Казус Кочуева, или История о том, как орловские суды сами себя высекли

Можно буквально по пальцам пересчитать тех жителей Орловской области, которые знают, чем конкретно занимается в Совете Федерации наш экс-губернатор Е. Строев, направленный туда нынешним губернатором А. Козловым. Более того, практически никто из нас не задается даже вопросом, в какой же комитет СФ входит Егор Семенович, верно? А бывший секретарь ЦК КПСС по сельскому хозяйству и доктор экономических наук, оказывается, трудится в верхней палате российского парламента вовсе не на экономической ниве, как логично было бы предположить. Строев является членом комитета СФ по правовым и судебным вопросам.

И это особенно интересно в связи с тем грандиозным скандалом, который разразился в нашей злосчастной губернии, когда 31 марта президиум Орловского областного суда отменил приговор в отношении В. Кочуева, О. Козлова, В. Долуды и С. Белкина, а через две недели Заводской районный суд вообще возвратил уголовное дело прокурору области и изменил всем обвиняемым меру пресечения: троим — на залог, четвертому — «на подписку о невыезде и надлежащем поведении». В результате впервые в Российской Федерации (!) прокуратура области вынуждена была ходатайствовать перед Генпрокуратурой России о принятии соответствующих мер по отмене решения президиума облсуда! Другими словами, теперь на уровне Верховного Суда, Генеральной прокуратуры и Следственного комитета РФ разбираются с той кашей, которую заварили в Орле.

Первое, к какому выводу приходишь, глядя на все со стороны — орловская судебная система сама посадила себя в огромную лужу. Предвижу возражение: как можно «со стороны» судить о таких сложных юридических проблемах? А вот как, следите за логикой.

8 февраля 2010 года судья Заводского районного суда С. Убайдуллаева вынесла приговор по самому громкому коррупционному делу Орловщины последних лет. Как говорят юристы, умный судья — человек всегда сомневающийся. Тем более, когда речь идет об уголовном деле в отношении первого заместителя губернатора и двух высокопоставленных областных чиновников. К тому же в области, которая столько лет и даже десятилетий жила «под Строевым». Будет ли в такой ситуации судья советоваться и консультироваться со своими коллегами и, в первую очередь, вышестоящими? Вне всякого сомнения. И даже безусловно — С. Убайдуллаева рассматривала дело и выносила приговор под контролем областного суда.

Далее все материалы вместе с кассационными жалобами поступили в тот же Орловский областной суд. Дело объемное, сложное. Судебная коллегия по уголовным делам обязана была самым тщательным образом его изучить — сначала предварительно, а потом и в процессе заседания. В том числе и для того, чтобы помочь коллеге С. Убайдуллаевой, и если в приговоре вдруг обнаружатся недочеты, недостатки, ошибки — вовремя их исправить, ведь речь идет о судьбах людей. А последнее слово — в любом случае за кассационной инстанцией.

И вот два дня заседала судебная коллегия по уголовным делам. Три судьи областного суда — опытные люди, квалифицированные и грамотные юристы — на протяжении двух дней выслушивали все доводы защиты и подсудимых, никого не ограничивали, всем дали столько времени, сколько требовалось, чтобы полностью высказаться.

В итоге коллегия оставила приговор в силе (за исключением одной из статей в отношении В. Долуды, по которой к тому моменту истекли сроки давности). И с 13 мая 2010 года приговор вступил в силу, законный и обоснованный, по мнению прокуратуры, районного суда и кассационной инстанции.

Что происходит затем? Осужденные имеют право жаловаться и дальше — судье надзорной инстанции (а это тоже облсуд, поэтому дело никак не может обойтись без его председателя В. Волкова и председателя коллегии по уголовным делам В. Рогачевой), потом — лично председателю облсуда. И на этом правосудие не останавливается — далее можно жаловаться в Верховный Суд. Надзорная инстанция ВС РФ тоже истребует все материалы уголовного дела и тоже самым тщательным образом изучает их (во всяком случае, так должно быть). И всё это делалось, и все инстанции в удовлетворении жалоб отказывали. Все — отказывали!

А ведь на всех этих этапах приговор тоже можно было отменить, а дело вернуть в прокуратуру — в том случае, конечно, если бы были обнаружены основания для этого. Но несколько вышестоящих судебных инстанций последовательно, друг за другом признали и подтвердили, что С. Убайдуллаева, вынесшая приговор, — это высокопрофессиональная судья, которая соблюдает все нормы уголовно-процессуального законодательства и права как потерпевших, так и подсудимых.

Проходит практически год.

2 февраля 2011 года заместитель председателя Верховного Суда РФ А. Петроченков, «проверив постановление судьи Верховного Суда Российской Федерации от 21 сентября 2010 г. об оставлении без удовлетворения надзорной жалобы адвоката Черепниной Н. Н. в защиту осужденного Кочуева В. А.», вдруг обнаруживает, что в приговоре-то, оказывается, имеется масса недостатков. Причем, настолько существенных, что он отменяет постановление своего коллеги по Верховному Суду, возбуждает надзорное производство и передает всю массу надзорных жалоб вместе с уголовным делом на рассмотрение президиума Орловского областного суда.

Что мог сделать в этой ситуации президиум? Вариантов масса: отстаивать прежнюю позицию орловских судей; прекратить уголовное дело в связи с тем, что в действиях Кочуева и др. нет состава преступления; удовлетворить жалобы адвокатов, отменить приговор и вернуть дело прокурору, решив одновременно вопрос о мере пресечения, то есть отпустить осужденных на волю… Варианты эти, конечно, исключают друг друга, что уже попахивает шизофренией, но правосудие ведь превыше всего, не так ли?

Долго не может собраться на свое заседание президиум облсуда — всё время нет кворума. А когда, наконец, собирается, то в его составе значится лишь один человек, занимающийся именно уголовным правом — председатель коллегии по уголовным делам В. Рогачева. Остальные трое — это Л. Санина, заместитель председателя областного суда, председатель коллегии по гражданским делам, М. Капустянская и Э. Шевченко — судьи облсуда, члены коллегии по гражданским делам. И это уже выглядит странновато даже для постороннего человека.

Но еще более странным, если не выразиться крепче, оказывается постановление президиума Орловского областного суда от 31 марта 2011 года. На странице 13 этого постановления значится черным по белому: президиум находит обвинительный приговор суда в отношении всех осужденных подлежащим отмене ввиду «несоответствия выводов суда, изложенных в приговоре, фактическим обстоятельствам дела». Для нормального человека это означает, что все предыдущие судебные инстанции, которые занимались делом, состоят из идиотов и дебилов, извините за выражение, а для судьи, вынесшей приговор, такой вывод — просто заключение о полной профессиональной непригодности.

Впрочем и о самом областном суде приходится делать тот же нелицеприятный вывод, поскольку президиум этого же суда отменил не только приговор Заводского районного суда от 8 февраля 2010 года, но и кассационное определение судебной коллегии по уголовным делам Орловского областного суда от 13 мая 2010 года.

При этом, однако, президиум не узрел никаких допущенных следствием существенных нарушений уголовно-процессуального законодательства, которые бы «исключали возможность постановления судом приговора или вынесения иного решения». Напротив, дело направляется в тот же самый Заводской суд, только в ином составе, на новое разбирательство со стадии предварительного слушания. А В. Кочуева, О. Козлова, В. Долуду отправляют под стражу сроком на два месяца. Но если приговор не соответствует обстоятельствам дела, то за что же их оставили под арестом? Выпустили бы немедленно, коли так!

Надо подчеркнуть, что заместитель прокурора области А. Хамошин на заседании президиума настаивал на том, чтобы приговор суда и кассационное определение судебной коллегии оставить без изменения, а надзорные жалобы — без удовлетворения. В постановлении об этом так и говорится — буквально в три строки. И не более того — ни анализа доводов прокуратуры, ни возражений, ни согласия с ними… А ведь, казалось бы, если прокурор не прав, так опровергните его, господа высококвалифицированные юристы. Если же прав, то зачем же вы отменяете приговор и собственное кассационное определение? В ответ — ни слова, ни полслова.

А. Хамошин ознакомил «Красную строку» с доводами прокуратуры. И они укладываются вовсе не в три строчки, а в десяток страниц плотного текста, которые не оставляют камня на камне от позиции заместителя председателя ВС А. Петроченкова. В них, однако, никто не пожелал ни вслушиваться, ни вчитываться, ни вдумываться.

Зато «тезисы» господина Петроченкова автоматически перекочевали сначала в текст постановления президиума облсуда, а затем — и в постановление судьи И. Гончарова. Например, Петроченков на странице 20 указывает: «Когда, кем, с какой целью и в каком объеме был образован внебюджетный фонд Орловской области, на каких условиях направлялись из бюджета Орловской области и из внебюджетного фонда Орловской области денежные средства на строительство торгово-производственного комплекса ОАО «Орловский комбинат», порядок их возврата судом не выяснялись и не получили оценки в приговоре. Между тем данные обстоятельства имеют…» — и так далее.

Постановление президиума облсуда, страница 14: «Однако вопросы о том, когда, кем, с какой целью и в каком объеме был образован внебюджетный фонд Орловской области, на каких условиях направлялись из бюджета Орловской области и из внебюджетного фонда Орловской области денежные средства на строительство торгово-производственного комплекса ОАО «Орловский агрокомбинат», порядок их возврата судом не выяснялись и не получили оценки в приговоре. Между тем данные обстоятельства имеют…» — и так далее по тексту.

Постановление судьи И. Гончарова, страница 4: «…Органом предварительного следствия не указано о том, кем, когда, с какой целью, за счет каких средств и в каком объеме был образован внебюджетный фонд Орловской области» — и в том же направлении.

А ведь заместитель прокурора области А. Хамошин, выступая на заседании президиума облсуда, на все эти доводы полно и убедительно возразил. Но судьи просто закрыли глаза и уши. И это очевидно даже непрофессионалу.

Всю эту скандальную ситуацию в Орловском областном суде сегодня комментируют неохотно и скупо: «подробности можете узнать в Заводском суде»; «кодекс судебной этики не позволяет комментировать»; «ничего чрезвычайного не случилось: в 2009 году прокурору было возвращено 130 уголовных дел, в 2010 — 128»… Но отговорки не меняют сути дела: облсуд сам себя прилюдно высек, словно унтер-офицерская вдова, а С. Убайдуллаеву отдали на растерзание досужим СМИ… В угоду кому и чему? Ответ нам кажется достаточно очевидным.

Прокуратура области не намерена со всем этим соглашаться. Обжалуется и постановление президиума облсуда, и постановление судьи И. Гончарова, обнаружившего в материалах дела такие существенные нарушения уголовно-процессуального законодательства, которые до него не смогли заметить его коллеги ни в районном, ни в областном, ни в Верховном судах. И как теперь станет поступать коллегия по уголовным делам? Смеем предположить, что это будет еще то реалити-шоу. Остается еще обратиться разве что только в комитет по правовым и судебным вопросам Совета Федерации. Может, там что-то дельное посоветуют?

Юрий Лебёдкин.

Лента новостей

самые читаемые за месяц