Красная строка № 43 (349) от 11 декабря 2015 года

Местные особенности борьбы с коррупцией

Борьба с коррупцией, по моему мнению, — это своего рода национальная забава, которую патронирует государство. Почему я так думаю? Потому что если коррупция — это преступление, то бороться с ним должны многочисленные правоохранительные органы, сотрудники которых получают от государства вполне себе приличную зарплату. Если сотрудники многочисленных правоохранительных органов и зарплату от государства вполне приличную получают, и коррупцию не могут при этом победить, можно сделать вывод, что задача такая перед ними и не ставилась.

Борьба с коррупцией, как было сказано выше, — это забава. В любом народном игрище главное правило — не увлекаться, чтобы не свернуть себе шею. Участник народной забавы, ставящий перед собой задачу во что бы то ни стало победить, портит атмосферу праздника, где люди, прежде всего, веселятся.

Стремящийся к результату переходит в категорию профессионалов, но становится им только в том случае, если за игру ему будут платить. Стремящийся играть по правилам серьезно и при этом бесплатно, смешивает все карты. Именно поэтому я думаю, что очередной призыв государства всем миром навалиться на коррупцию, чреват неожиданными последствиями и может быть самим государством свёрнут.

Общество, которому дана отмашка разбираться, что в нашем государстве не так, нехорошо, подозрительно и даже преступно, — далеко может в своем расследовании зайти. Процесс может вырваться из-под контроля. Даже в нашей малоинтересной для крупных коррупционеров области этому процессу не позволят развиться во что-то действительно значимое, а попытки далеко зайти будут пресекаться.

Примеры имеются. Давайте обратимся к одному из них. Он интересен еще и тем, что события, начавшие развиваться чуть больше года назад, быстро закончились, но оставили много пищи для размышления.

Местные краеведы наверняка помнят «антикоррупционную комиссию», созданную депутатами Орловского горсовета прошлого созыва, чтобы отвязаться от не в меру активных коллег — депутатов В. Симонова и А. Рослова. В. Симонов в результате стал председателем этой комиссии, А. Рослов — ее секретарем. Прочих участников и упоминать не будем, чтобы не портить им резюме. В работе комиссии они практически не принимали никакого участия, Рослов с Симоновым воевали парой.

Посмотрим, какие цели ставила перед собой комиссия, призванная побороть коррупцию, чего она добилась и с какими проблемами сталкивалась.

Начнем с конца. Когда упомянутая комиссия, созданная якобы на год, перестала существовать, в горсовете и не только там, втихую перекрестились и с облегчением выдохнули. Рослов с Симоновым портили многим уважаемым людям жизнь.

Как это было? Не станем рассказывать обо всех аспектах борьбы, а упомянем лишь о незначительных, с моей точки зрения, эпизодах, приведших к странным происшествиям, имеющим и сегодня продолжение и потому дающим пищу для размышления.

Среди многочисленных целей, заявленных комиссией в качестве тем для расследования, значились некоторые обстоятельства, обязанные своим происхождением публичным, то есть находящимся на виду и даже облеченным властью лицам. В частности, наивные члены комиссии заинтересовались историей приватизации Автоколонны-1141, ставшей акционерным обществом и проч­но ассоциирующейся с председателем Орловского обл­совета Леонидом Семеновичем Музалевским. Заинтересовались исследователи и схемами, по которым супруга того же человека, после избрания Леонида Семеновича депутатом областного законодательного собрания, внезапно показала доход в 30 млн. рублей.

То есть люди задавали самые разные вопросы, в том числе связанные с теми или иными аспектами деятельности того или иного депутата. Среди иных значился и известный на Выгонке депутат облсовета Андрей Николаевич Митин.

Повторюсь, что перечисленные темы, на мой взгляд, какого-то исключительно важного общественного значения не имеют, они являлись лишь частичкой общего, довольно большого массива перспективных дел комиссии. Однако именно в связи с названными темами, точнее, физическими лицами, обладающими публичным статусом, с членами комиссии стали приключаться какие-то таинственные истории.

Прежде всего, не успели Симонов с Рословым озвучить список задач, как к ним, по словам обоих, тут же подошли «переговорщики» из числа коллег-депутатов. Просьб было две: оставить в покое «некоторые аспекты деятельности А. Н. Митина» и не интересоваться историей приватизации Автоколонны-1141, стойко ассоциирующейся с личностью председателя областного Совета Леонида Семеновича Музалев­ского. В обмен обещалось «решение разных проблем».

После того как Рослов с Симоновым отказались пойти «переговорщикам» навстречу, начались собственно странности. За В. Симоновым установилась натуральная слежка, включая наблюдение с использованием автотранспорта, обнаружить которую, в силу, видимо, не очень высокого профессионализма следящих, В. Симонову пришлось, можно сказать, вопреки соб­ственной воле, уж очень сильно она бросалась в глаза.
К знакомым депутата стали подходить странные люди, которые представлялись его старыми, потерявшими контакт с другом, школьными приятелями, жаждущими возобновить общение. «Друзья» интересовались кругом знакомств и местами отдыха забытого или потерянного ими товарища. После нескольких вопросов в лоб самых настырных «школяров» удалось отшить.

В. Симонов, не желая дожидаться окончания этой оперативной работы, написал заявление в ФСБ, в котором, в частности, сообщал: «Довожу до вашего сведения, что… неизвестными лицами в отношении меня проводятся определенные действия, представляющие, по моему мнению, угрозу моей жизни и здоровью. Данные действия неизвестных мне лиц сопряжены с наблюдением за моими перемещениями по городу на своем автомобиле, при входе, выходе из дома, в котором я проживаю, выяснением среди моего окружения подробностей моей личной жизни, контактов, мест проведения досуга…

Полагаю, что указанные дей­ствия связаны с моей деятельностью как депутата Орловского городского Совета народных депутатов и председателя антикоррупционной депутатской комиссии. Считаю, что данные обстоятельства создают реальную угрозу моей жизни и здоровью, либо имеют своей целью провокацию (подброс оружия или наркотических средств) для воспрепят­ствования моей деятельности как председателя комиссии».

Далее заявитель указал, что поскольку указанные факты возникли сразу после появления в СМИ информации о проверке антикоррупционной комиссией деятельности Л. С. Музалевского и А. Н. Митина, то он вправе полагать, что к происходящему, возможно, причастны названные товарищи.

Причастны или нет — всё это только предположения, однако удивительно, что сразу после передачи этого заявления в органы, докучливая слежка за Симоновым, как и его несуществующие школьные товарищи, тут же исчезли. Совпадение.

Но речь не об этом. Документы, которые пролили бы свет на историю приватизации Автоколонны-1141, прочно ассоциирующейся ныне с Л. С. Музалевским, активисты антикоррупционной комиссии, созданной горсоветом (!) так и не смогли раздобыть. Им хотелось разобраться в схеме, по которой имущество организации, проданное, якобы, «за копейки», было приватизировано, тут же переоценено и, многократно поднявшись в цене, обогатило своего нового хозяина на три десятка миллионов рублей. Правда это или нет, антикоррупционеры документально так и не смогли разобраться. Почему было не помочь всем честным и заинтересованным лицам в этом расследовании?

История, рассказанная А. Рословым, как решением акционеров согласовывается продажа двух офисных зданий, которые затем за очень небольшую цену продаются доверенному лицу А. Н. Митина на выборах, а еще чуть позже дарятся гражданке Зайцевой, оказавшейся тещей А. Н. Митина, не кажется мне чем-то из ряда вон выходящим. Обычная история.

Но речь, опять-таки, не об этом. Борьба с коррупцией, активная гражданская позиция объявлена государством, хотя бы на уровне риторики, едва ли не национальной идеей, которую следует поддерживать и развивать. Какова же судьба депутатов Орловского горсовета прошлого созыва Владимира Симонова и Андрея Рослова, с какими трудностями пришлось столкнуться их антикоррупционной комиссии внутри самого Совета?

С трудностями пришлось столкнуться большими. Совет всеми силами и своим большин­ством делал всё, чтобы эта комиссия не могла работать. По закону жанра народных игрищ деятельность требовалось имитировать, а двое членов комиссии, главные застрельщики В. Симонов и А. Рослов, намеривались работать всерьёз. Им не давали помещение для заседаний, прочие, номинальные, члены комиссии, прогульщики, вовсе не являвшиеся на заседания, не только Советом не критиковались, но встречали его полное сочувствие, испытывая всецелую поддержку депутатского корпуса, прекрасно правила «антикоррупционной» игры усвоившего.

В итоге, все отлично устроились, кроме, разумеется, В. Симонова и А. Рослова. Первый вновь пошел на выборы и проиграл (как обеспечивалась победа «нужным» кандидатам, хорошо известно). А. Рослов и участвовать в этом цирке не стал. Даже с некоторых сессий, будучи депутатом, он уходил, с трудом, как я замечал, удерживая желание плюнуть кому-нибудь в голубые глаза. Рано или поздно устаёшь даже хорошо подготовленной головой проламывать стену. Во имя чего набивать себе шишки?

А теперь о пище для размышлений. Единственные пострадавшие от деятельности «антикоррупционной комиссии», если говорить о карьерных аспектах понятия «успех» — это председатель комиссии В. Симонов и секретарь той же комиссии А. Рослов, они больше не депутаты. Разумеется, нет и комиссии.

А что Л. Музалевский и его коллега А. Митин, коль скоро они оказались в сфере интересов антикоррупционеров? Как у них дела? У председателя облсовета и его коллеги депутата А. Митина всё в порядке.

Накануне выборов в горсовет А. Митин схлестнулся с В. Симоновым на одном из участков. Вопрос не в том, что там делал депутат облсовета А. Митин, что там делал депутат горсовета В. Симонов, а в том, что последовало затем. Запись этой неформальной встречи имеется. Имеется и заявление А. Митина в полицию. Его следует процитировать. Грамотность заявителя и послужила той самой пищей для размышления, которой, я думаю, уместно закончить этот материал, посвященный судьбе антикоррупционных национальных игр.
Андрей Николаевич Митин — заместитель председателя комитета облсовета по законодательству, государственному строительству и правопорядку пишет в своем заявлении в полицию (заявление короткое, поэтому это место и привлекло мое внимание, дословная цитата): «Прошу Вас принять меры к Симонову Владимиру Сергеевичу, который… высказывал в мой арес аскарбления».

Я понимаю, что грамотность может быть такой или какой-то другой, я никого не хочу обидеть или в чем-то обвинить. Люди разные, у них разный жизненный опыт, разное, в некоторых случаях — совсем разное образование. Кто-то ещё в школе учился на «отлично» или «хорошо», а кто-то на совсем другие оценки, это личное дело каждого. А вот власть — это уже общественное дело, это дело всего общества.

Леонид Семенович Музалев­ский, например, не хватал звезд с неба в свои школьные годы, что наложило отпечаток на его кругозор, мировосприятие и ораторские особенности. Моё мнение, что председатель областного Совета компенсирует эти недостатки другими общественно полезными достоинствами. Вопрос — какими?

Но «аскарбления»… Господа, ведь это пишет зам. председателя (!) комитета облсовета по законодательству (!), государственному строительству (!) и правопорядку (!).

Чем Андрей Николаевич Митин компенсирует эти особенности своей законотворческой деятельности, я не представляю. Но чем-то, видимо, компенсирует.

Словом, борьба с коррупцией, даже в отдельно взятой Орловской области, даже силами двух бывших депутатов горсовета, даёт пищу для размышлений.

Или мы ждем слишком многого от антикоррупционных игр?

Сергей Заруднев.

IMG

самые читаемые за месяц