Красная строка № 29 (380) от 2 сентября 2016 года

Сладкие ангелочки, или Купидон — брат Геракакала

DSCF7632

Власть — это лучшее из всего, что у нас есть. Берусь легко это доказать. Двигаясь от периферии к центру, где власть, как правило, расположена, вы не можете не заметить, как всё вокруг постепенно (по мере приближения к центру) становится лучше. Лучше становятся дороги, тротуары, люди на тротуарах и машины на дорогах (в смысле — люди становятся чище, а машины дороже и качественнее), дома — красивее. Всё, чем ближе к центру, становится лучше. Почему? Потому что власть — это как бы незримый гиперболоид инженера Гарина, который посылает лучи добра и качественной заботы во все стороны от того места, где этот гиперболоид расположен.

Сравнение, конечно, не идеальное, но мысль, надеюсь, понятна. Нельзя от власти требовать слишком многого, поскольку никакой механизм не совершенен. Чем дальше от гиперболоида, тем слабее его лучи. Поэтому на Выгонке, например, не так красиво, как на площади им. Ленина в центре, что вполне естественно — гиперболоид не может накрыть всех разом, как атомная бомба.

Власть как бы простирает руки к окружающему ее миру (насколько может дотянуться), делая, если удалось вцепиться в предмет, его лучше, совершеннее. Она как бы на ощупь проверяет мир на соответствие его идеалу (как максимум) или минимальному социальному стандарту, если тянуться долго и далеко (Выгонка).

Лучи, о которых идет речь, воздействуют не только на материальный мир. Духовность — это важная составная часть правильно организованной жизни, поэтому в данной сфере всё тоже должно быть хорошо. Чем ближе к источнику духовности (гиперболоиду), тем духовность тоньше и, как бы это сказать, правильнее.
Конечно, механизм, испускающий лучи, не может лишить людей свободной воли (они зачастую творят, что хотят, и плевать хотели на гиперболоид). Однако сила его воздействия велика. Ближайшее пространство от «Серого дома» можно назвать живой проекцией власти, воплощенной в разных формах.

Поговорим о формах духовности, поскольку материальный мир пошл.

Сразу за домом, где родилась Анна Петровна Керн, то есть в непосредственной близости от источника лучей заботливости и властной воли, не так давно тихо, без помпы открылся магазин, в котором торгуют православной утварью, вещами, необходимыми или желательными в жизни каждого православного, чтущего обряд и традицию.

DSCF763111_

В Орле нет православной лавки, расположенной к областной власти ближе, чем этот магазин. Соответственно, и стандарты здесь ожидаешь увидеть самые что ни на есть высокие, близкие к понятиям безупречность и каноничность. Хотя последнее — обыч­ное, в общем-то, дело в других православных магазинах, расположенных как при церкви, так и вне её.

А тут, признаюсь, меня поразило нечто невиданное. Щекастых «ангелочков», скульптурки толстопопых малышей, родных братьев хищных купидонов, можно встретить и на простых галантерейных развалах и в отделах гипермаркетов, торгующих дорогой подарочной продукцией, однако этот вид торговли не имеет никакого отношения к православию и даже не претендует на подобный статус. А в этой лавке, самой близкой к гиперболоиду, толстые щеки «купидонов» соседствуют с аскетичными иконами. Более того — даже выставлены в витрину.

DSCF7624

Я зашел. Каких завлекательных фигурок тут только нет! Продавец сказала, что не успевают завозить — так быстро раскупают. Скульптурки толстых малышей неопределенного пола в сидячем, стоячем, лежачем положении. Девушки половозрелые с крыльями, играющие почему-то на скрипке (это символ чего?) или просто задумчиво глядящие в пространство, привлекая к себе внимание, каюсь, не глубоко скрытой духовностью, которую даже при внимательном изучении трудно обнаружить, а приторной слащавостью и вполне земными, выпуклыми формами. Ничего предосудительного, но при чем здесь православие? Понятие «ангелочек», как известно, в нем отсутствует, а иерархия небесного воинства строга и совершенно не сентиментальна.

Здесь же настроение иное. Иконы, а перед ними — целый строй каких-то мелких существ из фарфора или фаянса, как в магазине игрушек. На подоконнике — монструозный малыш на пузе, призванный, по всей видимости, возбуждать в посетителе лавки чувство тонкой религиозности. А-гу, а-гу… Но при чем здесь Бог? Как-то забываешь о своих грехах, глядя на эти складки жира и редуцированные крылья за гладкой спиной. Странный ассортимент.

Но любопытно не только это. Когда пройдешь несколько метров дальше по направлению к центру и завернешь за угол здания, в котором родилась Анна Петровна Керн, а ныне гнездится гостиница «Русь», окажешься лицом к лицу с «Серым домом» и площадью, на которой мало плодов материальной и духовной культуры. Поэтому продолжайте движение вдоль колыбели Анны Петровны, вдохновившей Пушкина, вдоль «Чудо-улья», расположенного в той же «Руси». Вы не будете разочарованы. В одном из витринных окон этой точки общепита, самом близком к областной администрации, вы увидите уже знакомого толстопопого «купидона», стоящего на подоконнике во весь рост, только на этот раз — попой к прохожим, а передней частью — к посетителям заведения.

DSCF7626_

Правильно это или нет, не берусь судить. Хозяева кафе, кивнув на православную лавку за углом, скажут перво-наперво, что скульптура канонична, а какой стороной малыша к стеклу оборачивать — попой или писюном — не суть важно, главное канон не нарушить. И они будут правы.

И из «Серого дома» тоже не возражают, коль «ангелочек» невозбранно тут стоит. Попой к органу власти — оно, конечно, как-то неловко и даже обидно. Но если другой стороной повернуть — вовсе конфуз. На подоконнике хоть и ребенок, но одежда у него все-таки вызывающая.

К точке общепита — никаких претензий. У них задача — кормить и развлекать людей. У православной лавки цель немного иная, а средства достижения, гляди-ка, идентичны! Не абсолютно, конечно, но очень много похожего.

В том же «улье», за соседним стеклом — целующаяся пара (скульптура, конечно) почти совсем без одежды, прямо-таки облепленная обезумевшими, вошедшими в рабочий раж и повисшими на ногах влюбленных купидончиками — почти точными копиями своих «православных» собратьев, выставленных в лавке за углом.

Тут же (в кафе), за очередным стеклом то ли Персей, то ли Тезей, то ли могучий герой Геракакал (как любят говорить дети) тычет холодным оружием в какую-то зверюгу. Тоже ничего себе композиция — красиво и заставляет думать о важности норм ГТО и бренности жизни. Не удивлюсь, если что-то подобное появится и в лавке. А почему нет? «Ангелочки»-то — из одной компании. Наверняка с одного склада брали. Нет, не с одного? С разных, и нет уже на этих складах разделения на православный и неправославный ассортимент? Может быть, и так.

Почему-то мне кажется, что с объявлением в нынешнем году города Орла «центром празднования крещения Руси» слегка поспешили. Ничего не имею против Геракла в кафе, именем этого парня, как известно, даже кашу назвали. Ничего другого не придумали ради гастрономической эстетики — сгодится и Геракакал. А вот «купидон-ангелочек» рядом с иконами — это, извините, язычество.

Поразительно, что происходит это не где-то, а в самом что ни на есть центре, откуда заботливо исходят лучи, распространяющие стандарты и каноны.

Сергей Заруднев.

самые читаемые за месяц