Красная строка № 42 (348) от 4 декабря 2015 года

«Речь идет о демонтаже образования…»

«Инновации — главный ваш инструмент. Под маркой экспериментов и заимствований иностранного опыта смело наносите удары ломом». Это слова Роберта Лея — рейхсляйтера, обер­группенфюрера СА, заведующего орготделом НСДАП, одного из крупнейших деятелей нацистской Германии. Не дождавшись начала Нюрнбергского трибунала, он повесился в камере на канализационной трубе. Но идеи его живут. И именно в современной России.

Про инновации нам уже все уши прожужжали. Без инноваций сегодня не сделать карьеру ни чиновнику, ни учителю, ни преподавателю вуза. Результат? Сами уже, наверное, почувствовали — как от ударов того самого лома, о котором говорил Роберт Лей.

Образовательная сфера оказалась как-то особенно падка на инновации. В Орле, например, даже был открыт специальный центр для стимулирования, так сказать, инновационной деятельности учителей. Под него выделено было здание и территория бывшего детсада на улице Черкасской, пока не возник дефицит мест в дошкольных учреждениях. А на ежегодном конкурсе «Учитель года» без инноваций нечего и рассчитывать на победу. Уровень знаний и уровень культуры наших школьников, однако, понижается год от года. Об этом свидетельствуют преподаватели вузов, куда приходят после 11-го класса «жертвы школьных инноваций». Как ломом по головам!

В самой высшей школе тоже не всё ладно. Чтобы не растекаться мыслью по древу, остановимся на такой проблеме, как начавшееся объединение вузов в нашем городе.

Как известно, технический Приокский госуниверситет начал плавно вливаться или, лучше сказать, всасываться в ОГУ. В начале 2016 года орловский технический вуз перестанет существовать как юридическое лицо. Это будет конец его 60-летней истории. Необходимость такой революции в местном высшем образовании тоже уже как будто обоснована: так, дескать, надо, потому что по стране создается сеть региональных опорных университетов, а других после 2016 года в регионах и вовсе не будет. Но если это оптимизация, инновация, шаг вперед, то почему с высоких местных трибун утверждается, что никто ничего не потеряет? Что количество студентов, преподавателей и специальностей останется тем же? Как будто вся задача — просто взять и слить, в смысле — механически соединить то, что до сих пор существовало отдельно!
Не получив вразумительных ответов на местном уровне, мы обратились к другим источникам. В частности, темы объединения вузов коснулась газета «Завтра» в интервью с Ольгой Четверяковой, известным публицистом, доцентом кафедры истории и политики стран Европы и Америки МГИМО, членом Академии геополитических проблем. Ее доклад на прошедшей недавно международной конференции «Православный ученый в современном мире» (2 тур проходил в Орле) так и назывался: «Инновационные технологии в образовании как угроза национальной безопасности».

«Речь идёт о демонтаже образования, потому что теперь вместо образования внедряется система по наполнению человека определёнными компетенциями, — уверена Ольга Николаевна. — Само же образование упраздняют. Все 90-е годы его меняли, постепенно устраняя то одно, то другое. Вначале ввели федеральные стандарты, которые заменили знания компетенциями, потом ввели ЕГЭ, потом Болонскую систему. Потом начали приватизировать и переводить на платные определённые услуги. Всё это делалось постепенно. Но завершающим этапом, на котором российское образование должно быть переведено уже в глобальное, стали документы последних лет…

В вузах с 2013 года реализуется проект «5-100-20», в соответствии с которым треть программ в недрах университетов должна быть на английском языке, и эффективный контракт, в соответ­ствии с которым оплата педагогов связана с тем, насколько активно они применяют английский язык, пишут учебники на иностранном языке, читают лекции на иностранном языке и в иностранных вузах. Аспиранты в этих вузах, чтобы пройти экзамен по иностранному языку, должны даже опубликовать статью в аспирантском сборнике на иностранном языке. То есть его научная работа должна быть на английском языке, и это условие и для технарей, и для медиков.

В соответствии с инновационной стратегией были приняты программа «Развитие образования» на 2013—2020 гг. и Концепция целевой программы развития образования на 2016—2020 гг., утверждённая в декабре 2014 года. Там прописано, что главное — это формирование конкурентоспособного человеческого потенциала, что образование должно быть конкурентоспособным на мировом образовательном рынке. И ничего не говорится о формировании образованной и развитой личности, служащей Отечеству, о формировании патриотов. Там таких слов и понятий даже нет. Основным инструментом активного встраивания нас в этот глобальный рынок и является проект «5-100-20», который предусматривает включение пяти вузов России в 100 лучших вузов мира в соответствии с мировыми рейтингами. Проект реализуется согласно постановлению правительства (март 2013 г.), которое предусматривало создание совета для осуществления отбора этих вузов на конкурсной основе. Хочу подчеркнуть, это постановление правительства, а Дума, законодатели об этом очень плохо информированы, если вообще информированы.

Затем распоряжением правительства утверждается и состав совета по конкурентоспособности, куда вошли шесть представителей России, включая Ливанова, Грефа, и семь иностранцев — среди них глава Сколтеха Эдвард Кроули, который является профессором Массачусетского университета и членом консультативного комитета NASA — ведомства федерального правительства США, работающего в тесной связи с Пентагоном. Фактически этот международный орган и стал управлять проектом.

Конкурс прошёл, было отобрано 15 вузов (а это лучшие, главным образом, технические вузы, имеющие стратегическое значение), которые стали получать государственную поддержку, обусловленную переходом их на международные стандарты, в которых главный показатель — это определённый процент иностранных специалистов и иностранных студентов, соответствующие программы, организация и система управления и т. д. Так началась тотальная перестройка наших вузов, и последнее заседание совета по конкурентоспособности, прошедшее в октябре месяце, как раз подтвердило, что речь идёт о смене русского менталитета. Так, выступавший там член совета Майкл Кроу, президент университета штата Аризона, заявил, что «хорошо уже то, что университеты, даже просто участвующие в конкурсе, изменяют своё мышление, независимо от того, выиграют они или нет». Потому что для того, чтобы в этом конкурсе участвовать, необходимо произвести изменения в соответствии с критериями рейтингов. Далее то же самое сказал Ливанов: «Работающие в этих вузах заметно меняются, они говорят другим языком, они принимают другие решения. Это не ради рейтингов. Речь идёт о более важных институциональных изменениях». А заместитель председателя совета Андрей Волков отметил: «Очевидно, что проект «5-100» становится более заметным и растёт интерес со стороны университетов».

То есть для них проект должен стать моделью, по которой будут трансформированы остальные университеты. В октябре 2015 года в проект вошло ещё шесть вузов, и, похоже, дело идёт к тому, что к нему будут присоединяться и другие, а остальные, не вписывающиеся в стандарты, будут просто упраздняться».
Далее — внимание! «Осуществляется это путём объединения региональных вузов в опорные университеты, при котором происходит их полная реорганизация, ликвидация целых направлений, сокращение преподавательского состава и т. д. Согласно комментариям представителей ВШЭ (Высшая школа экономики), которые участвовали в разработке Концепции целевой программы развития образования на 2016—2020 гг., 40% вузов и 80% филиалов вузов будут упразднены».

На фоне таких глобальных задач кажутся сомнительными надежды и заверения ректора орловского объединенного университета О. Пилипенко о сохранении и даже приумножении технических специальностей в укрупненном ОГУ. Государству они не нужны. От будущего опорного университета оно, похоже, ждет лишь одного: чтобы не мешался под ногами в процессе глобализации ведущих российских университетов, встраиванию их в транснациональную систему, где уже нет места таким понятиям, как национальный интерес, государственный и производственный суверенитет, патриотизм, достижения отечественной науки и техники. Или объединенный ОГУ надеется вписаться со временем в глобальный рынок образовательных услуг?
Региональные вузы нельзя совсем уничтожить. Пока, во всяком случае — это может вызвать лишнюю социальную напряженность. Но их можно сгруппировать и отодвинуть в сторону, то есть перевести на максимально возможное самообеспечение. Этой задаче больше соответствуют не технические, а гуманитарные коммерческие специальности, которые так бурно развивались в Орле — и в техническом университете, и в «старом» ОГУ. Развивались именно потому, что выполняли «кормящую роль». Это всевозможные «юриспруденции» и «менеджменты», ни к чему не обязывающие ни выпускников, ни преподавателей, ни государство российское, ни, тем более, транснациональные корпорации.

Но обратимся опять к интервью О. Четверяковой: «…В 2014 году по инициативе НИУ ВШЭ вузы из проекта «5-100» создают Ассоциацию «Глобальные университеты», которая приняла свой устав, в котором сказано, что это НКО, не ставящая своей целью получение прибыли, но могущая заниматься предпринимательской деятельностью. Управляется эта некоммерческая организация советом, который выбирается собранием, а во главе этого совета стоит ректор НИУ ВШЭ — Кузьминов. Кроме того, в совет могут входить представители четырёх министерств: министер­ства образования, финансов, труда, экономразвития и ФМС. Каким образом всё это оправдано с точки зрения правовой — это, конечно, разбирать нужно юристам, но получается, что всё это создано без какого-либо участия законодательного органа власти, который об этом очень плохо информирован. А речь идёт, повторю, о лучших вузах, то есть тех, которые должны обеспечивать подготовку кадров для нашего ВПК. Туда входят стратегические вузы, которые, оказавшись в Ассоциации «Глобальные университеты», встраиваются в глобальный рынок образовательных услуг. В каждом вузе создаётся свой международный отдел или отдел по международному сотрудничеству. И если раньше такой отдел существовал в Министерстве образования, теперь эта функция передана самим институтам, координируемым из единого центра, который должен всё унифицировать. Сейчас создан единый центр по набору зарубежных студентов, к 2020 году программа предусматривает, что не менее 10% преподавателей будут иностранцы, 15% студентов также будут из-за рубежа. Мне, к примеру, рассказывали, что уже сейчас в Дальневосточном университете ликвидированы некоторые факультеты, вместо которых созданы исследовательские институты, где треть программ преподаётся на иностранном языке. Чтобы снизить процент студентов, поступающих из России, завышаются требования к результатам ЕГЭ, в силу чего растёт число иностранных студентов: монголов, китайцев и других. В некоторых университетах ректора выбирает международный совет…». (Конец цитаты).
Как говорится, комментарии излишни.

Подготовил А. Грядунов.

самые читаемые за месяц