Красная строка № 1 (437) от 19 января 2018 года

Орловский стандарт: Денег хватает только на еду и одежду

Среднерусский институт управления — филиал «Российской академии народного хозяйства и государственной службы при Президенте Российской Федерации» провел социологическое исследование «Социально-политическая и социально-экономическая ситуация в Орловской области». Опрос проведен в декабре 2017 года методом интервью по месту жительства. Опрошено 917 жителей Орловщины. Средняя ошибка репрезентативности выборки составляет 5%.

Первый вопрос касался социально-политической ситуации в России в целом «за последний» (2017-й) год.
12,9% считает, что ситуация улучшается, 50,7% — практически не меняется, 32,7% — ухудшается. Оптимисты — в подавляющем меньшинстве.

Тот же вопрос — применительно к Орловской области. Здесь картина еще печальнее. Улучшения за последний год увидели 8,1% опрошенных; мнения, что ситуация практически не меняется, придерживаются 46,8%; уверены, что ситуация ухудшается — 41,4%.
Таким образом, почти на 10% больше орловцев считает, что изменения к худшему произошли, скорее, в их регионе, чем в стране в целом.

Вопрос: «Как вы оцениваете нынешнее (экономическое) положение России в целом?». Ответы: хорошее — 11,3%, среднее — 47%, плохое — 32%.

Применительно к Орловской области: считают, что положение в областной экономике хорошее — 5,8%, среднее — 34,2%, уверены, что плохое — 41,2%. Вдвое больше орловцев полагают, что экономическое положение страны лучше, чем экономическое положение Орловской области.

«Как бы Вы оценили в настоящее время материальное положение Вашей семьи?». Очень хорошее — 0,4%, хорошее — 13,3%, среднее — 57,8%, плохое — 24,6%, очень плохое — 3,1%. Живущих «средне» и «плохо» — 82,4%, а находящихся в «очень плохом» материальном положении — почти в восемь раз больше, чем «в очень хорошем».

«Как, на Ваш взгляд, за последний год изменилось материальное положение Вашей семьи?». Несколько улучшилось — 13,9%, несколько ухудшилось — 26,7%.

Ответы на следующий вопрос являются своеобразной орловской иллюстрацией к хрестоматийной фразе Тютчева: «Умом Россию не понять, аршином общим не измерить, у ней особенная стать — в Россию можно только верить».

«Как Вы считаете, через год Вы (Ваша семья) будете жить лучше или хуже, чем сейчас?». Ответы: несколько лучше — 18,3%, несколько хуже — 10,8%, так же, как сейчас — 43,2%. Из каких прогнозов орловцы черпают свой оптимизм, непонятно, однако почти вдовое больше опрошенных считают, что в следующем (уже наступившем) 2018 году они будут жить лучше, чем прежде.

В продолжение темы таинственного источника оптимизма: «Как бы Вы оценили в целом политическую обстановку в России?» Спокойная — 29,5%, напряженная — 52,6%.

И далее: «Как Вы считаете, что сейчас происходит в России?». Стабильное развитие — 13,5%, временные затруднения — 31,5%, стагнация, застой — 13,2%, приближение кризиса — 16,4%, кризисная ситуация — 18,1%, нарастание хаоса — 5,2%, усиление репрессий, становление диктатуры — 1,8%. Принимая во внимание, что нет ничего более постоянного, чем временное, суммируем негативные ответы и получаем 86,2% скептиков против 13,5% уверенных в стабильном развитии страны. Кстати, последняя цифра почти полностью совпадает с процентом тех, кто доволен своим материальным положением.

Очень интересный вопрос: «Какому политическому институту Вы доверяете в большей мере?». Ответы: Президенту РФ — 58,2%, правительству РФ — 13,6%, Федеральному Собранию РФ — 2,4%, армии — 16%, суду — 8,2%, полиции — 5,9%, политическим партиям — 2,3%, СМИ — 3,2%, никому не доверяю — 32,2%.

Становится понятным, почему из бюллетеней для голосования убрана графа «против всех». Если предположить, что президент вдруг не идет на выборы, страна мгновенно погружается в хаос. Небольшой кредит доверия остается у армии и правительства, но даже в сумме он уступает проценту тех, кто не доверяет никому. Суд и полиция оказываются на периферии истории. Что касается уровня доверия, которым пользуются Федеральное Собрание и политические партии, то он заставляет задуматься об адекватности современной политической системы России. Грубо вопрос формулируется так: «На кой такая система вообще нужна?». Сенаторы, депутаты и политические вожди рождают в памяти народное определение земной мечты: «Это не профессия, это счастье». В оправдание средств массовой информации заметим, что «четвертая» неофициальная «власть» стоит в опросе все-таки выше официальных законодательной и представительной властей. Так что гнев народа коснется журналистов не сразу. Главный же вывод из этого раздела сводится к тому, что гигантский (в 45%) разрыв между доверием, которое испытывает население к президенту и — соответственно — к правительству, еще позволит какое-то время успешно эксплуатировать тему хорошего царя и плохих бояр, на чем, по сути, и зиждется современная российская политическая конструкция. А вот что будет затем, непонятно.

Еще раз о политике и определяемых ею надеждах в границах Орловской области: «Как Вы относитесь к назначению врио губернатора Орловской области А. Е. Клычкова?».
Ответы: положительно — 13,5%, скорее положительно — 27,8%, безразлично — 49,5%.

Принимая во внимание, что отнесшихся к появлению нового врио «отрицательно» и «скорее отрицательно» — 3,4% и 5,8% соответственно, можно сделать вывод, что уход с должности губернатора В. Потомского народ воспринял с облегчением. Статистика в этом смысле прекращает споры о плюсах и минусах наследия гиперактивного и неуловимого сына дружественной турк­менской и отчасти петербургской земли. Минусов, считают орловцы, больше, иначе не радовались бы А. Клычкову. Что же касается без малого 50% равнодушных и к его появлению, то это даже больше, чем процент не доверяющих никакой политической силе на федеральном уровне. Делаем вывод, что на­дежды на изменения к лучшему орловцы связывают с руководителем своего региона далеко не в первую очередь.

Вопрос «Кому и в какой степени из региональных лидеров Вы доверяете?» пропускаем, чтобы не обижать «орловскую элиту» чудовищным процентом варианта ответа «Не знаю такого».

Гимн демократии: «Как Вы считаете, должны ли люди иметь право публично выражать свое недовольство существующей властью?». Ответы: определен­но да — 44%, скорее да — 42,2%, скорее нет — 5,6%. Еще 6,7% затруднились с ответом, но если задумались, точно примкнут к недовольным. Ситуация взрывоопасная…

Но: «Как Вы считаете, возможны ли в настоящее время в Орловской области массовые выступления населения против действий властей?». Да — 26,2%, нет — 51,5%, затрудняюсь ответить — 22,3%. Власть может передохнуть.

Однако авторы опроса не унимаются: «Против каких конкретно действий властей возможны массовые акции протеста в настоящее время в Орловской области?». Потенциальные демонстранты охотно отвечают: повышение цен на продукты питания, транспорт, ЖКУ и др. — 41,6%, увеличение безработицы, закрытие производств — 30,4%, рост коррупции — 23,8%.

Любопытно, что коррупция как одна из причин возможных массовых выступлений поставлена лишь на третье место. Орловцы готовы мириться даже с ростом коррупции, лишь бы цены не росли и безработица не душила — будни «третьей литературной столицы»…

Ехидный вопрос: «Как Вы считаете, могут ли акции протеста и митинги повлиять на решение каких-либо проблем?». Да — 12,8%, скорее да — 28,9%, скорее нет — 33,6%, нет — 15,7%, затрудняюсь ответить — 9%. Пока — скорее нет, хотя часть думает.

Еще раз о буднях: «Какие проблемы, по Вашему мнению, должно решать руководство страны и области в первую очередь?». Безработица — 59,7% — безусловный приоритет.

Отдохнем от проблем. На арене цирка: «В какой политической партии или общественном движении Вы состоите?». Ответы: «Единая Россия» — 3,1%, КПРФ — 0,8%, ЛДПР — 1,4%, «Справедливая Россия» — 0,1%, «Движение возрождения» — 0,1%, Общероссийский народный фронт — 0,1%, ни в какой — 85,5%, отказ отвечать — 8,9%. Скоро за такие вопросы бить будут.

Уточнение уже пройденного: «К какой группе населения Вы, скорее всего, отнесли бы свою семью?». Мы можем позволить себе дорогие покупки — машину, квартиру, дачу и многое другое — 1,8%; мы можем без труда приобретать вещи длительного пользования, но затруднительно приобретать действительно дорогие вещи — 27,3%; денег хватает на продукты и одежду, но покупка товаров длительного пользования является для нас проблемой — 53,5%; на продукты хватает, но покупка одежды вызывает серьезные затруднения — 14,8%; мы едва сводим концы с концами, денег не хватает даже на продукты — 2,6%.
Орловский стандарт: денег хватает только на еду и одежду.

О размере жемчуга и супе без мяса: «Имеются ли у Вас ценные бумаги и сбережения?». Да — 17,6%, нет — 82,4%.

Вопрос со вздохом: «Кто, на Ваш взгляд, в наибольшей степени ответственен за Ваше материальное положение?». Вариант ответа: вы (то есть мы сами) — 62,7%. Иные варианты даже близко не стоят. Это позиция мужественных людей, но я не стал бы радоваться высокой степени самокритичности орловцев. Цифры могут свидетельствовать и о почти полной утрате веры в «социально ориентированное государство», в возможность дождаться хоть какой-то помощи.

Каждый за себя — не лучшая идеология.

С опросом знакомился
Сергей Заруднев.

Лента новостей

«Студия РАНХиГС»