Красная строка № 40 (435) от 22 декабря 2017 года

Падал прошлогодний снег…

Современный орловский анекдот. Гость города едет в такси и спрашивает у водителя: «Какие у вас тут достопримечательности можно посмотреть?». Водитель связывается с диспетчером: «Какие у нас тут, в Орле, достопримечательности можно посмотреть?». Диспетчер после паузы: «Отвези его в «ГриНН».

Это анекдот-быль.

Вот и чтение инвестиционного послания — там же. Зал с названием «конгресс-холл» был забит до отказа. В «ГриННе» всё так. Если собрание — то конгресс, если закусочная — то мега. Если туалет, то… Неужели просто туалет?!

Мест на всех даже в конгресс-холле не хватило, поэтому некоторые присели на захваченные ими из смежного зала стулья. Можно сделать вывод, что интерес общества к инвест-посланию был велик.

Подогревая этот интерес, по стенкам смежного с конгрес-холлом просто зала разместилась выставка орловских достижений народного хозяйства. Грех было, даже без денег, не чувствуя себя инвестором, не подойти к некоторым стеллажам.

Признаюсь, вело меня не столько любопытство, сколько сострадание — достижениями почти никто не интересовался. Сразу привлекла внимание крохотная кабинка с непропорционально громкой надписью «Государственная поддержка бизнеса». Поддержку оказывали две девушки: одна беленькая, другая чёрненькая.

— Кредиты выдаёте? — спросил я дружелюбно у беленькой.

— Нет, — почему-то смутившись, понимая, видимо, что не оправдывает ожиданий, ответила та.

— Почему сразу деньги? — пришла на помощь подруге чёрненькая. — Знания тоже очень важны.

— Мне бы бизнес открыть, — соврал я.

— Приезжайте к нам в «Зеленую Рощу», — посочувствовала чёрненькая.

— Это которая под Мценском, что ли? — не сумел я скрыть испуг.

— Да! — с некоторым вызовом ответила симпатичная, как и ее подруга, девушка-брюнетка, выше денег ценящая знания и убежденная, что другой «Зеленой Рощи» в Орловской области нет и, скорее всего, не будет.

С бизнесом не сложилось, поэтому, восстанавливая психологическую устойчивость, я решил посвятить несколько минут эстетике и пошел прямиком на великолепные то ли напольные, то ли настольные часы, выполненные в форме причудливого здания с кариатидами. Это был интересный разговор.

Приятно общаться с людьми, умеющими что-то хорошо делать — руками ли, головой ли. А в тонком часовом производстве важно и то, и другое. Я было поду­мал, что «Янтарь» возродился. Нет, маленькая артель, сидящая в «Вятском Посаде». Доходы — мизерные, если вообще о каких-то доходах можно говорить. Люди, скорее, служат искусству, оставляя крохи на прокорм. Но и со служением — проблемы. Собственно часовые механизмы артель покупает в Германии. Часовой механики в России уже не осталось — выведена под корень.

Поэтому, когда исполнителям «часовых коробов» попадается заказчик с чудиной — патриот, требующий, чтобы изящное отечественное оформление содержало отечественную начинку, артельщики извлекают из загашников «янтарские» изделия, закупленные у завода в последние годы его существования, и из трех-четырех экземпляров лепят одни «современные» часы. Когда в артели кончатся эти запасы, обращаться заказчикам-патриотам будет не к кому. Такое вот печальное настоящее отечественной, и орловской в частности, часовой промышленности.

Но орловцы упрямо производят. Скромно, у самой двери, у входа, незаметно для толп «инвесторов», в смежном зале притулились сотрудники «Плодовки» — научно-исследовательского института, располагающего такими образцами косточковых культур, которых нет больше не только ни у кого в нашей стране, но и во всем мире. Тут же, на импровизированном стенде — яблоки орловских сортов, выведенных орловскими учеными. Помнится, на инвестиционной разминке, предшествовавшей инвестиционному посланию, несколькими днями раньше, не то чтобы молодые, а моложавые айтишники, общаясь с врио губернатора, попросили у него кластер, под который, по их мнению, отлично подошли бы «неэффективно используемые» земли этой самой «Плодовки».

Я не мог не поинтересоваться мнением ученых-аграриев по поводу глубины познания компьютерных гениев в области сельского хозяйства. Мне ответили тут же у стенда, что мнение о неэффективно используемых землях научно-исследовательского института невозможно не разделить, если знакомиться с сельским хозяйством исключительно по компьютерной игре «Фермер», где урожай можно снимать по несколько раз на дню. А в «Плодовке», да, снимают раз в год. Одно­значно — неэффективно.

Времени смеяться было некогда — началось послание.

Что тут сказать? Может, ничего и не надо говорить? Послание посылают. Мы его получили. Один момент меня тревожит. С итальянцем Риккардо Валентини, зачем-то зарулившим в Орел, — ладно, у нобелевских лауреатов могут быть свои, одним им понятные, причуды. Но что в «ГриННе» в роли конферансье делал зампрезидента Российской академии наук М. Сафонов? Если его пригласили как звезду для придания «конгрессу» статусности, то это смешно, такой приём никого не обманет. А если Академия наук настолько деградировала, что всерьез берется за подобную работу, то это печально.
В обоих случаях послание (или его антураж) бьёт мимо цели.

С анекдота начали, им и закончим. Помните мультик «Падал прошлогодний снег» с классическим рефреном «Уж послала, так послала!»? Там всё было интересно и многое познавательно. В частности, полезно поразмышлять над фразой, адресованной главному герою: «Ну чего ты всё ходишь, всё примеряешься? Послали — так руби!». Учиться полезно даже у классиков советской мультипликации.

Сергей Заруднев.

Лента новостей

«Студия РАНХиГС»