Красная строка № 29 (335) от 14 августа 2015 года

Когда же орловский губернатор полетит?

Орловский губернатор любит удивлять. Но людей, связанных с авиацией и аэропортами, он просто поразил. Всем известно, что орловский аэропорт «Южный» не существует как таковой, причём уже лет пять. Самолёты не летают, полоса заросла деревьями и травой, инфраструктура разрушена, навигационного и прочего оборудования нет. Но на пресс-конференции в конце июня Вадим Потомский сообщил всем о запланированном чуде: «Мы планируем, что первые взлёт и посадка будут 5 августа. Планируем. Планируем, я подчёркиваю. Это борт будет межрегиональный, то есть никакие дальнемагистральные, не те, которыми мы привыкли летать в Турцию… Вот я планирую сесть в борт и полететь. Планирую. Я сам хочу взлететь с этой полосы, чтобы и вы не переживали, что можно летать. Я очень на это надеюсь. Очень надеюсь. Пока я не вижу никаких предпосылок, что это не произойдёт».

Чуда, в общем-то, не произошло. Как и предполагала за пару недель до праздника газета «Красная строка», на разбитую полосу 5 августа приземлился не «межрегиональный борт», а лёгкий 4-местный самолёт Tecnam, которому аэродром в принципе не нужен: он взлетает с грунтовки и даже со льда. Из Москвы (вели воздушное судно калужские авиадиспетчеры) прилетели «инвестор и соинвесторы». Сам Потомский, насколько нам известно, «в борт» не сел и не полетел. Пока…

Идея отвергнута,
но конкурс объявлен

Идея как-нибудь использовать заброшенный аэропорт преследовала Вадима Потомского с момента его появления в Орле. Поначалу он, правда, не называл проект приоритетным, но потом понял, что коммерческая составляющая проекта восстановления «воздушной гавани» может быть весьма привлекательной. Особенно если оплатит эту затею федеральный бюджет. И он ринулся в Москву просить деньги. Странно, но он решил, что их выделит Дмитрий Медведев.

А за примерами того, как «реализуются» просьбы Потомского, далеко ходить не надо. Рассказывая о рандеву с премьером 1 августа прошлого года, он говорил: «Вопрос о восстановлении аэропорта был поднят мною на недавней встрече с Дмитрием Медведевым, и председатель правительства дал поручение министру транспорта Максиму Соколову рассмотреть возможность организации авиасообщения между Орлом, Москвой, Санкт-Петербургом и, конечно, Крымом».

Бывший аэропорт «Орёл-Южный» сегодня

Каков же был реальный ответ? Вопреки распространённому мнению сам факт поручения — это совсем не решение того или иного вопроса. В распоряжении редакции имеется копия письма, подписанного заместителем министра транспорта России О. В. Белозёровым и 5 марта 2015 года отправленного в Министерство строительства и ЖКХ, которое тоже «озадачили» реконструкцией развалин аэропорта «Южный» и предложениями изменить в связи с этим генеральный план Орла. Минтранс высказался однозначно: «Необходимо отметить, что аэропорт г. Орла исключён из Государственного реестра аэропортов Российской Федерации решением Росавиации от 31.08.2010 № АН.1.04-2672. Учитывая изложенное, из проекта внесения изменений предлагаем исключить положение о реконструкции аэропорта г. Орёл…».

Вот такой однозначный ответ…

Но Потомский уже закусил удила. И 20 марта был объявлен конкурс на право заключения концессионного соглашения по реконструкции «Южного»!

И доведённый до
совершенства комфорт…

Оставим на время руины аэропорта и посмотрим, на чём же собирался улететь оттуда товарищ Потомский? Газета «Коммер­сантъ-Воронеж» 23 сентября 2014 г. сообщала, что для орловского авиацентра планируется приобрести сверхлёгкие итальянские самолёты Tecnam (именно на таком прилетели «инвестор и соинвесторы») и американские вертолёты Robinson.

Чуть позже, в марте 2015 г., Вадим Потомский признался, что самолёты закупаться будут и более дорогие: «Представьте, — сказал Вадим Владимирович, — заказали четыре самолёта «Цессна». Один стоит 4,5 миллиона долларов, в рублях он улетел в два раза выше. Несмотря на это, один из самолётов уже проплачен». Кстати, с разговорами Потомского об «импортозамещении» покупка импортных летательных аппаратов как-то не вяжется.

А 27 млн. рублей может стоить бизнес-джет Cessna Citation M‑2. Не топовая модель, но вполне себе солидный самолёт для олигарха средней руки. Что касается самых распространённых американских вертолётов Robinson, как следует из рекламного проспекта фирмы, у них «комфорт в полёте доведён до совершенства низким уровнем вибрации двигателя вертолёта».

Вадим Потомский поначалу не раз говорил о том, какие задачи будет решать «его» авиапредприятие. Это межрайонные полёты и межобластные путешествия. Вы представляете себе доярок, механизаторов и коммунальщиков, стоящих в аэропорту в очереди на рейс бизнес-джета Cessna Орёл–Шаблыкино или готовящихся окунуться в «доведённый до совершенства комфорт» вертолёта Robinson? Мы — тоже, поскольку знаем, что такие самолёты и вертолёты используются для перевозки состоятельных и очень состоятельных людей. Но «совершенный комфорт» почему-то очень важен для губернатора Орловской области. Пример сахалинского коллеги, увлекавшегося приобретением различных комфортабельных штучек, видимо, его не очень пугает.

Кстати, для перечисленных самолётов-вертолётов аэропорт практически не нужен, они и с грунтовой километровой полосы могут взлететь. Зачем же Вадиму Потомскому проект по реконструкции аэропорта и кому на самом деле он выгоден?

Как можно отдать
в концессию то, чего нет?

В марте 2015 г., согласно распоряжению правительства Орловской области N 69-р, департамент государственного имущества и земельных отношений Орловской области объявил о проведении конкурса на право заключения концессионного соглашения по созданию и реконструкции зданий и сооружений, предназначенных для взлёта, посадки, руления и стоянки воздушных судов, а также объектов производственной и инженерной инфраструктуры аэропорта «Орёл-Южный». Изучение трёх томов конкурсной документации, в которых описываются условия и требования к сторонам, критерии отбора, сроки, прочие детали, — крайне увлекательное занятие. Оно сильно напоминает чтение обвинительного заключения по уголовному делу о мошенничестве, связанному с переводом государственной либо муниципальной собственности в конкретно определённые частные руки, минуя законные процедуры, и её дальнейшей эксплуатацией.

Орловчанам, конечно, известно, что дела подобного уровня не делаются в одиночку. Для реализации упомянутого проекта была создана рабочая группа, которую возглавил лично губернатор Орловской области Вадим Потомский. Он стал инициатором проекта, публично заявлял о его реализации, лично подбирал «инвестора», обещал поддержку и своё покровительство участникам группы. Вторым лицом в ней был Михаил Бабкин, первый заместитель губернатора, которого Вадим Потомский привёз с собой из Всеволожска и именовал не иначе как «блестящим экономистом», который «знает что делать». Бабкину, правда, насладиться плодами концессионного соглашения уже не удастся. 5 августа, в день освобождения Орла от фашистских оккупантов, он скоропостижно освободил свой кабинет в здании областной администрации, чтобы отбыть в неизвестном направлении.

Экономические выкладки Бабкина, по некоторым данным, были реализованы тройкой непосредственных исполнителей, готовивших концессионное соглашение. В неё вошли руководители и сотрудники департамента государственного имущества и земельных отношений Орловской области: Владимир Макарчук, ведущий инспектор по контролю за исполнением поручений, Андрей Синягов, руководитель департамента, и Армен Мнацаканов, его заместитель. Все трое — личные назначенцы Вадима Потомского из Брянска, Санкт-Петербурга и Всеволожска.

Любое соглашение, даже концессионное, должно иметь свой предмет. Упоминаемое нами соглашение предмета не имеет! Мы ведь уже писали, что аэропорт «Орёл-Южный» исключён из Государственного реестра аэропортов Российской Федерации.

Соглашение администрации Потомского с концессионером нарушает 41-ю статью кодекса. Нет, в данном случае ещё не уголовного, а Воздушного кодекса РФ. В соответствии со статьёй, все гражданские аэродромы и аэропорты подлежат государственной регистрации с включением данных о них в упомянутый Государственный реестр. В общем, если аэродрома или аэропорта в реестре нет, то его нет в природе, его нельзя называть аэродромом, продать, купить, приватизировать, реконструировать и так далее. А вот умыкнуть три земельных участка и взлётную полосу — можно…

Смутные сомнения в том, что главной целью «концессии» являются реконструкция и запуск аэропорта, начинают терзать читателя и в тот момент, когда выясняется, что в конкурсной документации нет сведений о том, аэропорт какого класса имеется в виду (их всего шесть).

Цифры в конкурсной документации прописаны странные. Реконструкция орловского аэропорта ещё в докризисном 2013 году оценивалась Минрегионом в 3 млрд. рублей. А в исследуемых нами документах претендент должен подтвердить намерения финансирования строительства и реконструкции объектов концессионного соглашения в размере 121 млн. рублей. Запоминайте суммы: 3 миллиарда и 121 миллион.
«Шалости» с действующим законодательством встречаются повсюду. Например, видимо, по причине особой симпатии к концессионеру сумма задатка для него определена в 1 млн. рублей (по закону — не менее 6,5 млн. руб.).

Начальное значение ежемесячной платы концессионера — всего 100 тыс. рублей в месяц. А что потом? Потом — «сладкая жизнь»! Концессионер получает землю и недвижимость на 49 лет. И никакого увеличения ежемесячной платы не будет! Какова будет реальная стоимость использования «объекта» через 10 лет при инфляции 10% в год? Правильно, нулевая!

«Инженеры»
и «короли бензоколонок»

Крайне выгодные условия конкурса должны были бы вызвать огромный поток будущих концессионеров. Но заявку представил только один участник. Именно ему и было предложено заключить концессионное соглашение. А название фирмы-победителя ООО «ИКС», или «Инженерная корпорация Самсонова», было известно ещё за полгода до объявления конкурса. Губернатор области Вадим Потомский много раз озвучивал, что аэропорт будет реконструировать «Инженерная корпорация Самсонова», и в декабре 2014 года, за три месяца до конкурса, в эфире местного телевидения он назвал свои взаимоотношения с ней «крупнейшим инвестиционным проектом года».

5 августа лидер рабочей группы по реконструкции юридически несуществующего аэропорта Вадим Потомский встретил на взлётной полосе самолёт, который привёз «инвестора» и двух граждан, именуемых «соинвесторами». Главным, понятно, был Дмитрий Самсонов, владелец ООО «Инженерная корпорация Самсонова», а сопровождали его – Александр Лунегов и Алексей Козлов — владельцы ООО «Альфа-Петрол В».
Чем же занимаются в «неорловской» жизни два эти, безусловно, уважаемые ООО? Построили ли они хоть один аэропорт? Основным видом деятельности «инженерной корпорации» является консультирование по вопросам коммерческой деятельности и управления. А на сайте другого ООО читаем: «В настоящее время «Альфа-Петрол В» — это холдинговая компания с развитой инфраструктурой, что позволяет нам принимать активное участие в проектировании, строительстве и сдаче в эксплуатацию современных автозаправочных комплексов». И в качестве примеров перечислено около двух десятков автозаправок…

Невооружённым взглядом видно, что конкурсные документы готовили под непрофильную компанию. По ним аэропорты в принципе вообще может строить кто угодно. Единственное требование: «Наличие опыта строительства (реконструкции) и ввода в эксплуатацию на территории Российской Федерации и (или) за рубежом объектов производственной инфраструктуры либо инвестирования в строительство (реконструкцию) таких объектов». Тут и те, кто кроме бензоколонок ничего не строил, подойдут.
Правда, даже им построить требуемые проектом концессии обязательные здания — не проблема, поскольку это типовой проект пассажирского аэровокзала советских времён.

Показанные на эскизах домики — это «обязательная программа», а вот главные объекты, которые ООО «ИКС» и «Альфа-Петрол В» могут строить и оставить в своей собственности, — совсем иные. В Приложении 1 к 1-му тому  конкурсной документации (п. 30) говорится: «Концессионер вправе с согласия Концедента возводить на земельном участке, находящемся в соб­ственности Концедента, следующие объекты недвижимого имущества, не входящие в состав объекта Соглашения, предназначенные для использования при осуществлении Концессионером деятельности по настоящему Соглашению: ремонтно-техническую базу предполётного обслуживания самолётов малого и среднего класса, гостиницу, бизнес-центр, топливно-заправочный комплекс, ангары для хранения самолётов, закрытые стоянки спецавтотранспорта, площадку для установки ёмкостей отработанных нефтепродуктов, пункт чистки и мойки…».

А пункт 38 ставит всё на свои места: «Имущество, созданное или приобретённое Концессионером при исполнении настоящего Соглашения и не являющееся объектом Соглашения, является собственностью Концессионера».

Суть возможной будущей аферы такова: концессионеры, получая без аукциона землю под строительство, строят убогие «обязательные объекты» и высокодоходные гостиницы, бизнес-центры и пр. Затем концессия досрочно прекращается по соглашению сторон (такой пункт есть в документах). Аэровокзал и КПП, по условиям концессии, переходят в собственность субъекта Федерации, а вся высокодоходная часть остаётся в собственности Концессионера. И за их использование и государственные, и частные авиакомпании будут платить. Кому? Концессионеру, конечно! И явно не по 100 тысяч рублей в месяц…

В конкурсных документах есть ещё момент, который, несомненно, должен заинтересовать даже такую благодушно относящуюся к любым инициативам Вадима Потомского прокуратуру, как орловская. В составе земельных участков, включённых в объект соглашения для строительства объектов аэропорта, «случайно» оказались более 20 гектаров (кадастровый номер 57:25:0021001:104), имеющие вид разрешённого использования — для комплексного освоения в целях жилищного строительства!

И на десерт — ещё один занятный факт. Судя по конкурсным документам, аэропорт в Орле должен быть пассажирским. Во всяком случае, в приложениях к Концессионному соглашению фигурируют: аэровокзал, рассчитанный на 100 пассажиров в час; касса для продажи билетов; зона ожидания регистрации; кафе и прочее.

Но 22 июня на аппаратном совещании Вадим Потомский вдруг заявил: «Это будет крупный логистический центр. Аэропорт будет не пассажирский, а грузовой».

Вот тебе, бабушка, и Юрьев день! Результаты конкурса отменять? Концессионное соглашение разрывать? Или задним числом менять все условия, такие комфортные для «инженеров» и строителей бензоколонок? Что думает по этому поводу прокуратура Орловской области?

Сергей Костин.
«Аргументы недели» № 30 (471) от 13 августа 2015 г.

Комментарий
«Красной строки»

Видимо, после ряда острых критических публикаций в СМИ администрация Орловской области решила поменять тактику. 12 августа на сайте «Орловские новости» появилась информация о том, что объявлен новый открытый конкурс «на право заключения концессионного соглашения по созданию и реконструкции зданий и сооружений, предназначенных для взлета, посадки, руления и стоянки воздушных судов, а также объектов производственной и инженерной инфраструктуры аэропорта «Орел-Южный». Основанием послужило распоряжение, подписанное 10 августа и. о. главы региона Вадимом Соколовым. Он же утвердил состав конкурсной комиссии. Ее возглавил и. о. замгубернатора по финансам и экономике Вадим Тарасов, сообщает интернет-ресурс.

С победителем конкурса будет заключено концессионное соглашение со сроком действия по 31 декабря 2064 года. Концедентом от имени Орловской области выступит департамент государственного имущества и земельных отношений. Инвестор должен будет построить в Орле за счет собственных средств аэровокзал, аэронавигационный комплекс, охранный периметр и освещение аэропорта, открытые стоянки для спецавтотранспорта, зону консервации, контрольно-пропускной пункт, площадку для санобработки спецавтотранспорта, а также очистные сооружения. Кроме того, он обязуется создать взлетно-посадочную полосу.

Итогом, как объявлено, должна стать современная инфраструктура «по осуществлению деятельности по обслуживанию воздушных судов, пассажиров, багажа, грузов и почты на аэродроме и в аэропорте».

«Красная строка» будет следить за развитием событий.

Лента новостей

самые читаемые за месяц