Красная строка № 20 (415) от 23 июня 2017 года

Ответ на вызовы 21 века

Заметки на полях ПМЭФ-2017. Часть 2

Даже если бы и очень хотел поверить А. Чубайсу, сделать это зачастую все равно невозможно. Вот говорит он, например, очень красиво о наших фантастических успехах в солнечной энергетике и грандиозных перспективах уже завтрашнего дня в ветряной, но тут же узнаешь (РБК, 13.06.17 г.), что доля возобновляемых источников энергии (ВИЭ) в российском потреблении составляет всего 0,02% (две сотых процента). Да если бы у нас только один Чубайс выдавал желаемое за действительное! И помимо него среди нашего энергетического истеблишмента хватает ответственных мужей с фантазиями. Особенно на почве рассуждений о преимуществах того или иного энергоносителя.

Возьмем уголь. В сегодняшнем энергобалансе России он занимает всего четверть. Остальные три четверти топлива для выработки электроэнергии приходятся на газ. В общем-то, хорошо для экологии, а значит, и для сохранения климата. И не удивительно, что наш многоуважаемый, облеченный соответствующими полномочиями чиновник, изо всех возможных сил агитирует за его использование (конечно же, нашего российского) во всем мире и особенно в Европе. И я его в этом тоже горячо поддерживаю! Но в те же самые дни, когда он бьется за продвижение нашего газа на мировых рынках, собирает это ответственное лицо широкое совещание, на котором уже доказывает, что уголь во всех смыслах лучше газа… И в том, и другом случае в доказательство приводятся убедительные аргументы, и в принципе рассмотрение этих аргументов может быть предметом специальной статьи. Справедливости ради надо сказать, что у угля как энергоносителя не меньше положительных качеств, чем у газа. Если бы только утилизация вредных веществ при его сжигании у нас в России была не 14 процентов, как сейчас, а 99 процентов, как в Германии.

Последнее же возможно только при внедрении наилучших доступных технологий (НДТ), с которыми в отечественной угольной отрасли сегодня совсем плохо. А там еще тарифы и много чего другого… Одним словом, ситуация по-настоящему критическая. Надо, конечно, о ней говорить и обсуждать. Но лучше все-таки это делать разным людям. А то получается, что утром говоришь, что газ лучше всего, а вечером уже утверждаешь, что уголь лучше газа. Выглядит это, простите, прямо-таки по-чубайсовски!

К счастью, не одними чубайсами, но ещё и многими полезными ископаемыми богата наша русская земля! Последнее обстоятельство и предопределило постсоветский вектор развития отечественной экономики. Прежде всего, началось откровенное и беззастенчивое разграбление российских недр. Тут достаточно вспомнить хотя бы «ЮКОС»! Но не о нём сейчас речь. Она о том, как наша экономика в 90-е растеряла большую часть своих технологических заделов и практически стала полностью сырьевой, а уже в двухтысячные, с ростом цен на нефть, — преимущественно углеводородной.

Как долго это может ещё продолжаться — вот в чём вопрос. Лидеры мирового нефтегазового сектора, впервые собравшиеся в таком представительном составе в России на ПМЭФ-2017, считают, что ещё достаточно неопределенно долго, пока сохраняются устойчивый спрос и хорошие цены на сырьевые ресурсы.
И им трудно было не поверить, ведь на подиуме форума собрались президент, председатель совета директоров «Total» Патрик Пуянне; главный исполнительный директор «BP» Роберт Дадли; генеральный секретарь Организации стран экспортёров нефти (ОПЕК) Мохаммед Сануси Баркиндо; Министр энергетики Российской Федерации Александр Новак; модератор дискуссии глава канадского бюро «The Wall Street Journal» Елена Черней; Министр энергетики, промышленности и минеральных ресурсов Королевства Саудовская Аравия, председатель совета директоров «Arabian Oil Company» («Saudi Aramco») Халид Абдульазиз Аль-Фалих; главный исполнительный директор «Royal Dutch Shell» Бен ван Берден; американский экономист и автор книг, в том числе — и такой нашумевшей, как «Добыча. Всемирная история борьбы за нефть, деньги и власть», лауреат Пулитцеровской премии Дэниел Ергин… В ПМЭФ-2017 также принимали участие глава американской «Exxon Mobil» Даррелл Вудс, представитель «Shevron», руководитель швейцарского трейдера «Glencore» миллиардер Айван Глазенберг, генеральный секретарь Международного энергетического форума Сунь Сяньшень…

Сейчас впервые между странами ОПЕК и странами, не входящими в нефтяной картель, действует договоренность о снижении добычи для поддержания цен. Правда, как всегда, договорённости не признают США и ещё несколько нефтедобывающих стран, стараясь использовать ситуацию в свою пользу.
Да и решение Трампа о выходе из Парижского соглашения по климату, как говорится, лыко в ту же строку. И сессия «Углеводородная энергетика: рудимент или основа развития», на которую собрались все эти влиятельнейшие в мире нефти люди, началась с обсуждения этой последней новости. Хотя всем было ясно, что дело не столько в том, верит ли или не верит нынешний американский президент в климатические изменения в результате человеческой деятельности (да ему, провозгласившему, что Америка снова будет великой, как я уже говорил, по большому счёту, в общем-то, наплевать на весь мир, на все остальное человечество); а в том, что всё сильнее разгорается мировая война не только за нефть, но и за все другие ресурсы.

Вслед за нефтью идёт газ. Вот и на сессии «Мировые рынки газа: энергополитика и энергобезопасность» больше говорили не о том, как и где лучше трубопроводы и заводы с терминалами СПГ (сжиженного природного газа) разместить, а как всё это глобальное хозяйство в таких условиях может вообще функционировать, когда противоречия между странами, конкурирующими на этих мировых рынках газа, начинают разрешаться далеко не мирными способами. Идёт настоящая война между трубопроводами и СПГ. Кто кого? И выступавший на этой сессии генеральный секретарь Форума стран экспортёров газа Сеед Мухаммед Хуссейн Адели очень резонно заметил: «Хотя СПГ стал уже реальностью, в то же время долговременное партнёрство — это и энергобезопасность, и стабильность».

О стабильности и энергобезопасности говорилось и на деловом завтраке «Энергия для Европы: надёжное сотрудничество», посвящённом проблемам строительства газопровода «Северный поток — 2». В связи с прогнозируемым снижением добычи газа в Европе в ближайшие двадцать лет требуется надежная замена выбывающих из энергобаланса объёмов голубого топлива (в соответствии с собственным прогнозом ЕС, дефицит составит не менее 120 млрд. кубометров). «Северный поток — 2» и является такой надёжной заменой. Казалось бы, что здесь непонятного? Тем более что и маршрут короче, и газ от этого дешевле! Никакой политики — чистая коммерция. Да и путь этот уже хоженый — эксплуатируется проложенный ранее «Северный поток — 1». Но вот как раз самая что ни на есть эгоистичная политика отдельных новоиспечённых европейских стран и опять же США ставит множество препятствий на пути этого чисто экономического проекта. Но борьба продолжается…

Обо всём этом очень эмоционально говорили все выступавшие на деловом завтраке. В первую очередь — бывший канцлер, а сейчас председатель комитета акционеров «Nord Stream AG» Германии Герхард Шрёдер. Интересно процитировать его высказывания:

«Природный газ — это важный партнер для изменчивых возобновляемых источников энергии, таких как ветер или солнечная энергия».
«Северный поток — 2» — это важный момент для снабжения природным газом Европы, причем, всей Европы на ближайшие десятилетия».
«Северный поток — 2» — признание того, что энергетическое партнерство между Россией и Европой может быть успешно продолжено и выстроено на новом фундаменте. Этот проект служит диверсификации существующих поставок благодаря непосредственному подключению к крупнейшим резервам газа во всем мире. Это стратегическое преимущество для Европы».
«Природный газ из России есть и остается экономически и экологически очень разумной опцией для снабжения Европы газом. Другая, в той же степени разумная опция, вряд ли существует. Об этом нам следует разговаривать друг с другом в ЕС».
«Те, кто очень любит в политических коридорах поговорить о том, что Россия нам не нужна, ведут опасную игру, исход которой нам неизвестен».

А противников у проекта более чем достаточно. Опустим Украину, она к ЕС не относится. Но следом за ней идут Польша, Словакия, Чехия. К ним примыкает Румыния. Сбоку три балтийских неогосударства — Литва, Латвия, Эстония. Именно они еще в прошлом году направили свои возражения главе Еврокомиссии Жан-Клоду Юнкеру в связи с тем, что, по их мнению, строительство газопровода несет геополитическую угрозу.

А вот из более свеженького — совсем недавно газета «Financial Times» сообщила о письме к тому же Жан-Клоду Юнкеру самого президента Евросовета поляка Дональда Туска, в котором он высказался за ужесточение подхода к строительству «Северного потока — 2», якобы газопровод «оставит Украину на милость России».
По поводу подобных замечаний по проекту представитель России в ЕС Владимир Чижов с нескрываемым сарказмом заметил: «Украине можно было быть транзитёром 80 процентов российского газа в Европу, а вот Германии нельзя. Выходит, что Германия менее надёжная страна, чем Украина?»

Надо признать, что немецкие политики, в том числе и Ангела Меркель, и немецкие бизнесмены в подавляющем большинстве — за проект. Еще одно красноречивое свидетельство этому — международная конференция, прошедшая в Берлине 15 июня. Все, кто выступал на ней с немецкой стороны, дружно расхваливали «Северный поток — 2». Правда, вот корреспондент газеты «Deutsche Welle» N. Jolkver задал вопрос: «Почему на конференции присутствуют одни сторонники проекта, а противников даже не пригласили?» — и тут же разразился статьей под заголовком «Газпром» провел в Берлине сеанс самовнушения. В Берлине прошла конференция, посвященная энергетическому сотрудничеству России и ЕС. Представители Еврокомиссии ее проигнорировали».

Но дело в том, что Еврокомиссию как раз и приглашали, как, впрочем, и всех других, независимо от того, поддерживают они проект или нет. Лично подтверждаю, что зарегистрироваться для участия в конференции в берлинском отеле «Адлон Кемпински», где она проходила, мог любой. Пришел, записался, принял участие. Вопросы выступающим мог задавать каждый без ограничения.

Вечером все участники были приглашены в посольство России на торжественный прием. Всё бесплатно, в отличие от ПМЭФ-2017, где за участие российские предприятия платили по 300-350 тысяч рублей за каждого своего представителя, а зарубежные — в валютном эквиваленте.

Но и на Петербургском форуме не было ограничений по каким-либо политическим причинам. РБК, тем не менее, написал, что на панельной сессии ПМЭФ глава «Газпрома» Алексей Миллер «хвастался рекордами по поставкам газа в Европу и планами увеличения их в Китай. Дискуссии по итогам сессии не было: противников и конкурентов «Газпрома» из стран Европы, США и Ближнего Востока на нее не позвали».
Это далеко от истины. Просто у тех, кто не приехал, нет желания сотрудничать. А кто хочет — они были там.

Вот и наш земляк Геннадий Зюганов в своём выступлении рассказал, как в Совете Европы призывал объединить усилия европейцев, и в первую очередь — Германии, с Россией для ответа на очень непростые вызовы 21‑го века, на благо и процветание народов. И «Северный поток — 2» лишь один из возможных примеров такого плодотворного международного сотрудничества.

А. Зубцов,
кандидат политических наук.
(Специально
для «Красной строки»).

Лента новостей

самые читаемые за месяц