Красная строка № 9 (404) от 24 марта 2017 года

Настоящий пир духа

Власть и искусство… Произнося с испугом или восторгом эти слова, мы задумываемся о роли правителей в жизни художников — роли тиранической и вредной; или, наоборот — радуемся вкусу и такту влиятельных меценатов, двигающих культурный прогресс. Но, обсуждая взаимоотношения власти и искусства, мы не выходим за границы главного — самого искусства.

Иное дело — Орловская область. Контакты местных вождей с миром прекрасного всегда дарят что-то помимо культурных артефактов, обязательно рождается какая-нибудь анекдотическая или даже мистическая история.

Легендами овеяна попытка приобретения областной администрацией у орловского художника М. монументального полотна «Неиссякаемый родник», на котором среди выдающихся сыновей и дочерей Орловщины был изображен и почетный председатель Совета Федерации, а тогда — правящий губернатор Егор Семенович Строев. Когда свита всесильного Егора Семеновича привела главу региона к полотну, чтобы, тонко польстив патрону, склонить его к покупке произведения (в целях, конечно, народного просвещения и потому — за бюджетные деньги), художник заломил за свою работу такую цену, что Егор Семенович, рассказывают, ругался, а обслуга потела и крестилась.

Стороны всего-навсего не сошлись в цене, но обиженный художник изъял полотно из краеведческого музея и увез его в неизвестном направлении. Говорят, в Москву. Тогда же с картины исчез прижимистый Егор Семенович, а на его месте появлялись последовательно то губернатор Белгородской области Савченко, то руководитель Белоруссии Лукашенко, то, поговаривают, сам Шойгу. Лики на картине то появлялись, то исчезали. То проявлялись вновь… Сказать, окончательный ли это вариант «Неиссякаемого родника», не возьмется, наверное, никто. А началась эта история на Орловщине, с визита областной власти в краеведческий музей.

Александр Петрович Козлов, промелькнувший не очень яркой кометой по орловскому небосклону по причине своей усидчивости — Александр Петрович, как известно, любил в тиши кабинета «поработать с документами» — тем не менее, тоже оставил свой след в орловской культуре.

Мы как-то писали об этом эпизоде из жизни Александра Петровича и Орловского драматического театра имени Ивана Сергеевича Тургенева. Дело было во время гастролей в Орле симфонического оркестра Мариинского театра под управлением Валерия Гергиева. Валерий Гергиев, как известно, входит в так называемый кремлевский художественный пул, то есть является лицом, пользующимся дружбой и покровительством самого Владимира Владимировича Путина, поэтому когда симфонический оркестр под управлением Валерия Гергиева приезжает в какой-нибудь губернский город, в этом городе наблюдается натуральный шухер — власть бросает все дела и бежит на концерт. Разумеется, во главе с губернатором. Но поскольку, как мы уже сказали, работа с документами не оставляла тогдашнему орловскому губернатору Александру Петровичу Козлову достаточно времени для погружения еще и в культуру, к симфониям Александр Петрович относился так себе. Он вообще, если помните, был сельхозником и Валерия Гергиева, возможно, никогда не то что не слышал, но даже не видел.

Орловским драматическим театром, где с гастролями выступал симфонический оркестр Мариинского театра, руководил тогда столичный житель — тоже Валерий, но по фамилии Сергеев. Он не любил орловскую власть, конфликтовал с ней из-за некачественного и воровского ремонта театра, который тогда только начинался, и без лишней необходимости старался с областными властями, по причине натянутых с ними отношений, не встречаться.

И вот гастрольный вечер, обыч­ная темень площади им. Ленина. Музыканты уже настраивают инструменты, а В. Сергеев вышел покурить и стоит, дымит в сторонке от входа.

Вдруг из областной администрации — благо недалеко, буквально напротив — выбегает целая процессия и рысью устремляется в «драму», чтобы, не дай Бог, не опоздать к началу концерта. Сергеев стоит, курит. Вдруг, что такое? Конвой во главе с А. П. Козловым, губернатором Орловской области, отклоняется от маршрута и двигается, не снижая скорости, к насторожившемуся худруку несчастного академического театра имени великого «орловского» писателя Ивана Сергеевиа Тургенева. Подойдя вплотную к В. Сергееву, А. П. Козлов отдышался и пафосно произнес: «Товарищ Гергиев! Все, что вы делаете в театре, мне очень нравится!». В. Сергеев не нашелся, что ответить. Сказать: «Я не Гергиев» было бы, наверное, слишком даже для Орла.

Все эти истории содержат в себе что-то былинное, какую-то разудалую небывальщину, являющуюся, по всей видимости, отражением мощи участвовавших в этих историях героев. Ныне иначе. Несмотря на выдающуюся комплекцию нынешнего орловского губернатора В. В. Потомского, события художественного толка измельчали. Зато в них отчетливее стали проявляться элементы мистики.

Без Егора Семеновича и здесь не обойтись. Это случилось на праздновании 80-летия почетного председателя Совета Федерации, кавалера многих орденов и вообще самого статусного орловского чиновника, пусть и бывшего. К событию такого масштаба готовятся загодя, готовятся тщательно. Не забывают про подарки. Увядающие цветы, рукопожатия и показные обнимашки не заменят видавшему и не такие виды юбиляру радость обладания ценным материальным знаком внимания. И такой подарок имениннику был сделан. Нынешние жильцы Серого дома преподнесли Егору Семеновичу чудную картину, висевшую до того долгие годы в вестибюле областной администрации — один из видов орловского Полесья, как говорят, любимый пейзаж Егора Семеновича.

Хороший подарок. Однако такая картина у Е. С. Строева уже есть. Года за полтора до его ухода с должности губернатора с этого полотна была сделана копия, причем, как уверяют знатоки, «лучше оригинала». Зачем Егору Семеновичу два одинаковых пейзажа?

Загадка. Но интереснее другое. Названный вид Полесья, хоть и был подарен, из вестибюля не исчез. И теперь мы можем говорить о трех одинаковых картинах — оригинале и двух копиях. Оригинал и первая («лучше оригинала») копия — у Е. С. Строева. В Сером доме осталась висеть копия новая, вторая. И она рождает мистические слухи. В Орле нет художника, который работал бы в подобной копировальной технике. Никто из орловских художников не признается, что вторую копию делал. Более того, в орловской художественной среде утверждают, что к этой копии вообще никто из живописцев не причастен. Ходят слухи, что висящее в вестибюле «Серого дома» — творение нечеловеческих рук.

Жуть, да? Впрочем, ничего удивительного. Какое время, такие и художества. У нас есть предположительное объяснение произошедшему, но оно слишком прозаично. Пусть нынешняя скучная власть будет прикрыта ореолом таинственности. Должен же у нее — для поддержания традиции — быть хоть какой-то ореол.

Сергей Заруднев.

самые читаемые за месяц

самые читаемые за месяц