Красная строка № 38 (389) от 11 ноября 2016 года

Операция «Отнять и разделить»

sov-sekretno-o-rybakove_1

Читая в местных СМИ недавние сообщения о том, как у предпринимателя и депутата облсовета В. Рыбакова прокуратура отсудила имущество на 28 миллионов рублей, происхождение которых тот якобы не смог объяснить, мы в «Красной строке» и сами задавались недоумёнными вопросами. Ну, согласитесь, странно всё это. Рыбаков, как бы кто к нему ни относился, человек неглупый и достаточно опытный, поэтому трудно поверить, что он мог так по-детски «подставиться». Как сообщалось в публикациях, в суде он будто бы сослался на то, что деньги ему дал в долг некий «пенсионер»… Какой пенсионер? Почему пенсионер?

Но вот на минувшей неделе, 2 ноября 2016 г., в газете «Совершенно секретно» № 11/388 вы­шла статья под заголовком «Операция «Отнять и разделить», которую, к сожалению, орловская публика совершенно не заметила. Так вот, в этой публикации многие «странности» истории о 28 миллионах получили объяснение.
Полагая, что эти события представляют несомненный общественный интерес, наша газета сегодня перепечатывает статью из «Совершенно секретно» с некоторыми сокращениями. Ну а выводы читатели могут сделать самостоятельно.

«Контроль оставляю за собой»

…Самое интересное, что под марку «коррупционера» Виталий Рыбаков никак не подходит. В сентябре 2016 года он в очередной раз был избран депутатом Орловского областного Совета народных депутатов, действующим на непостоянной основе. Он никогда не работал на государственной службе, не имел никакого отношения к распределению бюджетных средств, в преступлениях коррупционной направленности не обвинялся.

Тем не менее по инициативе губернатора Потомского в отношении Рыбакова были применены нормы антикоррупционного законодательства, в том числе и об обращении принадлежащего ему на праве собственности имущества в доход государства.

Когда летом 2014 года стало ясно, что возбуждённые уголовные дела «забуксовали», губернатор направил усилия своей команды на проверку соответствия расходов депутата Рыбакова его доходам. В сентябре 2014 года профильная комиссия областного Совета не нашла никаких оснований для проверки доходов-расходов депутата. А вот команда Потомского нашла! 8 декабря он дал распоряжение Орловскому областному Совету осуществить контроль за соответствием расходов–доходов Виталия Рыбакова. На мой взгляд, о его личной заинтересованности свидетельствует фраза в конце документа «Контроль за исполнением распоряжения оставляю за собой».

Для издания подобного документа нужны были какие-то основания, и о них губернатор Потомский рассказал на следующий день в письме к спикеру Орловского областного Совета народных депутатов Леониду Музалевскому. Начало было грозным: «В мой адрес поступила информация из Управления Федеральной службы безопасности России по Орловской области по вопросу о возможных нарушениях при представлении сведений о своих доходах, расходах… Рыбаковым Виталием Анатольевичем…» Честно говоря, при изучении этого документа и сопутствующих ему материалов нас стали терзать смутные сомнения в том, действительно ли Федеральная служба безопасности по своей собственной инициативе вдруг организовала проверку рядового депутата. Ещё большие сомнения вызвал у нас документ, который был назван «Приложение 2». Это 26 страниц текста, выполненных не на бланке УФСБ, не имеющих даты, номера, подписей и каких-либо других сведений об авторстве. Документ является анонимным, и Орловский облсовет вполне мог бы и не рассматривать его как руководство к действию. Более того, первый абзац «анонимки» входит в противоречие с заявлением о том, что губернатор получил первоначальную информацию от чекистов и начинается со слов: «В результате проверки поступившей информации о возможных нарушениях…» То есть составители документа проверяли информацию, поступившую от губернатора, а не наоборот?

А имело ли УФСБ какое-либо отношение к появлению «приложения» вообще? Люди опытные считают, что, судя по содержанию и стилю, документ, скорее всего, был подготовлен юристами обладминистрации и не исходил от силовиков…

Развод судьи и прокурора

После того как власти занялись имущественными делами депутата Виталия Рыбакова, к процессу подключилась и областная прокуратура…

На мой взгляд, заинтересованность прокуратуры в принятии судебного решения, которое обращало в доход государства имущество депутата Рыбакова на сумму 28 175 000 рублей и при грамотном исполнении разрушало работу сразу нескольких принадлежавших ему и его партнёрам предприятий, достаточно очевидна. Это можно проследить по цепочке любопытных «совпадений».

Итак, в декабре 2014 года по инициативе Потомского начинается проверка доходов-расходов Рыбакова. В январе — феврале 2015 года прокуратура Орловской области готовит исковое заявление в Заводской районный суд г. Орла об обращении имущества Рыбакова в доход государства. Опытным сотрудникам областной прокуратуры «для подстраховки» оставалось лишь найти судью, на которого можно было бы каким-то образом повлиять. Из судей Заводского райсуда только Елена Ендовицкая имела родственные отношения с прокурором.

В период подготовки иска она была замужем за Дмитрием Ендовицким, прокурором отдела по надзору за уголовно-процессуальной и оперативно-розыскной деятельностью Орловской областной прокуратуры. Ходили даже слухи, что ему «светило» повышение по службе в случае удачного исхода «дела Рыбакова». Но этот «конфликт интересов», выражавшийся в схеме муж-прокурор — жена-судья, нужно было как-то решать. В результате, как сообщил член дисциплинарной комиссии Совета судей Российской Федерации В. А. Уланов, брак четы Ендовицких «был расторгнут в феврале 2015 года, и на момент принятия заявления прокурора области к производству судья Ендовицкая Е. В. в формальных родственных отношениях с прокурором Ендовицким Д. Н. не состояла».

А в неформальных? Удивительно, но некоторые детали нынешней совместной жизни Ендовицких удалось узнать лично депутату Рыбакову во время избирательной кампании этого года. Как кандидат в депутаты областного совета, он проводил поквартирный обход жителей своего округа. И каково было его удивление, когда ему, после звонка в одну из квартир в доме № 127 по ул. Комсомольская открыл дверь прокурор Ендовицкий. В тренировочных штанах, футболке и тапочках… А с кухни выглянула тоже одетая по-домашнему «разведённая» судья Ендовицкая! Супруги несколько смутились, но агитационные материалы взяли…

Но вернёмся к судебной эпопее. Сначала, правда, что-то пошло не так, и исковое заявление было поручено для рассмотрения судье Заводского районного суда А. В. Щербакову, человеку очень дотошному, что, видимо, не устраивало прокуратуру. И через полторы недели дело у Щербакова было изъято и передано другому судье. По совершенно случайному стечению обстоятельств этим судьёй оказалась Елена Ендовицкая! Та самая, которая за месяц до этого «развелась» с мужем-прокурором…

Как позже признавался депутат Рыбаков, сомнения в том, насколько «объективным и всесторонним» будет судебное разбирательство, у него отпали уже в самом начале процесса. По мнению юристов, наличие у судьи родственных отношений с прокурором, пусть даже в прошлом, можно трактовать как признак незаконного состава суда, решение которого должно быть отменено. Тем не менее, решение состоялось, причём, как считает и Виталий Рыбаков, и другие ответчики по иску, было принято с нарушением норм процессуального права, а выводы суда первой инстанции не соответствовали установленным в суде обстоятельствам дела.

Знаю его как порядочного человека

Виталий Рыбаков — не только популярный в Орловской области политик, но и успешный бизнесмен с 25-летним стажем, умеющий считать каждую копейку. Заподозрить его в неосмотрительности при учёте собственных доходов и расходов было бы просто нелогичным. И если судить по материалам, которые рассматривались в Заводском районном суде, его реальные доходы с лихвой перекрывали расходную часть, ведь он широко использовал и заёмные средства. Поскольку деловая репутация Виталия Рыбакова бе­зупречна, ему охотно давали займы частные лица, при этом все они оформлялись соответствующими договорами. Но судья Ендовицкая признала их недействительными, причём основания для этого, на мой взгляд, были недостаточны. Например, суд посчитал, что займодавец Владимир Зеленцов якобы не обладал средствами, которые были достаточны для того, чтобы дать взаймы Виталию Рыбакову 50 миллионов рублей. При этом судья ссылалась на то, что Зеленцов — простой пенсионер с небольшими доходами.

«Простой пенсионер» Владимир Серафимович Зеленцов на самом деле человек в Орловской области весьма известный. Он ветеран Великой Отечественной войны, пять лет прослуживший на флоте, а в гражданской жизни — профессор и заслуженный работник высшей школы РФ, 32 года проработавший ректором института советской торговли (с 2003 года Орловский государственный институт экономики и торговли). Выводы прокуратуры и суда о его «безденежьи» несколько надуманы, ведь Владимир Зеленцов мог использовать не только собственные средства, но и средства сына.

В судебном решении говорится также о том, что «на дату заключения договора Зеленцову В. С. исполнилось 82 года, по условиям договора займа, денежные средства и начисленные проценты должны быть возвращены… по достижении им 97 лет, при этом отсутствует обеспечение по займу и не предусмотрена ежемесячная выплата процентов за пользование суммой займа». У меня вызывает недоумение, какое отношение к делу может иметь возраст заёмщика, когда у него есть наследники, и почему суд и прокуратура определяют, должно ли быть у договора между двумя физическими лицами обеспечение.

Вот как ветеран войны Владимир Зеленцов описывает причины и обстоятельства заключения этого договора: «Договор займа с Рыбаковым В. А. от 20.02.2013 является реальным. Инициатором заключения договора займа с Рыбаковым В. А. был я. После разорения в 2008 году банка «Капитал-кредит», где у моей семьи пропали значительные (несколько миллионов рублей) денежные средства, я не доверяю банкам и предпочитаю деньги там хранить в пределах страхового случая.

Сын Зеленцов Н. В. получил большую сумму денег в качестве дивидендов и продажи своих акций. На его вопрос, что делать с этими деньгами, я ответил, если положишь в банк, останешься с 700 000 рублей, лучшим вариантом будет, если отдашь под определённые проценты Рыбакову В. А., которого я знаю давно как порядочного человека. Сын со мной согласился. Договор оформил по просьбе сына на себя, поскольку он лично не знал Рыбакова В. А.

Экспертиза подтвердила подлинность договора займа. Договор займа с Рыбаковым В. А. я заключал 20.02.2013, деньги ему передавал в тот же день мой сын Зеленцов Н. В. Кроме договора Рыбаков В. А. написал расписку о взятии денег в долг. Данные обстоятельства я указывал и в прокуратуре, и в суде».

Владимир Зеленцов отмечает, что сторонами по договору займа являлись он и Рыбаков, и в соответствии с законом (ст. 812 ГК РФ) право оспаривания договора по безденежью имеется только у Рыбакова, но никак не у прокурора. И доказывать суду наличие и происхождение своих денег и денег покойного сына, бывшего директора электромеханического завода и владельца пакетов акций разных компаний, Зеленцов не обязан…

Ветеран Великой Отечественной войны, профессор Зеленцов делает вывод: «Таким образом, суд при рассмотрении дела недостаточно исследовал финансовые возможности сына и принял неправомерные решения, фактически пошёл на поводу у прокурора, взяв за основу его предположения и больше надуманные доводы, что у Зеленцова Н. В., дескать, не было таких денег… Таким образом, суд, принимая решения от 14.12.2015, от 01.03.2016 и от 31.05.2016, лишил меня права требования возврата долга у Рыбакова В. А. в сумме 50 000 000 рублей, а по сути, лишил меня моего имущества, при этом оказал содействие Рыбакову В. А., освободив его от уплаты мне денежных средств по договору займа от 20.02.2013. Мне, ветерану ВОВ, в свои 86 лет жизни невозможно согласиться с неправомерным решением суда. Предвзятое отношение прокуратуры и недостаточное исследование судом всех обстоятельств дела вызывают не только ущемление моих правовых норм и законных оснований, но и подрывают моё на склоне лет здоровье. Нет ничего более обидного в моей жизни — как несправедливость и бездушие органов правосудия».

Уточним, что, конечно же, Виталий Рыбаков никогда не отказывался от погашения займа профессора Зеленцова, речь идёт о юридической коллизии, созданной судом. Суд принял такое «умелое» решение, при котором все физические лица, в своё время обеспечившие Виталию Рыбакову реальные оборотные средства, признаны «неплатёжеспособными». И причины этого, как мне представляется, лежат совсем не в стремлении к осуществлению правосудия…

Область с молотка

Такое решение орловских судебных инстанций об изъятии имущества на самом деле знаковое. Оно показывает, что практически любого депутата, чиновника, госслужащего, нажившего себе могущественного противника в виде высокого руководителя, можно лишить принадлежащей ему на законных основаниях собственности. При этом могут признать недействительным любой договор, игнорировать показания ответчиков и свидетелей, делать совершенно безосновательные выводы.

Отдалённые последствия и цель подобных мероприятий — целенаправленное разрушение успешно работающих предприятий и прекращение их хозяйственной деятельности. Мы уже писали о том, что на первом этапе противостояния с политическим конкурентом, фактически по инициативе Потомского, было разрушено ОАО «База строительных товаров», которым до этого 24 года успешно руководил Виталий Рыбаков. 240 сотрудников остались на улице, а само предприятие в полубанкротном состоянии было продано с молотка в августе 2016 года. Исполнение судебного решения по изъятию доли Рыбакова по факту остановит работу ещё трёх цехов — по производству мебели, металлоизделий и плитки. Без работы останутся 250 человек…

Сергей Иванов.

самые читаемые за месяц