Красная строка № 27 (378) от 19 августа 2016 года

Про кашу в голове

Кажется, наша власть окончательно запуталась с Иваном Грозным. Во всех смыслах: в историческом, эстетическом, этическом, христианском и даже экономическом. Четко ясно лишь одно: памятник жестокому царю — а жестокость Грозного не оспаривают ни его сторонники, ни противники (просто одни ее оправдывают, а другие осуждают) — хотят установить во что бы то ни стало. И это очень странно. Поскольку от появления Грозного на территории пикирующего вниз по многим показателям Орла не изменится для власти ничего: экономика от этого в гору не пойдет, новые рабочие места не появятся, коррупция не уменьшится, инвесторы не прибегут, критикующие власть не умолкнут. А посему складывается впечатление, что борьба за Грозного — это диагноз. Попробуем разобраться, кому и чему.

Удивительная экономика

Начнем с экономики. Ее, вроде бы, даже и нет: поначалу губернатор заявил, что памятник — подарок городу Орлу стоимостью 25 млн. рублей. Солидный подарок. Непонятно, правда, почему Грозный стоит так дорого, ну да пусть даритель покрасуется — жалко, что ли?

Однако вскоре выяснилось, что «данаец, дары приносящий» — человек непростой. Во-первых, он друг губернатора (так, во всяком случае, заявил сам Потомский), что в свете огромного числа скандалов, связанных с нашим первым лицом, заставило напрячься. Во-вторых, фамилия его — Соколовский. Довольно известный в медиа кадр: экс-вице-губернатор Корякского автономного округа. В 2005 г. он был приговорен к трем годам лишения свободы за «превышение должностных полномочий с причинением тяжких последствий». Последствия — это срыв отопительного сезона в северном регионе страны. Как писала тогда газета «Коммерсант», сей чиновник «заключил с московской компанией «Стройтекс» договор о поставках топлива в автономию без проведения обязательного конкурса. Причем, как установило следствие, выбор на компанию «Стройтекс» пал потому, что вице-губернатор Соколовский занимал там ранее одну из ведущих должностей. Когда же администрация Корякии перечислила на счет фирмы около 57 млн. руб., топливо в регион поставлено не было, а деньги со счетов ЗАО исчезли. Именно из-за этого в автономном округе был сорван отопительный сезон-2004/05», что привело тяжелому энергетическому кризису.

В 2007 году Михаил Соколовский получил еще один срок — пять лет и восемь месяцев строгого режима. На этот раз суд признал его виновным в мошенничестве в особо крупном размере. По версии следствия, он занял у гендиректора ЗАО «Спецвысотстрой» 4,5 млн. руб. под обещание предоставить под застройку земельный участок в Подмосковье. Тот деньги дал, а этот ничего не предоставил и не вернул. Более того, не вернул, даже несмотря на решение суда, который обязал его рассчитаться! Такой вот друг у нашего губернатора.

А вскоре Потомский заявил, что орловцы… собирали на памятник деньги. И действительно, есть информация, что предприниматели по предложению, от которого было невозможно отказаться, жертвовали на Грозного довольно значительные суммы. Возникает вопрос: а что, у нас в Орле нет более насущных проблем, на решение которых можно было бы направить 25 млн.? Да хотя бы проложить дорогу к музею Леонида Андре­ева или отремонтировать лишний километр городских тротуаров!

Так что экономика налицо. Бездумная.

Сотрясающая эстетика

Как известно, эстетика — это учение о формах прекрасного. Маловероятно, но допускаю, что памятник, олицетворяющий поначалу «союз государственности, православия и народности» — а именно так трактовалась многофигурная композиция, которую хотели установить на ул. Ленина у кинотеатра «Победа», — потряс воображение губернатора и иже с ним настолько, что эмоции перечеркнули на какое-то время разум, логику и чувство долга. Однако вскоре прошла информация о том, что это — авторская работа совсем других людей, а не того художника, кто был представлен Орлу и орловцам. После чего от композиции осталось двое: конь и царь. Как говорят в таких случаях, — обнять и плакать: замысел потерян, изюминки — никакой, портретное сходство сомнительно.

О памятниках-«уродцах» и такого же пошиба градостроительных проектах, уничтожающих красоту и достоинства Орла, все это время кричали журналисты, историки, педагоги, но молчали архитекторы. Из-за чего орловской интеллигенции вменили якобы необразованность, неумение постичь гениальность новой власти и ее главного архитектора, немасштабность мышления. Но после адской «реконструкции» исторической ул. Ленина, чудовищных проектов застройки Заводского района и впихивания куда ни попадя памятника Грозному — уже и обычно молчащих, очень лояльных к власти специалистов допекло. «Орловское отделение Союза архитекторов России ВЫНУЖДЕНО открыто выразить свое несогласие с создавшимся сегодня в г. Орле и Орловской области в целом, положением дел в сфере градостроительства и архитектуры», — написали в своем открытом письме ведущие архитекторы Орловщины, за плечами которых и соответствующее образование, и масштабность мышления. При этом они видят то же самое, что видит любой вменяемый человек: волюнтаризм и нелепость. «История с памятником Ивану Грозному — лишь одна из иллюстраций к происходящему. В недавнем прошлом мы уже имели горький опыт принятия подобных решений… Недавно в сквере Танкистов поставили памятник маршалу Баграмяну. Скульптура для данного места не масштабна, нелепа и выглядит совершенно случайной».
Но если втюхивание Баграмяна в сквер Танкистов вызвало просто недоумение и смех, то желание установить Грозного напротив театра юного зрителя — массовое общественное негодование.

«Установка уже готового памятника с его пластикой, пропорциями, масштабом и сложным силуэтом в случайном, изначально не предназначавшемся для него месте противоречит всем принципам градостроения, формирования жилой среды, монументального искусства», — напомнили наши ведущие дизайнеры «гению от архитектуры» Вермишяну и малосведущему в этом деле губернатору, которому ну очень понравилась площадка перед театром. Любой публичный памятник в городе должен создаваться и устанавливаться «на века», а не так, чтобы с момента его монтажа вызывать острое общественное неприятие, протесты и, как результат, раскол в обществе».

От дизайнеров власть отмахнулась, объявив возмущение профессионалов желанием попиариться. И напрасно. Народ вышел на улицу. Сначала были одиночные пикеты, потом массовый. Но теперь уже люди выступили не только против установки памятника у ТЮЗа. Большинство заявило о категорическом несогласии вообще с установкой сего продукта в Орле, а многие подписали письмо в адрес руководства страны с просьбой не приезжать на юбилей города. «Просим вас… не приезжать на мероприятия по случаю 450-летия города Орла. Этим вы окажете уважение к нашему древнему городу… Очевидно, что когда празднуется возраст древнего города, то сама его старина — все культурно-исторические накопления, непосредственно выраженные в материальных свидетельствах прошлого — памятниках истории и культуры — должны стать первостепенным объектом внимания и единственным подлинным свидетельством уважения и любви к нему, главным предметом деятельности при подготовке к празднованию. Однако… от памятников, находящихся исключительно по вине орловской власти в недопустимом, чудовищном, с точки зрения международных и правовых норм, состоянии, всеми силами, всеми правдами и неправдами орловские власти стремятся избавиться…

Уничтожая подлинные памятники, орловские региональные власти навязывают городу свои «памятники», с помощью которых они спешат удовлетворить свое честолюбие и один за другим совершают «плевки в вечность», поспешно возводя крайне неудачный монумент маршалу Баграмяну… на братской могиле погибших воинов и царю Ивану Грозному — …организатору Опричнины, карательных войск, осуществляющих массовые убийства собственного народа». Так Иван Грозный стал частностью. Эстетика ушла на задний план. Власть сделала все, чтобы главными стали проблемы общественно-политической этики и социальной ответственности чиновничьих решений. А те, к кому орловцы обратились с просьбой не приехать — между прочим, не приехали, хоть Потомский их и ждал.

Аморальная этика

Упорное игнорирование запросов горожан на демократическое разрешение проблем, возникших в связи с обретением и установкой памятника, нарушение принятого порядка при вынесении решений, публичное искажение истории и «оговорки по Фрейду», вызвавшие гомерический хохот и уничижительную критику в федеральных СМИ и блогах, в конечном итоге привели многих горожан к более важному вопросу: а почему именно Ивану Грозному надо установить этот, уже ставший притчей во языцех, бронзовый монумент?

Например, на самом ли деле именно он основал Орел? Вот информация авторитетного (в отличие от г-на губернатора, который признался в интервью Би-Би-Си, что в истории он слаб) ученого — ст. научного сотрудника Института всеобщей истории РАН Владислава Назарова, которую он озвучил «Ленте.ру»: «Меня крайне удивляет позиция губернатора Орловской области Потомского и его странные попытки обосновать ее аргументами от истории. Он утверждает, что Иван Грозный заслуживает памятника в Орле, потому что основал его в 1566 году. На самом деле царь Иван Васильевич вряд ли имел к основанию Орла прямое отношение. Сведения об основании городов или первом их упоминании содержат летописи, а в XVI—XVII веках — документальные источники. Разрядные книги (свод важных военных назначений по годам) впервые говорят о воеводах в Орле под 1566—1567 сентябрьским годом (до 1700 года новый год в России начинался 1 сентября). Синодальная летопись, составленная в 1570-х годах, сообщает о «поставлении города на Поли на реке Орлее» «повелением» царя под тем же годом без указания конкретной даты. Но ее можно установить — это известие идет вслед за девятью событиями в сентябре-октябре 1566 года и еще одним сообщением «о поставлении» крепости в 40 верстах от недавно завоеванного Полоцка, а последующие сообщения относятся к ноябрю-декабрю 1566 года. Итак, основание Орла произошло где-то в октябре 1566 года.

…Орел был основан в южном пограничье, как бы на ничейной земле. Эта территория относилась к земской части российского государства и по февральскому указу 1565 года управлялась земской боярской думой, которая могла обращаться к царю лишь в исключительных случаях: по международным делам или срочным военным вопросам. Осенью 1566 года таких поводов явно не было. Формула «повелением царя» или «по указу царя» была обязательным трафаретом летописей и других документов в государственном аппарате самодержавной монархии. Тексты такого рода сами по себе содержат нулевую информацию о прямом и непосредственном участии монарха. Скорее всего, основание этой небольшой деревянно-земляной крепости произошло именно по распоряжению земских бояр (но «именем царя»). Вероятно, инициаторами были фактические руководители земской боярской думы: князь Иван Мстиславский, князь Иван Бельский, князь Михаил Воротынский (главный знаток военных дел на юге) и боярин Иван Федоров-Челяднин».

В каком-то смысле — спасибо, Вадим Владимирович, что заварили эту кашу. Теперь орловцы будут знать своих героев и более-менее реальную дату основания Орла. Это не только не 5 августа, но и не сентябрь 1566-го. И, похоже, не Иван Грозный, а руководители земской боярской думы!

Пойдем дальше. Патриарх Кирилл, на которого сегодня ссылается наш губернатор — дескать, он одобрил установку памятника Грозному, — в 2011 году в своей проповеди в день памяти святого Филиппа вообще-то сказал: «Ибо чем был для народа кровавый пример Иоанна Грозного? Если царь в то время — высший авторитет в народе — позволял себе страшные беззакония, то что же тогда должен делать сам народ? Благословить эти поступки царя означало благословить беззаконие!» Недавно пресс-служба РПЦ, узнавшая, что орловский губернатор свое упорное желание установить памятник Ивану Грозному обосновывает в том числе согласием на это патриарха, вынуждена была уточнить: благословения на установку памятника Грозному Патриарх не давал. Вопрос: почему? — из разряда риторических.

На этом можно было бы поставить точку, если бы не орловская власть, вцепившаяся в памятник мертвой хваткой. Вот уже озвучены и результаты неких опросов общественного мнения — будто если большинство скажет памятнику «да», его надо будет установить. Да ничего подобного! Большинство россиян — за смертную казнь, однако никто не идет на поводу у агрессии, понимая: нельзя. Это называется — ответственность власти. Поучилась бы наша губернаторская команда у Путина, что ли…

Арсений Городничев.

самые читаемые за месяц

самые читаемые за месяц