Красная строка № 2 (353) от 22 января 2016 года

Как в воду глядел…

После того, как руководители ООО «Промтэкс» — учредитель О. Карпиков и гендиректор С. Баранов — официально заявили о расторжении всех ранее заключенных договоров об аренде имущества на бывшем заводе «Орлэкс», тема возрождения и преемственности производ­ства на этой площадке перестала быть актуальной. Проект, так громогласно начатый, не состоялся. Стороны обменялись взаимными упреками, а станки в двух цехах бывшего флагмана отечественного приборостроения так и не заработали. Кто виноват? Ответ на этот вопрос затерялся в бесконечных доводах и контраргументах участников событий.

Но вот, наконец, произошло событие, которое после расторжения отношений, вроде уже и не имеет особого значения, но которое еще недавно висело дамокловым мечом над всем проектом — по крайней мере, в восприятии руководителей «Промтекса». Речь идет об иске одного из кредиторов «Орлэкса» — московской фирмы «Агентство по работе с проблемными активами (ЗАО «АРПА»), которая оспорила некоторые решения собрания кредиторов «Орлэкса» (то есть своих же «коллег»), состоявшиеся 10 августа прошлого года.

Очень важные решения для «Промтэкса», потому что именно тогда были установлена начальная цена реализации оборудования, которое со временем должен был выкупить «Пром­тэкс», определены условия и сроки продажи этого имущества, а также утверждены размеры арендной платы, которую новый завод должен был платить за станки и помещения до выкупа. Все цифры устраивали «Пром­тэкс». Хоть и со скрипом, и не абсолютным большинством голосов, но кредиторы проголосовали за них.

Однако уже 28 августа в арбитражный суд Орловской области поступил иск от ЗАО «АРПА». Учредитель «Орлэкса» О. Карпиков выступил в СМИ с заявлением, что подобные действия являются умышленной попыткой торпедировать достигнутые договоренности и помешать запуску нового производства. Олег Владимирович обратил тогда внимание журналистов на еще одно обстоятельство: получив исковое заявление, арбитражный суд прислушался к доводам «Агентства…» и до начала слушаний по делу запретил конкурсному управляющему В. Червякову осуществлять какие-либо сделки по реализации имущества «Орлэкса». Карпиков был уверен — это конец! Одни только сроки предстоящего разбирательства отнимали у «Промтэкса» драгоценное время, необходимое для его «раскрутки». Пока состоится заседание суда, да пока оно будет обжаловано — много воды утечет. А ковать железо нужно, пока горячо. В случае с «Промтэксом» — особенно.

Странно, но эту обеспокоенность О. Карпикова тогда не то чтобы не разделили, а как-то равнодушно проигнорировали и областные власти, и конкурсный управляющий «Орлэкса». Когда журналисты спрашивали их об этом, реакция была вялой: как бы и говорить не о чем, несерьезно всё это. Представители власти уверенно прогнозировали: иск необоснованный, суд его не удовлетворит. Конкурсный управляющий был несколько более конкретен: дескать, даже если исковое заявление ЗАО «АРПА» будет удовлетворено, то в результате всего лишь может повыситься цена на оборудование — выкупная и арендная, а самому запуску производства все это помешать не может. Вполне по рыночному: вам же никто не запрещает, но счет оплатите, пожалуйста.

«Промтэксу» по существу предлагалось действовать, не считаясь с возможными жертвами. Ну, подумаешь, миллионом больше, миллионом меньше!

Но, видимо, О. Карпиков не чувствовал себя Ротшильдом, и потому расценил действия «Агентства» как реальную угрозу. Оппоненты многозначительно улыбались, чуть ли не похлопывали учредителя по плечу, как атаман Бурнаш Лютого: «Ох, мнительный ты стал, Сидор, ох мнительный!».

Но Карпиков не успокоился: «Засланный этот казачок!». И в конце осени 2015 года конкурсный управляющий «Орлэкса» В. Червяков получил от гендиректора «Промтэкса» С. Баранова официальное уведомление о расторжении договорных отношений и о готовности вернуть назад все, что на тот момент было взято в аренду из бывшего имущества обанкроченного завода.

А 16 декабря состоялось то самое заседание арбитражного суда! Может быть, это просто совпадение, но прошло оно буквально через пять дней после истечения окончательных сроков, когда «Промтэкс» должен был вернуть все оборудование «Орлэксу». И что же? А получилось, что «мнительный» Карпиков как в воду глядел.

Арбитражный суд Орловской области определил: «Признать недействительным решение собрания кредиторов закрытого акционерного общества «Орлэкс», состоявшееся 10 августа 2015 года, по четвертому, пятому и шестому вопросам повестки дня». ЗАО «АРПА» отказалось от претензий лишь по одному пункту — седьмому. И то только потому, что конструкторская документация была продана «Пром­тэксу» по цене, в пять раз превосходящей начальную.

О том, как это произошло, не раз рассказывал и Карпиков. После того, как «Промтэкс» уже было договорился о выкупе документации за тридцать тысяч, на нее вдруг нашелся неожиданный второй покупатель. С ловкостью Остапа Бендера он взвинтил цену до 150 тысяч. И это при том, что документация могла иметь значение лишь для тех, кто собирался что-то производить по ней! И ни для кого иного. Пришлось «Промтэксу», а точнее О. Карпикову, выложить 151 тысячу вместо 30.

Подобная спекулятивная логика, оказывается, имеет юридические обоснования в наше время. Во всяком случае, арбитражный суд настаивает на этом. Вот, например, один из аргументов: как же можно согласиться с продажей оборудования за 12 миллионов рублей, если сам конкурсный управляющий представил в материалы дела отчет о том, как некие оценщики в ноябре прошлого года насчитали, что рыночная стоимость даже 929 единиц оборудования «Орлэкса» стоит никак не меньше 16,8 миллиона рублей. А «Промтэксу» кредиторы согласились уступить 2524 единицы всего за 12,3 миллиона! Ай, ай, ай! Ведь это может нарушить права кредиторов «на наиболее полное удовлетворение требований к должнику» — «Орлэксу». А если за аренду имущества можно взять 492,5 тысячи, то никак нельзя отдавать за 50. Ведь это простая арифметика базарных торгашей! И никакие разговоры о возрождении отечественного производства в эту логику не вписываются.

Даже Федеральная налоговая служба России, один из главных кредиторов бывшего «Орлэкса», ничего не смогла возразить и по существу поддержала претензии малоизвестного частного скупщика долгов ЗАО «АРПА», да еще с какой блестящей формулировкой: «Реализация имущества должника по заниженной цене повлечет нарушение баланса интересов вовлеченных в процесс банкротства лиц и не направлена на достижение цели конкурсного производства». Выходит, все цели этого самого процесса — не оздоровить производство, не реанимировать его, а как можно выгоднее для кредиторов поживиться с трупа?

Как не похожи все эти юридические формулировки из судебных документов на те красивые слова об экономическом суверенитете и возрождении России, которые мы слышим с высоких трибун — кремлевских и орловских! Но ведь именно юридические формулировки только и имеют вес и практические последствия.
На страницах нашей газеты высокопоставленные областные чиновники, ответственные за промышленность и сельское хозяйство, уже дважды чуть ли не в унисон говорили о том, что действующее российское законодательство не позволяет власти вмешиваться в хозяйственную деятельность предприятий, большинство из которых являются различными ОАО, ООО и ЗАО, то есть частными лавочками. И это очень симптоматично. Власть понимает, что экономические процессы, идущие вокруг нее, по большей части не управляемы. «Рука рынка», если и ведет дело, то как-то уж очень своеобразно. По торгашески! А особенность этого «стиля руководства» заключается в обезличивании продукта. Торгашу все равно, что продавать: хлеб, молоко, детали, презервативы, заводы, оружие или, скажем, человеческие органы — лишь бы деньги делали большие деньги. Экономике же, в изначальном смысле этого слова, нужно обеспечивать жизнь людей действительно необходимыми товарами. Как говорится, почувствуйте разницу. И сделано это должно быть на уровне федерального законодательства, никак не ниже, вплоть до введения ответственности за спекулятивные сделки.

Возвращаясь же к странной и весьма показательной истории «Промтэкса», хочется сказать следующее. Можно по-разному относиться к О. Карпикову и В. Червякову. Но вот что любопытно. На своей прошлогодней пресс-конференции по поводу расторжения отношений с «Пром­тэксом» конкурсный управляющий упомянул, что в то время, когда уже шли переговоры с местным инвестором, к «Орлэксу», точнее к тому, что он некогда делал, всерьез присматривались московские владельцы орловского «Текмаша». Присматривались именно с той целью, чтобы подхватить упавшее производство бывшего флагмана отечественного приборостроения. По словам Червякова, было одно условие со стороны москвичей: некоторая финансовая помощь со стороны орловских региональных властей в деле перевода этого производства на площадку «Текмаша». Если это правда, то роль областных властей и, в частности, губернатора В. Потомского во всей этой истории с «перезапуском» выглядит весьма своеобразно.

Что же получается? Вместо того чтобы договориться с инвестором-тяжеловесом, располагающим необходимыми силами и средствами для инвестиционной деятельности и проявляющим интерес к производству бывшего «Орлэкса», власть предпочитает иметь дело с местным предпринимателем, чьи возможности, при всем уважении к Олегу Владимировичу Карпикову, заведомо ниже. И тут возникает закономерный вопрос: почему? Не потому ли, что с самого начала наша областная власть хотела лишь похлопывать по плечу патриота-инвестора за его благородный порыв и стоять с ним рядом пред лицом спасаемого народа? Не потому ли, что О. Карпиков показался губернатору наиболее подходящей фигурой для этих целей? Москвичи–то, наверное, потребовали бы выполнять взятые обязательства. А не взяла бы их область, так и вовсе никакого «рядом» не получилось бы. Допустим, даже не эти московские инвесторы, а какие-то другие, но обязательно — тяжеловесы, способные на равных говорить с самыми отъявленными кредиторами. Почему не нашли их?
И опять терзают смутные сомнения: так ли уж нужен был губернатору Потомскому перезапуск производства на бывшем «Орлэксе»? Был ли успех этого почти безнадежного предприятия единственной заветной целью для новой областной власти?

Вопросы эти возникают потому, что все другие возможные цели достигнуты: и. о. губернатора стал губернатором; в ходе бесконечного процесса по подготовке перезапуска была масса возможностей сказать орловцам много правильных слов о возрождении отечественного производства и импортозамещении, вообще «попиариться», как принято говорить в журналистских кругах. И главное, что жевать эту жвачку можно бесконечно долго. Намекнул же и. о. руководителя областного департамента промышленности Г. Парахин в интервью нашей газете, что не только надежда на перезапуск есть, но и ряд неких решений, так сказать, помимо Карпикова. Только вот что это за решения? Кого будут похлопывать по плечу и выставлять вперед в следующий раз?

Андрей Грядунов.

самые читаемые за месяц