Красная строка № 8 (359) от 4 марта 2016 года

«Погрешностью» можно пренебречь?

Принудительный увоз легковых автомобилей с мест парковок на специальном эвакуаторе при участии сотрудников ГИБДД становится обычной практикой в Орле. Правда, каждый раз такая процедура вызывает вопрос: почему из нескольких автомобилей, компактно приткнувшихся в одном месте, «увозу» подвергается всегда одна? Как будто понятие «незаконная парковка» определяется только габаритами автомобиля!
Но речь в данном случае пойдет даже не о тонкостях законодательства, регламентирующего дорожное движение. История, которую рассказал нам М. Д. Деев, в общем, была бы заурядна, если бы не одно «но»…
Вот как сам Михаил Дмитриевич описывает произошедшее в заявлении на имя руководителя СУ СК России по Орловской области.

«15 мая 2015 года старшим инспектором ДПС ОБ ДПС Прониным Р. Н. в мое отсутствие был эвакуирован мой автомобиль ГАЗ-3102 с улицы Шаумяна и отправлен на шрафстоянку по адресу: ул. Бурова, д. 17а.
Когда я приехал на штрафстоянку, мне объяснили, что без разрешения УГИБДД мне машину не выдадут. В ГИБДД я попросил объяснить причину эвакуации транспортного средства. На что, даже не представившись, сотрудник госинспекции попросил у меня документы на машину и сказал, чтобы я подождал в коридоре. Через 5—10 минут полицейский вышел, вернул документы и попросил подписать протокол и постановление. Было уже около 21 часа. В коридоре — плохое освещение. Запись в протоколе и постановлении — неразборчивые.

Но мне необходим был автомобиль, и я подписал документы. Вернувшись на шрафстоянку около 22 часов, я предъявил документы. Мне была выдана квитанция на сумму 1860 рублей. Мне объяснили, что это из расчета пробега эвакуатора — 9,3 километра — от точки эвакуации до штрафстоянки в двойном размере, то есть 18,6 км, по 100 рублей за километр. Я возмутился. Но мне объяснили, что данный порядок и тариф установлен Управлением по тарифам Орловской области. Я был вынужден оплатить счет и забрал машину со штрафстоянки.

Ознакомившись дома с протоколом и постановлением о наложении штрафа в размере 1000 рублей, я не мог понять, в каком надо быть состоянии, чтобы так оформить их. Во-первых, в протоколе и постановлении указана марка машины — ГАЗ-24, которой я не владею. (У меня — ГАЗ-3102). Кроме того, нарушен п. 8 ст. 27.13 «Кодекса РФ об административных нарушениях» от 30.12.2001 № 195-ФЗ. В действующей на момент составления протокола редакции кодекс гласит: «Протокол о задержании транспортного средства в отсутствии водителя составляется в присутствии 2 понятых, либо с применением видеозаписи. Но особых отметок о присутствии понятых в протоколе нет, видеозапись не велась…».

Как понял Деев, суть претензий к нему заключалась в том, что он припарковал автомобиль на тротуаре. Но оспорить это обвинение, равно как и доказать процессуальные нарушения, допущенные, по мнению Деева, сотрудником ГИБДД при эвакуации автомобиля, Михаилу Дмитриевичу не удалось. Руковод­ство ГИБДД расценило как несущественную ошибку инспектора в марке машины. А отсутствие двух понятых, как считают в гос­инспекции безопасности движения, вполне заменяет фотосъемка. Впрочем, Дееву удалось добиться проведения служебного расследования, и оно пока не завершено. Интересно другое.

Оказывается, вывозом «неправильно припаркованных» машин с городских улиц государ­ственная инспекция движения занимается совместно с… индивидуальным предпринимателем А. Д. Рыбаковым. Как уж госинспекция и бизнесмен делят в данном случае полномочия и доходы, мы не знаем. Но специалисты Управления по тарифам и ценовой политике Орловской области разъяснили М. Д. Дееву, что, действительно, соответствующим приказом установлен размер платы за перемещение задержанного транспортного средства в размере 100 рублей за километр и что, согласно закону Орловской области, в расчет принимается удвоенное расстояние от точки эвакуации до штраф­стоянки, то есть путь эвакуатора туда и обратно. Но расстояние это должно соответствовать расстоянию на интернет-карте «Автомобильный маршрут». Деев открыл интернет и определил, что в его случае это расстояние никак не превышает 7 километров в одну строну. Если умножить на два и потом еще на 100 рублей, получается меньше, чем автомобилисту пришлось заплатить при получении своего авто со штрафстоянки.

В ответ на претензию М. Д. Деева ИП Рыбаков ответил, в частности: «Пункт 16 методических указаний регламентирует, что при расчете тарифа на транспортировку задержанных транспорт­ных средств суммарные расходы организации по данному виду деятельности делятся на суммарный пробег, учитывающий в том числе пробег с прибытием задержанного средства (то есть на общий пробег в оба конца). Таким образом, плата за перемещение задержанного транспортного средства в размере 100 рублей за километр должна применяться к общему пробегу эвакуатора, учитывающему, в том числе, прибытие эвакуатора к месту погрузки задержанного транспортного средства». В этом ответе есть все, кроме самого главного: почему в случае с машиной Деева посчитали, что эвакуатор проехал 18,6 километра, а не 14?

Тем не менее, в итоге предприниматель требование Деева удовлетворил и вернул ему 460 рублей.
Но Михаила Дмитриевича теперь мучит другой вопрос: это с ним одним так просчитались ИП и госинспекция или погрешность в несколько сот рублей — это, так сказать, «неизбежные издержки» при эвакуации проштрафившегося авто? И если да, то в чьем кармане оседают эти случайно-лишние деньги: в кармане частного ИП или сотрудников госинспекции? Может быть, начатое служебное расследование ответит и на этот вопрос?

Андрей Грядунов.
Фото Фёдора Лебёдкина.

DSC_5269

самые читаемые за месяц