Красная строка № 18 (369) от 20 мая 2016 года

Не играйте со смыслами и памятью!

024

Итак, в орловском сквере Танкистов всё-таки установили памятник маршалу И. Х. Баграмяну. Но, честно говоря, мне так и не удалось обнаружить веские причины для безоговорочного принятия такого решения.
Я понимаю: сегодня говорить о Великой Отечественной войне нужно с огромной ответственностью, а по отношению к ветеранам необходимы абсолютная деликатность и осторожность. Но говорить о деликатных вещах — вещах большой ценности для всей нашей страны — надо, так как результат от подобных скоротечных, слабо продуманных, эмоциональных (а чувства нельзя не учитывать) решений может оказаться весьма неудобным и неуместным.

Да, Иван Христофорович (Ованес Хачатурович) Баграмян — Почётный гражданин города Орла (с 1968 г.); да, И. Баграмян взял на себя миссию зажжения Вечного огня (1963 г.) в сквере Танкистов. И, главное, генерал-лейтенант И. Баграмян, в едином строю солдат и офицеров Красной Армии, внёс свой достойнейший вклад в общее дело Освобождения.

Но какое отношение одни из лучших страниц биографии И. Баграмяна имеют к тому, чтобы его монументальное изображение поставить между братской могилой павших героев и символом нашей общей победы в Великой войне — Т-34? Весы памяти — очень тонкий и, вместе с тем, очень точный механизм. На чаши этих весов крайне важно класть соизмеримые вещи. И сегодня такими важными вещами, как память и благодарность, нам, потомкам, необходимо уметь пользоваться с огромной осторожностью.

Что такое сквер Танкистов? Это не просто любимое место прогулок граждан, это место вечной скорби и памяти о павших. Из истории мы знаем, что до революции это была самая грязная часть города — базарная площадь. В революцию площадка освобождается от «пережитков частной торговли», засаживается деревьями и именуется сквером 1 Мая, то есть становится символом новой жизни, символом революции. В том числе и по этой причине фашисты устраивали здесь публичные казни, когда тела висели на деревьях по несколько дней.
И закономерно, что после освобождения именно в этом месте было решено захоронить погибших при освобождении города солдат и офицеров — тех, кто обретает бессмертие принесением себя в жертву за общее, за правое дело, сделав сквер символом неувядающей славы русского солдата. Такие ценности заслуживают уважения при любой политической системе, при любой власти.

Таким образом, сквер Танкистов стал местом воплощённой славы павших героев. Но никак не местом демонстрации званий и чинов воинов-победителей. Это разные категории. Смешивать их нельзя, смешивать их неуместно.

Памятник — запечатлённая память — это не просто хорошее отношение к человеку, это бе­зоговорочное право земли принять своих сыновей в лоно своей памяти.

В Орле до сих пор было два памятника генералам — Алексею Петровичу Ермолову (1777—1861) как сыну орловской земли и Леонтию Николаевичу Гуртьеву (1891—1943) как человеку, породнившемуся с нашей землёй ценой своей жизни. Т. е. эти люди увековечены по праву происхождения и по праву героической гибели. Это примеры безоговорочного права на память земли. Право И. Баграмяна безоговорочным назвать нельзя.
Город в 1968 году уже выразил свою благодарность к заслугам героя И. Баграмяна, присвоив ему звание Почётного гражданина. Другое дело, что у нас нет своей Аллеи Почётных граждан, на которой каждому из них нашлось бы своё достойное место.

Вопрос в том, что с чем сравнивать при принятии столь ответ­ственных решений, как увековечивание памяти. Для нас, потомков, солдаты, жизнь отдавшие за освобождение родной земли, остаются с нами навсегда, во славе и побед, и горьких поражений. Каждый павший — это не просто герой, это человек «нашедший вторую Родину».

Поэтому, по-видимому, с категориями вечности необходимо обращаться очень бережно и аккуратно, чтобы память героев оставалась чистой и не замутнённой никакими непродуманными решениями. Нельзя, чтобы герой, после своего земного пути, трудами потомков превратился в «свадебного генерала».

В решении установить памятник И. Баграмяну в сквере Танкистов чувствуется доля умышленности и несамоочевидности. Хорошее отношение и скорбь народа — это не одно и тоже. Это разные смыслы. Это разные права перед землёй.

А. Шатохин,
культуролог, член Творческого союза художников России.

самые читаемые за месяц

самые читаемые за месяц