Красная строка № 37 (388) от 28 октября 2016 года

История про два памятника

manyagin

Недавно практически одновременно произошли два события — в Орле торжественно открыли монумент первому русскому царю Ивану Грозному, а в Санкт-Петербурге сняли и спрятали в загородный музей залитую краской и порубленную топором доску белофинну и фашисту Маннергейму.

И вот что интересно. С момента объявления об установке памятника «основателю Орла» на царя не прекращались нападки. А вот про мемориальную доску пособнику Гитлера, убийце финских рабочих и ленинградских блокадников Маннергейму со стороны либералов — или ничего, или хорошо. Все время пока доска висела в Питере, они лепили из Маннергейма образ «блестящего кавалергарда» и даже «Героя Японской и Первой мировой войны» — именно «героя» и именно с большой буквы.

Но Маннергейм не только виновен, наравне с Гитлером, в смерти сотен тысяч ленинградцев, не только организовал в оккупированной финскими войсками Карелии концентрационные лагеря для русских детей (детей другой национальности там не держали), но и предал своего покровителя-фюрера, когда понял, что дни фашистской Германии сочтены. Немцы поддерживали Маннергейма начиная с 1918 года. Маннергейм же, почувствовав, что со стороны Советской армии «припекает», ударил своему бывшему союзнику в тыл. Что ж, как политик он поступил разумно. Но как-то не «по-гусарски», не по-кавалергардски, не правда ли?

Про Маннергейма-фашиста и убийцу русских детей либералы предпочитают не говорить, а в пылу нападок на памятник «тирану»-царю, залившему якобы Русь кровью (при Иване Грозном за 50 лет казнили около 5 тысяч человек, включая, выражаясь современным языком, уголовных преступников), напрочь «забывают» о том, что совсем недавно был сооружен Ельцин-центр в память о правителе, при котором наше Отечество в 1990-е теряло по миллиону человек в год. Вот такая шизофрения либерального сознания.

Кстати, о шизофрении. Имманентное состояние потери связи с реальностью российские либералы всегда охотно приписывали Ивану Грозному. Дескать, пока царь слушался либералов XVI века — Избранную раду во главе с предателем Курбским, перебежавшим затем к польскому королю, — то все в российском государстве шло как надо: страной руководили благороднейшие бояре да князья, проводившие, конечно же, прогрессивнейшие реформы. А как только царь разогнал либералов — так сразу все пошло под откос: реформы прекратились, усилилась вертикаль власти, началась милитаризация государства, Россия стала вмешиваться в дела окружающих стран, повела агрессивную политику и, вместо того, чтобы распасться на отдельные демократические княжества, даже увеличила свою территорию в два раза и стала по площади больше всех остальных европейских стран вместе взятых.

Это же никуда не годится, верно? Куда смотрела мировая общественность?!
А «мировая общественность» XVI века не дремала, она прилагала все усилия, чтобы изолировать Россию и наказать ее за отсутствие «демократии» и агрессивную политику: ввела санкции, установила санитарные кордоны на территории прибалтийских стран (Литвы и Ливонского ордена), печатала пасквили и карикатуры на «коварного тирана» Ивана IV и, наконец, организовала общеевропейский поход под руководством папы Римского да короля Польского против «варварской Московии». Двадцать лет воевала Европа с Россией (поляки, литовцы, шведы, немцы, ливонцы, французы — все были в войсках вторжения). Даже крымское ханство и Османская империя подключились. И вся эта банда только и смогла, что сжечь Москву (Наполеон тоже сжег — и чем кончил?) и вернуть завоеванные прежде Иваном Грозным города Полоцк и Нарву. И все! Россия так и осталась самым большим и мощным государством Европы. И это для либералов — прошлых и современных — самая большая трагедия.

Иван Грозный виноват перед либералами в том, что не дал князьям и боярам растащить Россию по вотчинам (как это произошло в Польше, исчезнувшей затем в результате раздела между Австрией, Россией и Пруссией), сохранил и приумножил историческую Россию, укрепил ее: строил города (тот же Орел, Архангельск, Свияжск, Уфу, Арзамас и еще 150 городов и крепостей), создал почтовую службу, регулярную армию, систему начального школьного образования, первые русские типографии, провел судебную реформу.

При Иване Грозном не только в два раза увеличилась территория нашей страны, но и выросло ее население.
И уж совсем смешно говорить о том, что царь виноват в Смуте. Надо помнить, что между его смертью (1584 г.) и Смутой (1603) были 14-летнее царствование Федора Ивановича (сына Ивана Грозного) и 7-летнее царствование Бориса Годунова. Так что обвинять Ивана Грозного в Смуте — все равно что обвинять Сталина в горбачевской перестройке и развале Советского Союза.

Более того, наследие Ивана Грозного спасло Россию в Смутное время. И речь не только о том, что именно он создал систему обороны Русского государства: крепости, стрелецкие полки, военное производство (в одной Нарве во времена Ивана Грозного, по признанию шведов, у русских пушек было больше, чем во всей шведской армии — сравните с временами Петра I, когда для производства пушек пришлось снимать колокола с колоколен). Речь о том, что основная заслуга Ивана Грозного — реформа политической системы страны, когда он превратил Русское царство в «народную монархию» — так и не была замечена историками. Это и понятно: большинство из них искали доказательства умственного расстройства первого русского царя, а отнюдь не доказательства его политической прозорливости.

А между тем, Россия, как и некоторые другие страны Европы, такие как Англия, Нидерланды, Франция, в XVI веке вошла в Новое время. Началась эпоха буржуазных преобразований. Но если на Западе это вхождение сопровождалось кровопролитными революциями (вспомним Нидерланды, Английскую и Французскую революции), то в России переход к капиталистическим отношениям происходил прак­тически мирно, потому что осуществлялся «сверху» — царем.

В «народной монархии» Ивана Грозного основными элементами стали повсеместная выборность местной администрации (губные старосты, судьи, присяжные, целовальники — эти и все прочие должности на местах стали по указу царя выборными) и надстройка над местным самоуправлением в виде Земского собора. Созданная царем система «власть-народ» позволила не только исключить из числа лиц, принимавших важные политические решения, антигосударственные элементы, но и включить в государственное строительство и управление огромные массы населения, превратить подданных в граждан.

И когда в Смутное время государство лишилось обеих ветвей высшей власти — светской (царя) и церковной (патриарха), а Москва была сдана предательской семибоярщиной польско-литовским оккупантам, и Русское государство оказалось на краю гибели, именно опыт самоуправления позволил русскому народу сорганизоваться, собрать силы и изгнать врага, восстановить государственную власть и национальное государство. Можно сказать, что победа 1613 года стала моментом рождения единой российской нации — не в этническом, а в политическом смысле. И этой победой, и этим рождением мы обязаны тем преобразованиям, которые проводил с помощью опричной политики Грозный царь. И в этом причина того, что слово «опричнина» столь ненавистно прежним и нынешним врагам нашей страны.

К сожалению, Романовы, пришедшие на смену Рюриковичам после Смуты, в силу отсутствия опыта государственного строительства и «заточенности» под одну только цель — удержаться у власти, не смогли или не захотели продолжить преобразования Ивана Грозного, свернули его проект «народной монархии», прекратили созыв Земских соборов и повели политику закрепощения крестьян и создания привилегированного слоя русских феодалов-помещиков, поставивших свои интересы выше государственных. То есть отправили нашу страну в глубокое европейское феодальное прошлое, из которого сами европейские страны в XVII-XVIII веках выбирались трудным и кровавым путем. А выбираться из романовского феодализма России пришлось так же, как и европейцам — через революцию (1917 года) и многолетнюю кровавую гражданскую войну. И новым правителям России, теперь уже Советской, чтобы вывести страну из исторического тупика, куда ее загнали Романовы, пришлось пойти путем Ивана Грозного: создать новую опричнину и с ее помощью «выдернуть» Россию в лидеры исторического прогресса. И именно эта Россия стала супердержавой, в очередной кровавой войне победив объединившуюся против нашей страны Европу.

К сожалению, Сталин, который как никто другой понимал значение политики Ивана Грозного, сам оставил после себя «недорезанных бояр», которые совершили после его смерти политический переворот и захватили власть в Советском Союзе. Либерал-предатели (или троцкисты — назовите их как хотите, суть от этого не изменится) начали в стране новую смуту. Результаты катастройки налицо: гибель СССР и десятки миллионов погибших, выброшенных из жизни людей.

История, преподав нам очередной урок, вновь ставит перед Россией вопрос о том, чтобы воспользоваться политическим наследием Грозных — и Ивана, и Иосифа. Иначе наша страна будет развалена, съедена и похоронена любителями маннергеймов и ельциных, ненавистниками русского народа, всегда вопящими при виде возрождающейся России: «Раздавите гадину!».

Вячеслав Манягин,
член Союза писателей России,
член Союза журналистов России.
г. Сергиев Посад.
(Специально
для «Красной строки»).

Лента новостей