Красная строка № 4 (440) от 9 февраля 2018 года

От долговых обязательств не отказывалась…

Оксана А. умерла в реанимации за час до полуночи 25 января.

Ее родные и близкие до сих пор не могут опомниться от шока: 24 января Оксана отпросилась с работы по случаю недомогания, а 25 врачи уже боролись за ее жизнь, не понимая, откуда взялся этот неудержимый лейкоз, который буквально на глазах пожирал кровь, в общем, еще молодой (неполных 39 лет) и сутки назад вполне здоровой женщины. В 2017 г. Оксана сдавала анализы, проходя медкомиссию, и никаких признаков лейкоза в ее крови тогда медики не обнаружили. Теперь же они вынуждены были констатировать, что причиной смерти стал отек мозга, субарахноидальное кровоизлияние и острый лейкоз не уточненного клеточного типа.

Адвокат Николай Трефилов рассказывает, что в той непростой ситуации, в которой оказалась Оксана А. и еще пятеро, до того не знакомых друг с другом женщин, она держалась лучше всех. Впрочем, одна из тех самых женщин позже призналась, что была и у Оксаны минута отчаяния, когда она хотела наложить на себя руки. Значит, нервы все-таки были на пределе. Но установить причинно-следственную связь, как говорят юристы, между скоропостижной смертью Оксаны А. и ее непростыми взаимоотношениями с Н. Кузнецовой практически невозможно. Разве что Бог знает…

По юридическим же документам получается следующая картина. В сентябре 2015 года Орловский районный суд решил: «Исковые требования Оксаны А. удовлетворить. Взыскать с Кузнецовой Н. П. в пользу А. в счет погашения суммы займа сумму основного долга в размере 787000 рублей…».

Примечательно, что ответчица в суде исковые требования признала. Более того, на руках у Оксаны были и ее долговые расписки. Но дело в том, что судебные приставы так ничего и не смогли взыскать с Кузнецовой, потому что у нее не оказалась ни собственного имущества, на которое можно было бы наложить арест, ни даже зарплаты, половину которой можно было бы изымать в счет погашения долга…

А теперь ненадолго оставим Оксану А. и обратимся к воспоминаниям другой женщины — Марины Т.: «С Кузнецовой Н. П. я познакомилась примерно в 2007 году, когда работала в областном управлении социальной защиты. Кузнецова тогда занимала должность главного бухгалтера. В 2009 произошла реорганизация, вследствие чего мы с Кузнецовой стали вместе работать в КУ ОО «УСЗН г. Орла» в одном здании. Мы просто общались, в основном по работе. Могу сказать, что Кузнецова юридически грамотная женщина, достаточно спокойная, уравновешенная. Я ей полностью доверяла и никогда не думала, что она может меня в чем-либо обмануть. Она периодически брала в долг деньги у сотрудников, в том числе и у меня, но всегда долги отдавала.

Однажды в беседе я оговорилась, что после развода и раздела имущества с мужем у меня остались деньги. Сразу после этого разговора Кузнецова стала просить у меня в долг. Обещала вернуть с процентами. Речь шла о сумме в 230 тысяч рублей. Договорились, что Кузнецова вернет мне деньги до начала 2015 года. И 19 августа в здании нашего управления на ул. Лескова, 22 в моем кабинете при свидетелях я отдала Кузнецовой все сумму. Но так как у нас были доверительные отношения, никаких расписок я с нее не брала.

До февраля 2015 года Кузнецова при встречах заверяла меня, что если мне понадобятся деньги, она отдаст их мне по первому требованию. 25 февраля она заявила, что увольняется, и будет работать в санатории «Дубрава», подтвердив при этом, что по-прежнему готова вернуть мне долг по первому же моему слову. Просила только предупредить ее заранее, за две недели, потому что деньги нужно будет забрать у какой-то ее подруги. Я сразу сказала, что деньги мне нужны. Кузнецова обещала все вернуть и попросила у меня еще три тысячи. И я ей дала. Потом она ушла на больничный и, не выходя на работу, уволилась. С тех пор на все мои звонки Кузнецова отвечала, что пока не может вернуть долг, оправдываясь различными обстоятельствами: то у ее отца инсульт, то она повезла его лечить за границу.

Наконец, она просто перестала отвечать на мои звонки. Позже мне стало известно, что и из санатория «Дубрава» Кузнецова уволилась. Через знакомых мне стало известно, что в суде будет заседание по иску к Кузнецовой, который подала некая женщина, тоже дававшая ей в долг. Я встретилась в суде с Кузнецовой, и она опять обещала мне все вернуть. После заседания мы разошлись. Деньги она мне так и не отдала».

А вот еще одна подобная история, рассказанная Натальей В.: «Н. П. Кузнецову я знаю примерно с 2001 года. Она моя соседка. Мы общались, у нас сложились дружеские отношения. С 2014 года Кузнецова периодически стала занимать у меня деньги по пять, десять тысяч рублей. И всегда возвращала долги. Она говорила, что деньги ей нужны на оплату квартиры и погашение какой-то ссуды. У меня в собственности имелась комната в коммунальной квартире в Нижнем Новгороде, в феврале 2014 я ее продала. Узнав об этом, Кузнецова предложила мне положить вырученную от продажи сумму под большие проценты. Вполне доверяя своей соседке, я дала ей 20 тысяч. Куда та собиралась вкладывать эти деньги, я не интересовалась. Кузнецова сама написала мне расписку, хотя я на этом не настаивала. Через несколько дней Кузнецова опять попросила у меня денег, обещая большие проценты. 6 марта в отделении Сбербанка я сняла со своего счета 200 тысяч и тут же предала их Кузнецовой. Она пересчитала деньги и сказала, что вернет мне их по первому моему требованию.

Позже она опять пришла ко мне домой и попросила еще денег в долг, обещав выгодное вложение и хорошие проценты. Сразу все сумму, вырученную от продажи комнаты в Нижнем Новгороде, я не отдала. Но мы договорились о ста тысячах, которые я и передала Кузнецовой в отделении Сбербанка.
Примерно через три месяца Кузнецова принесла мне 15 тысяч, пояснив, что это проценты от той суммы в 320 тысяч, которую я отдала ей.

29 января 2015 года Кузнецова по телефону сказала мне, что ее знакомой Свете нужны деньги на операцию. Речь опять шла о долге под высокий процент. Так Кузнецова получила от меня еще 60 тысяч рублей.
В феврале 2015 года я решила продать свою квартиру, чтобы купить другую. И я попросила Кузнецову срочно вернуть мне все мои деньги. Та попросила подождать две, три недели. Но и по истечении этого срока она ни копейки мне не вернула. У меня на руках уже был договор купли-продажи, покупатель моей квартиры отдал мне задаток, который я в свою очередь отдала владельцам той квартиры, которую сама намеревалась купить. Мне срочно нужны были деньги, чтобы оплатить разницу стоимости двух квартир. Но Кузнецова мне ничего не возвращала. Потом она и вовсе исчезла. Ее муж постоянно говорил мне, что ее дома нет или она задерживается. Мне пришлось отказаться от покупки квартиры и улучшения моих жилищных условий.

С Кузнецовой мы случайно встретились на остановке в апреле 2017 года. Она предложила выплачивать мне в счет долга по 20 тысяч каждый месяц. Но я денег так и не дождалась и Кузнецову больше не видела».

У Натальи В. впоследствии тоже были серьезные проблемы со здоровьем. Но насколько они связаны с предметом ее воспоминаний, никто однозначно определить не может.

А теперь вернемся к Оксане А. Она познакомилась с Кузнецовой еще в конце 90-х, когда они вместе учились в Орловском сельскохозяйственном техникуме. С тех пор поддерживали отношения, а потом даже работали вместе в санатории «Дубрава». Кузнецова — главбухом, Оксана — менеджером по закупкам. С октября 2014 года их отношения развивались примерно по тому же сценарию, что были описаны выше. Кузнецова просила у Оксаны денег в долг под разными предлогами. И та шла ей навстречу. Сначала 30 тысяч, потом 100, потом еще 130. Кузнецова периодически возвращала лишь мелкие суммы и никогда все до конца. Оксана продала машину, и Кузнецова знала об этом. Но кульминацией этих отношений стал кредит в 360 тысяч рублей, который Оксана оформила на себя с тем, чтобы помочь Кузнецовой выбраться из трудной финансовой ситуации, в которую та якобы попала.

«В течение недели она постоянно меня просила и даже настойчиво требовала взять кредит, — рассказывала позже Оксана А. — А ведь я находилась у нее в подчинении по службе! Я сказала, что не хочу брать никакой кредит. Тогда Кузнецова заплакала, сказала, что из-за меня ей стало плохо. Тогда я спросила, как она собирается отдавать мне накопившиеся долги. На что Кузнецова ответила, что приватизирует квартиру и сразу же продаст ее…».

Но прошло буквально несколько дней, и Кузнецова стала просить у Оксаны еще 150 тысяч, которые, как оказалось, нужно было срочно вернуть в кассу санатория «Дубрава». «Я ответила, что она и так меня обобрала, и отказалась давать ей в долг, — рассказывала Оксана А. — Тогда Кузнецова стала настаивать, чтобы я обратилась к родственникам и знакомым: иначе, мол, мы вместе лишимся работы». Этот последний аргумент сработал. И Оксана обратилась за помощью к матери. Так Кузнецова получила от Оксаны еще 130 тысяч.

Позже на очной ставке у следователя эта странная женщина скажет, что деньги А. она потратила на возмещение долгов другим заимодавцам и на лечение мужа. Но подтвердить документально свои слова она не смогла, потому что муж, по ее словам, «обращался к частным лицам» и «сам ездил в Рязань и Воронеж».

Первая попытка возбудить в отношении Кузнецовой уголовное дело «по фактам хищения ею под видом получения денег в долг на общую сумму более 1,5 миллиона рублей» не увенчалась успехом. Прокуратура Советского района пришла к выводу об отсутствии оснований для этого. Следует обратить внимание на аргументы, которыми прокуратура мотивировала свой протест: во-первых, потерпевшие добровольно передавали Кузнецовой деньги; во-вторых, она не отказывалась от долговых обязательств, и нет прямых доказательств, что она не собиралась выполнять их. И, наконец, по гражданскому иску с Кузнецовой уже взыскано 787 тысяч рублей в пользу одного из заимодавцев, стало быть, по логике прокуратуры, этот конфликт можно разрешить путем гражданского судопроизводства, а не уголовным преследованием.

— В том-то и сложность подобных дел, что очень трудно доказать злой умысел, — говорит адвокат Николай Трефилов. — Но в истории с Кузнецовой произошло почти невозможное: по крайней мере, шестеро из тех, у кого Кузнецова брала деньги в долг, нашли друг друга и совместно заявили о своих претензиях к ней.

Уголовное дело все-таки было возбуждено. Приведенные выше воспоминания женщин были зафиксированы в полицейских протоколах. 9 января 2018 года следователем Советского отдела следственного управления Орловского городского УМВД К. Головиной было подписано постановление о привлечении Н. П. Кузнецовой в качестве обвиняемой по статье 159 УК РФ (мошенничество).

Но окончательную точку в этом деле может поставить только суд. А там, как известно, все сомнения и недосказанность следствия трактуются в пользу того, кого судят. Так что Кузнецова из обвиняемой вполне может превратиться в несчастную женщину, запутавшуюся в долгах. Ведь все, у кого она брала в долг, признают, что Н. П. очень хорошо знает законы РФ. А по этим законам мошенничество от «простого пользования» чьей-то благотворительностью у нас зачастую невозможно отличить.

Андрей Грядунов.

самые читаемые за месяц