалоб в суд и в Следственный комитет. Вышло несколько номеров моей газеты «На русском рубеже» тиражом в 75 тысяч экземпляров, в которых раскрывалась преступная деятельность «химкинской» команды. В результате господин Валов стал для меня врагом номер один, как и я для него. Естественно, что господин Валов начал жаловаться областному руководству, что Еремейцева мешает ему «работать». Мол, примите меры…

Полгода прошло в бесконечных судах. Папки с документами о фальсификации выборов в районе продолжали кочевать между Следственным комитетом области и Следственным комитетом района — туда и обратно. Кстати, они до сих пор кочуют…

А тут назначаются досрочные выборы в Щелковский горсовет. Моя позиция здесь однозначна: со стороны райкома КПРФ должен быть объявлен полный бойкот этим выборам. Какой смысл в них участвовать, если эти выборы проводят те же самые люди, которые были замешаны в бандитском беспределе на выборах в районный Совет депутатов и не понесли никакого заслуженного наказания? Что это за выборы, когда будущих победителей назначают в коридорах районной администрации? То есть здесь я выступила против «партийного консенсуса» с жуликами и ворами, пытаясь до конца защитить интересы нашей партии, надеясь на поддержку высшего руководства партии и на соответствующий политический резонанс.

Но что из этого вышло? Началось планомерное мое уничтожение. Первым делом меня как недоговороспособного регионального политического деятеля с помощью обкома выдворили с должности первого секретаря Щелковского РК КПРФ.

Фактически произошел некий сговор, когда руководство областной организации КПРФ во главе с В. И. Кашиным (зампредом ЦК КПРФ) приехало в Щелково для встречи с господином Валовым. Ввиду того, что там решалась и моя судьба, я, конечно, не была приглашена на эту встречу, зато была приглашена Е. Ф. Мокринская, которая в дальнейшем и заменила меня на посту первого секретаря Щелковского РК КПРФ.

Здесь поражают два факта. Во-первых, как можно улыбаться, любезничать и о чем-то договариваться с человеком, который буквально 6 месяцев назад размазал КПРФ по стенке?! Во-вторых, через три дня после моего снятия с должности секретаря единороссовский Совет депутатов города Щелково совершенно «неожиданно» избирает Е. Ф. Мокринскую заместителем председателя Совета депутатов города Щелково с хорошим должностным окладом…

И вот подходят выборы 2016 года. Московская областная избирательная комиссия сразу же уничтожает мой Щелковский одномандатный избирательный округ, в котором я одержала убедительную победу в 2011 году в Мособлдуму. Округ разрывается на три части, и к каждой части присоединяются соседние районы. Мне ничего не остается, как идти на выборы в Государственную думу по Щелковскому одномандатному округу. А победить здесь втройне сложнее. На мою просьбу подстраховать меня и поставить мою кандидатуру во главе партийного списка в Мособлдуму по Пушкинскому округу, куда при нарезке округов попала одна из лучших частей моего прежнего округа, я получила от В. И. Кашина и обкома категорический отказ. По всей видимости, поступило устное распоряжение: Еремейцева больше не должна быть в Московской областной думе. Типа областная власть сказала: надо, и обком ответил: есть! К слову, на это место был поставлен один малоизвестный предприниматель с годовым партстажем, который и стал депутатом Мособлдумы, и стал именно по партсписку.

Теперь немного о моих выборах в Госдуму. С самого начала Щелковский одномандатный округ, в котором я живу, работаю и издаю большим тиражом газету «На русском рубеже», был объявлен единороссами как проблемный. Поэтому в рамках взаимного «договорняка» между «Единой Россией» и ЛДПР этот округ единороссами без особого сожаления был скинут элдэпээровцам. А так как областной властью все же была поставлена задача о моем полном «уничтожении», то этот элдэпээровец стал фактически единственным кандидатом от партии власти. Тем самым на него заработал на полную катушку весь административный ресурс. Достаточно сказать, что мне не разрешили даже поздравить школьников и их родителей с началом учебного года в школе, в которой учились мои дети, сейчас учится внучка, в которой я выступала на 1 сентября 20 лет и которой я постоянно материально помогала.

Несмотря на все это, я победила с большим преимуществом в Щелковском районе (здесь были КОИБы), в наукоградах Фрязино и Черноголовка, в Звездном городке. Но «проиграла» с большим отставанием из-за тотальных фальсификаций в Ногинском районе, в городах Ивантеевка и Лосино-Петровский (глава города — элдэпээровец). Хотя экзитполы показали, что и там с весомым преимуществом я выигрывала.

Фальсификация выборов в основном происходила за счет написания ложных итоговых протоколов. В них просто заносились заранее спущенные сверху цифры, которые полностью удовлетворяли контрольным суммам. При этом моих членов с совещательным голосом нигде не допускали к контролю подсчета голосов, то есть они все находились на таком расстоянии от стола с бюллетенями, откуда невозможно определить, за кого был подан голос в том или ином бюллетене. По сути, на каждом избирательном участке, где шел ручной подсчет голосов, был полностью нарушен порядок его подсчета, что по закону может стать главным основанием для отмены результатов выборов.

Например, у меня есть свидетельские показания одного члена Ногинской участковой избирательной комиссии с правом решающего голоса, в которых он заявил, что за неделю до выборов к нему подошел председатель комиссии и предложил за хорошую плату сфальсифицировать результаты выборов в примерном соотношении: за Еремейцеву — 140 голосов, а за элдэпээровца Жигарева — 640 голосов, то есть в 4 раза. Но он ему отказал, не захотел участвовать в этом беспределе.

Самое интересное, что и в Ногинском районе, и в Ивантеевке, и в Лосино-Петровске есть ряд избирательных участков, на которых я все же одержала победу. Наверное, еще остались честные председатели избирательных комиссий, которые категорически отказались за мзду совершать уголовное преступление. Но, к сожалению, таких там оказалось подавляющее меньшинство. Всему причина — полнейшая безнаказанность за такое деяние, а заработать ныне все хотят. И разве можно отказать, если об этом просит сам глава района?

У меня есть несколько ногинских копий итоговых протоколов, которые полностью не совпадают с данными, внесенными в ГАС «Выборы». Так, например, на избирательном участке № 1862, согласно моей копии протокола, господин Жигарев набрал 197 голосов, а в ГАС «Выборы» уже внесено 797 (!!!) голосов и т. д.

Дело дошло даже до курьеза. Ночью в день выборов я приехала в одну из ногинских школ, в которой располагались два избирательных участка. На одном из них у нас с Жигаревым было примерно поровну голосов, а на другом, УИКе № 1837, я проиграла ему в четыре раза. Я любезно попросила председателя этой комиссии — госпожу Коробицыну — в моем присутствии пересчитать бюллетени за Жигарева. Казалось, если честно посчитано, то и проблемы здесь не должно быть. Но я почему-то получила категорический отказ.

Отказался это сделать и председатель Ногинского ТИКа. Тогда я напрямую по телефону связалась с председателем Московской областной избирательной комиссии И. А. Коноваловой, которая попросила несговорчивого председателя УИКа все же провести процедуру пересчета голосов за Жигарева. Наступила продолжительная пауза. Наверное, председатель созванивался с кем-то. Типа: «Шеф, всё погибло, всё пропало!!!…»

В конце концов выход был ими найден: внезапно председатель УИКа вместе со своим секретарем схватили в охапку все бюллетени с итоговым протоколом и копиями для наблюдателей, запрыгнули в машину и помчались в неизвестном направлении. Я последовала за ними, благо моя машина была рядом. И куда вы думаете умчалось руководство данного УИКа? В ТИК? Нет! Они скрылись за дверями ногинской городской администрации, куда меня просто не пустили…

19 сентября уже вечером на данном УИКе № 1837 был проведен официальный пересчет этих злополучных бюллетеней. Наверное, испугались, что через суд я все же добьюсь этого пересчета (слишком много было свидетелей этого инцидента), и тогда им явно светила уголовная статья. В результате этого пересчета оказалось, что количество бюллетеней, поданных за Жигарева, более чем в два раза меньше, чем было написано в первом протоколе, который вместе с копиями утащили с участка и уничтожили. Тем самым фактически было доказано, что фальсификации в Ногинском районе имели массовый характер, ведь в этой комиссии я оказалась случайно, так как приехала в школу № 4 по просьбе наблюдателя из совсем другой УИК.

Чтобы вскрыть масштабы фальсификаций на выборах депутатов Госдумы, я подала заявление председателю ЦИКа Э. А. Панфиловой с требованием полного пересчета голосов в моем округе. За меня вступился даже председатель СПЧ Михаил Федотов: «Еремейцева победила на большинстве участков, оснащенных электронными урнами, — отмечалось в его письме на имя председателя ЦИК. — Но там, где были удалены наблюдатели, кандидат от ЛДПР Сергей Жигарев побеждал с многократным перевесом, на одном из участков — в 114 раз…» Он тоже потребовал пересчета голосов.

Однако ЦИК решил, что ни по одному из обращений для пересчета голосов оснований нет.
Напомним, губернатор Московской области Андрей Воробьев назвал выборы в Подмосковье прозрачными и доступными.

На этом можно было бы поставить точку. Отмечу, что в этой истории жалко одно: газета северо-востока Подмосковья «На русском рубеже», мое детище, издающаяся вот уже 20 лет тиражом 50 тысяч и более, одна из лучших патриотических газет, прекращает свое существование. Ведь на пенсию газету не издают, да и с изменением моего статуса издавать такую резко оппозиционную газету далеко не безопасное дело. Партия в Щелковском районе разгромлена. «Красная Вандея» прекратила свое существование. Власти Подмосковья добились своего, а обком во главе с Кашиным фактически помог им в этом деле. Ради чего и во имя каких целей это сделано? Угодить областному единороссовскому начальству?

На моем примере видно, что партия тяжело больна и болезнь ее та же, что и у КПСС в период ее гибели. Сегодня некоторые наши партийные деятели явно подыгрывают чиновникам-единороссам, как тогда подыгрывали «демократам»-разрушителям. А наш избиратель, в отличие от единороссовского, очень умный, его на мякине не проведешь, он все это видит. Видит, например, что довольно часто депутата от КПРФ ничем нельзя отличить от депутата-единоросса. Отличие их состоит только в одном — в партбилете. Зачем тогда ему идти на выборы и голосовать за КПРФ?

Наталья Еремейцева.
«Советская Россия»,
№ 110 (14352).
www.sovross.ru/articles/1464/27268

самые читаемые за месяц