Красная строка № 30 (336) от 21 августа 2015 года

Порочный круг губернаторских «слуг»

Мы уже привыкли к скандалам, которые постоянно возникают в недрах нашей власти. Одного зам-губернатора уже лет десять разыскивает Интерпол, другой стал героем сериала о коррупции, третий слизал чью-то диссертацию, четвертый подозревается в мошенничестве, пятый оказался любителем молоденьких дам, которых активно продвигал по службе, шестой дает показания следователям после селфи с поеданием фуа-гра стоимостью выше среднеобластной зарплаты, седьмой – типа великий экономист, в спешном порядке бросает Орел, который должен был спасти, а его кабинет опечатывают то ли чекисты, то ли сам губернатор… А чего стоят какой-то Ёрш, назначенный на должность руководителя «Орелгосзаказчик» и обвиняемый во взятках по прежнему месту работы в Архангельске; осужденный за мошенничество Макарчук, которому губернатор почему-то доверил управление областным имуществом; разыскиваемый судебными приставами экс-начальник Управления строительства и дорожной инфраструктуры Кулик?!

Но все это оказалось цветочками на фоне той ягодки, которую преподнес руководитель аппарата правительства Орловской области Вадим Соколов. Пикантные фото и видео из бани, где смешались мужчины и женщины, поставили вопрос о границах дозволенного власти. Именно так: не просто дозволенного, но дозволенного власти – того высшего в любом обществе института, на который вольно или невольно равняются, на который, хочет этого сама власть или не хочет, ориентируются и который есть само государство.

Те, кто прошел советскую школу руководства, брезгливо передергивают плечами: «В наше время – партбилет на стол и расчет в 24 часа без объяснения причин». Зато «рупор» Дмитрий Аронов, претендующий на статус местного политолога, расценил увиденное как «черный пиар» и ругает журналистов, предавших гласности безобразие. Губернатор молчит. Ну а председатель облсовета и регионального политсовета «Единой России» Л. Музалевский в интервью «Коммерсанту» заявил, что бесстыдство высокого чиновника и члена политсовета ЕР – «семейное дело Соколова, пусть оно там и решается. На производственный процесс это не повлияло никак».

Хочется спросить: какой «черный пиар»? Вы считаете, что находиться статусному женатому лицу в полуголом виде в бане с не-женой более нормально, чем журналисту выполнять свою работу? А производственный процесс – это что? Это когда замаранный начальник проверяет чистоту и моральный облик кадров и претендентов на должности в высшем органе орловской власти? Если б такое сказал завгар, можно было бы не возмущаться: что с него взять, с завгара. Но когда такое говорит высшее должностное лицо региона, поневоле задумаешься о его соответствии занимаемой должности. Именно так. Поскольку оно, это лицо, вместе с зампредседателя правительства Орловской области руководствуется не правилами-законами, принятыми в Орловской области, а некими представлениями о позволяемом, принятыми сегодня в мужской среде – якобы главное, что «не с парнем, а с девкой».

Нет, друзья, не это главное.

Порочные люди всегда найдут, как оправдать порок, поскольку он – часть их жизни. Поскольку морали сегодня почти стесняются, боясь прослыть ханжами, мы не будем о ней говорить, хоть это и основа основ для любого человека – верующего ли, атеиста ль. Поговорим о законе.

Год назад уже нынешний губернатор подписал Указ о внесении поправок в Кодекс этики и служебного поведения государственных гражданских служащих Орловской области, который был принят еще в 2011 году. То есть Потомский об этом местном законе знает.

Так вот в преамбуле Кодекса для «завгаров» объясняется, зачем этот документ нужен: «Во исполнение решения Президиума Совета при Президенте Российской Федерации по противодействию коррупции от 23 декабря 2010 года и в целях повышения доверия к органам государственной власти Орловской области, обеспечения условий для добросовестного и эффективного исполнения государственными гражданскими служащими Орловской области своих должностных обязанностей, исключения злоупотребления на государственной гражданской службе Орловской области».

Вообще показательно, правда? Вроде как все знают: не убий, не прелюбодействуй, не чревоугодничай, не воруй и т. д., тем не менее, власть разрабатывает целый документ и относится к нему довольно трепетно, внося каждый год поправки!

Читаем внимательно: «Целью Кодекса является установление этических норм и правил служебного поведения гражданских служащих для достойного выполнения ими своей профессиональной деятельности, а также содействие укреплению авторитета гражданских служащих, доверия граждан к органам государственной власти Орловской области и обеспечение единых норм поведения гражданских служащих». Более того, «Кодекс служит основой для формирования долж-ной морали в сфере гражданской службы, уважительного отношения к гражданской службе в общественном сознании, а также выступает как институт общественного сознания и нравственности гражданских служащих, их самоконтроля».

Во как! То есть мораль – это не ханжество и не атавизм, а мораль госслужащего – вовсе не «семейное дело», а целый «институт общественного сознания и нравственности». Более того, «знание и соблюдение гражданскими служащими положений настоящего Кодекса является одним из критериев оценки качества их профессиональной деятельности и служебного поведения». То есть оценивать моральный облик банных персонажей должны не отцы, не жены и даже не их взрослые дети, а начальство. По нашей иерархии получается – губернатор, если у его подчиненного не хватает ума или совести уйти в отставку.

Исходя из чего же он должен это сделать? Ну не может же он написать в приказе: «Не соответствует занимаемой должности, поскольку ходит в баню с молоденькими девушками». С такой формулировкой «ходунка» любой суд восстановит! Именно поэтому в Кодексе есть вполне себе несмешные основания. Пункт 19 сего документа, к примеру, гласит: «Гражданский служащий, наделенный организационно-распорядительными полномочиями по отношению к другим гражданским служащим, должен быть для них образцом профессионализма, безупречной репутации». Должен! И точка. Или есть пункт 11: «Гражданские госслужащие должны… избегать конфликтных ситуаций, способных нанести ущерб его репутации или авторитету государственного органа». В данной конкретной ситуации можно применить и пункт 14: «Гражданские служащие при исполнении ими должностных обязанностей не должны допускать личную заинтересованность, которая приводит или может привести к конфликту интересов» – а тут налицо «конфликт» из-за близости тел руководителя аппарата, ведающего всеми кадрами обладминистрации, и секретаря облизбиркома. Кто ж, глядя на эту идиллию, поверит, что такая близость не влияет на «производственный процесс» – то бишь, на работу избиркома, а может, и на результаты выборов?!

Между тем, «нарушение гражданским служащим положений настоящего Кодекса подлежит моральному осуждению на заседании соответствующей комиссии по соблюдению требований к служебному поведению государственных служащих и урегулированию конфликта интересов». Ну, то есть, если человек явно накосячил, но этого не понимает и не «кладет партбилет на стол», его поведение, как минимум, рассматривают на комиссии. И осуждают! А не отдают в руки семейного правосудия!

И если без шуток, то непонятно, почему губернатор «спит» вместе с прокурором, и нет никакой реакции.
Вообще, в этой истории самое странное – именно реакция. Многие простые орловцы, примеряя ситуацию на себя, по-человечески сочувствуют героям сюжета за то, что «спалились», но при этом спрашивают друг у друга: «Неужели сойдет все с рук?» Не в смысле: «Простят ли жена и дети?» – вот это действительно семейное дело, а в смысле: «Последуют ли отставки?», потому что вообще-то – стыд и позорище, оправдывая или не замечая которые, власть себя марает. Но то, что очевидно для простых орловцев, оказывается недоступно для понимания непростым.

Вот уже местные коммунисты, 74 года рулившие и знающие, что такое ответственность власти, выдержав паузу и не дождавшись реакции губернатора, собрались на внеочередное бюро обкома и приняли обращение к Потомскому как к члену ЦК КПРФ с предложением очиститься. Остальные молчат. Чиновники, депутаты, кандидаты. Правда, ходит слух, что неутомимый В. Рыбаков ходит по коридорам дома, что на Ленина,1, и чуть не у каждого встречного спрашивает, где дают билеты в баню? Все смеются. Но опускают глаза.
Между тем, о скандале уже пишут федеральные газеты. Причем, сам Соколов мало кого интересует – пишут о губернаторе, который неразборчив в кадрах. Обидно, что не только неразборчив, но и нерешителен. А Музалевский еще и обещает найти для коммунистов «контраргументы». В этой связи хочется сказать: мы – люди обычные, как вы нас называете – обыватели. Но в отличие от небожителей местного разлива для нас существуют рамки приличий, слово «нельзя», и зло отличается от добра, как бы вы не пытались их смешать. Помните об этом хотя бы потому, что на носу выборы, а мы еще и электорат. Или «банька» уже всем мозги затуманила?

Ольга КРЕЧЕТОВА.

самые читаемые за месяц

самые читаемые за месяц