Красная строка № 15 (366) от 22 апреля 2016 года

Шедевр или последний гвоздь в крышку гроба?

Вермишян

Орел архитектурно испохаблен до такой степени, что всякое новое предложение в этой сфере вызывает обоснованную тревогу. Люди опасаются, что вместо шедевра получат очередной гвоздь в крышку гроба. И тогда уже крышку не отодрать и наружу не выбраться — с Орлом, который еще может стать красивым, придется распрощаться.

Последнее по времени опасение — предложение главного архитектора области В. Вермишяна построить на спуске с Александровского моста нечто. Выберем этот неархитектурный термин, поскольку такого в Орле еще не бывало. Помпезное полукружие в стиле а-ля древняя Греция или как бы древний Рим, статуи на крыше, торговля внутри. Рабочее название — галерея.

Торговля — это для Орла не ново, прибыль — движущая сила всех процессов, однако никогда не было в этом процессе столько пафоса.

Александровский мост, спуск к нему по Болховской-Ленинской, открывающаяся перспектива, выход к памятнику Лескову, к скверу им. Ермолова — возможно, последнее красивое место в Орле, пример масштабной красоты, а не миниатюры, которой нужно любоваться, зажимая ее в ладонях, чтобы не испортить впечатление видами по соседству. Зачем строить здесь? Желание увековечить себя там, и где и так хорошо, подстраховаться на случай провала? Или всё та же банальная выгода — вход на главную пешеходную улицу через торговую точку?

Исходим из того, что автором руководит только мысль о прекрасном. Её и рассмотрим.

Помогал разбираться в этом вопросе Г. Павленко — человек, хорошо известный в орловских архитектурных кругах. Можно было шифроваться, но Георгий Валентинович — редкий случай — открыто высказывает свою точку зрения, настаивая лишь на том, что никого ничему не собирается учить. Но мнением своим поделится.

Это дорогого стоит. Если бы орловское архитектурное сообщество, как и многие другие профессиональные союзы, не молчало во время строительного беспредела, Орел не удалось бы так испоганить. Сообщество возмущено, однако имен просит не называть; готово помогать бить в набат, но на условиях анонимности. Г. Павленко прояс­нил кое-какие вопросы открыто. Хотя, казалось бы, что в этом особенного? Компетентный человек обязан высказываться по злободневным темам.

Все орловские архитекторы, напомнил Г. Павленко, всегда оставляли визуальную ось, идущую от площади им. Ленина до Смоленской церкви, неприкосновенной. С учетом этого зданию позади памятника Ермолову скосили угол и понизили этажность. Соответственно выбиралось и место как для дома, так и для статуи. Другое дело, что памятник оказался шаблонным повторением «конной темы», да еще и выполненным посред­ственно. Однако архитектурно он стоит правильно, если не считать невыгодного соседства с памятником Лескову. Это выдающееся произведение скульп­торов Ореховых уникально не только для Орла и по праву считается одним из самых удачных и ярких символов города.

Окинем окрестности взором: монументальные Лесков, Ермолов, здание гимназии, перед которым еще шесть бюстов замечательных орловцев. Достаточно скульптур. Новые — на крыше торгово-прогулочного «парфенона» — будут выглядеть анекдотично. Это явный перебор.

Теперь о самом сооружении. Одним крылом оно выходит к Лескову, другим выползает на сквер им. Маяковского, ограниченного зданием орловского коммерческого банка. Это чудом сохранившийся образец архитектуры русского стиля и еще один хорошо узнаваемый символ Орла.

Ну и к чему здесь древний Рим? Зачем на это место впихивать совершенно чуждый по духу массивный объект, изящно именуемый галереей?

Подражательная стилистика по соседству с воздушным и удивительно русским памятником Лескову будет выглядеть чудовищно. А забравшись на сквер Маяковского, эти «термы» с тетками испохабят вид русского орловского коммерческого банка.

Господа, а нет ли у вас умысла на эдакий околокультурный теракт? Орел — это ведь не Рим. Это даже не Закавказье, это даже не терпеливое побережье Финского залива, где некоторые градостроительные эксперименты удались, поскольку ставились на болоте, на котором не было ничего. У Орла — своя история и своя стилистика. Ее нужно чув­ствовать. И пафосное торгашество тоже никогда не было национальной русской идеей, не надо подымать его не древнегреческий щит.

В последние годы было несколько попыток влезть на сквер Маяковского с ларьками и палатками. Эти попытки спокойно отслеживались, поскольку сооружения ставились временные, которые в любую минуту можно было демонтировать. А теперь такие же устремления пытаются облечь в формы классической фундаментальности. Нехорошо!

Самое время поговорить о законодательстве. Знают авторы проекта или нет, но ни один генплан г. Орла не содержит идею что-либо строить на территории, прилегающей к Александров­скому мосту. И отсутствует подобная идея по простой причине. Эта территория — историческая зона, расположенная на землях общего пользования. Такие земли принадлежат всем жителям Орла, никто не может делать здесь то, что ему заблагорассудится. Однако о строительстве «галереи» областная власть говорит как о вопросе решенном. Дескать, как только отпразднуем юбилей, так и начнем.

А по какому праву? На основании каких законов принято решение строить нечто на землях общего пользования? Генеральный план г. Орла никто не отменял и не корректировал.

Существует способ обходить это правило, самовольно меняя проект планировки территории. Но изменение ППТ без корректировки генплана является нарушением земельного и градостроительного законодательств. Странно, что прокуратура не обратила на это внимания. Вдвойне странно, если обратила, то не отреагировала.

Последняя громкая провалившаяся попытка изменить красные линии в проекте планировки территории без изменения генплана предпринималась в Орле на площади Юности — перед зданием спортивного комплекса «Атлант». «Красная строка» подробно писала об этой истории. Кому-то очень захотелось поставить на бойком месте кафе. Площадь тогда попросту бы исчезла.

Говорить об угрозе повторения подобной практики тем более уместно, что градостроительный совет, бывший некогда реально действовавшим органом при управлении архитектуры и градостроительства г. Орла, и собиравший настоящих профессионалов, мнение которых любой мэр считал решающим, перестает или уже перестал быть профессиональным ситом, тормозящим разного рода авантюры и откровенную корысть.
Например, на заседание 31 марта, где рассматривались колонны и пропилеи, не был приглашен главный архитектор единственного оставшегося в Орле проектного института «Гражданпроект» В. Горлов, отсут­ствовал председатель Союза архитекторов Орловской области Б. Ермолов, ничего не знал о заседании совета член этого совета бывший главный архитектор города Г. Павленко, поделившийся своим видением проблемы позже.

Градостроительный совет стал больше напоминать собрание общественности не столько профессиональной, сколько отзывчивой и потому покладистой. Неудивительно, что не становится предметом обсуждения намерение областной власти (городская самостоятельной роли уже не играет) сузить красные линии на улице Васильевской с нынешних 60 метров до 24, а на место редко стоящих двухэтажек впихнуть высотные доходные дома. И тогда улице Васильевской настанет конец, а движение по ней будет характеризоваться красивым словом коллапс.

В этом свете «римские» затеи у Александровского моста кажутся не такими уж страшными. Страшно, видимо, будет, когда в крышку гроба, в котором покоятся надежды сделать город Орел красивым, начнут вколачивать последний гвоздь.

Удары будут глухими, и их никто не услышит.

Сергей Заруднев.

самые читаемые за месяц