Красная строка № 12 (407) от 14 апреля 2017 года

Снимаем шляпу. Выносите венки

Сообщение ТАСС о том, что Рос­обрнадзор запретил Орловскому государственному аграрному университету (ОГАУ) прием абитуриентов, стало громким «бульком» в нашем цветущем заповедном пруду. И действительно: такого кушанья мы еще на Орловщине не едали. Надо же! Целому университету (а их у нас всего три… было) запретили принимать новых первокурсников. То есть, по существу, запретили жить и цвести дальше. Да ещё какому университету! Красочный, огромный рекламный плакат ОГАУ давно прописался у Тургеневского моста.

Золотое море пшеницы ласкает молодая рука. Белоснежный, совсем не крестьянский манжет изящно выглядывает из рукава изысканного пиджака, не скрывая дорогостоящих наручных часов — символа преуспевания и состоятельности. Вот уж поистине земля кормит — современный взгляд! И вдруг такое! Как? Почему? Кто допустил?

Но все эти вопросы разом натолкнулись на скупое сообщение на сайте вуза: «Настоящим сообщаем, что распоряжение о запрете приема обучающихся является временной, ограниченного действия мерой Рособрнадзора в рамках процедуры проверки и не распространяется на иные направления деятельности ВУЗа. Орловский ГАУ продолжает реализацию образовательных программ, а также иных обязательств, предусмотренных законодательством в полном объеме. ВУЗ лицензирован и аккредитован, о чем выдано свидетельство о государственной аккредитации от 30.01.2017 г. на срок до 2020 года. Работа ВУЗа не приостановлена».

Но сайты для того и открывают, чтобы не отвечать на возникающие вопросы: «А что вас интересует? На сайте выложена вся информация!». А по городу между тем ползут слухи: все, теперь и выпускники дипломы не получат, тех, кто не успел доучиться, будут переводить в другие вузы!

Честно говоря, мы ждали, что будут официальные и подробные разъяснения. Ведь, казалось бы, лучший способ пресечь всяческие домыслы и слухи — это честный, без утайки разговор о возникших проблемах. Лучшая форма такого разговора — открытая пресс-конференция с участием всех местных СМИ. Но, увы!

Тогда мы решили, что ключи ко всем замкам в этой истории должны находиться в областной администрации. Ну кто, как не власть, лучше знает, что творится в губернии и, в частности, в одном из ее вузов, на
который почему-то взъелось Министерство образования! Однако, несмотря на то, что с момента сообщения ТАСС уже прошло достаточно времени, заместитель губернатора С. Ступин, курирующий, в том числе, и вопросы образования, в ответ на наш первый звонок не смог сказать больше того, что мы и сами уже знали: аграрному университету запретили прием абитуриентов. Сергей Афанасьевич пообещал «ключи» поискать. А мы тем временем попытались разобраться, что же это может значить — запрет на прием. И главное — за что?

«Высшие учебные заведения могут вести образовательную деятельность только в случае наличия соответствующей лицензии, — подсказал интернет. — Если же она приостановлена или изъята, вузы лишаются такой возможности. Между тем, это не означает того, что студенты данных образовательных учреждений не смогут продолжить свое обучение. Вуз обязан предоставить учащимся возможность перевода в другие высшие учебные заведения. При этом необходимо обязательное соблюдение нескольких условий. Так, перевод должен осуществляться в вузы, в которых имеются схожие направления подготовки. Кроме того, должен быть сохранен курс, на котором обучался студент, а также форма и стоимость обучения. Иная ситуация складывается в вузах, у которых по различным причинам произошла приостановка действия госаккредитации или ее аннулирование. Данные учебные заведения могут продолжать свою образовательную деятельность. Кроме того, они имеют право выдавать документацию собственного образца. Однако такие вузы не могут предоставлять своим студентам отсрочку от службы в армии, а выпускникам выдачу дипломов установленного российским Министерством образования и науки образца».

А разве в орловском высшем образовании дело зашло так далеко? Любовь «к родному пепелищу» и, так сказать, «к отеческим гробам» примиряла даже с профанацией образования в Орле. Но неужели это поняли даже в могущественном Рособрнадзоре, и час расплаты настал?

«…Мы проверили 1341 вуз и филиал. Примерно 800 лицензий исключены из реестра. Это значит, что этих вузов и филиалов уже нет», — прочитали мы в одном из интервью руководителя Рособрнадзора С. Кравцова. И стало еще страшней.

«Решение о лишении лицензии принимает суд, мы только отправляем туда материалы, — пояснил руководитель ведомства. — Лишение аккредитации, в отличие от лицензии, не запрещает вузу работать. Это значит, что они могут учить студентов, но не имеют права выдавать им дипломы государственного образца, а их стандарты не соответствуют государственным. Еще одна мера воздействия на вузы — запрет приема. Прием запрещен в 134 вузах. Это превентивная мера, своеобразный сигнал вузу: у него что-то не в порядке и нужно менять ситуацию…».

Оказывается, эта «превентивная мера» применяется с тех пор как вступил в силу Закон № 273 «Об образовании» (21.12.2012 г.). Согласно статье 93-й этого Закона, надзорное ведомство в ходе проверки может потребовать от вуза выполнить ряд своих предписаний по устранению тех или иных нарушений. На это даётся не более полугода. То есть срок может быть установлен проверяющими и более короткий. А вот если руководство вуза не отреагирует должным образом или не вложится в сроки, то тогда возбуждается дело об административном нарушении, и вузу запрещается прием абитуриентов, пока он не устранит недостатки. Для этого отводится не более трех месяцев. И еще месяц надзорное ведомство оставляет за собой на проверку добросовестности исполнения вузом своего повторного предписания. Если и после всего этого не удается добиться исправления провинившегося, то тогда уже начинается процедура аннулирования лицензии или лишения аккредитации.

Если исходить из логики закона, то получается, что Орловский аграрный университет проявил крайнюю степень недисциплинированности и вовремя не устранил недостатки, на которые указал ему Рособрнадзор еще осенью прошлого года. Что это за нарушения, повлекшие столь серьезные репутационные потери для разрекламированного орловского вуза — этот «большой секрет для маленькой компании» нам и пообещал раскрыть заместитель губернатора Сергей Ступин.

Ну, а пока он изыскивал свободную минуту, мы нашли разъяснения Сергея Кравцова применительно к ситуации «вообще»: «Среди наиболее типичных нарушений — отсутствие в вузе материально-технической базы, необходимой для реализации заявленных образовательных программ — например, наличия открытого стадиона. Или лингафонного кабинета со специальным программным обеспечением. Так, скажем, для будущих психологов в вузе должен быть компьютерный класс со специальным оборудованием, включая фиксирующее психологическую реакцию. Количество комплектов такого оборудования зависит от числа студентов. Другие нарушения связаны с отбором преподавателей (в ряде вузов они проходят не по конкурсу), с несоответствием библиотек требованиям законодательства, с нарушением правил зачисления студентов в 2013 году (например, когда приказ о зачислении подписывается на две недели раньше, чем заявление самого студента с просьбой его зачислить), а то и фактически с двойной бухгалтерией при выдаче в вузе дипломов и академических справок».

Или такие недостатки: «Институт не имеет учебного зала судебных заседаний, в библиотеке нет технических возможностей для перевода книг в электронную форму и отсутствует основная литература, установленная учебным планом. Очень большие нарушения выявлены и в учебном плане: часы, отводимые в вузе под изучение тех или иных дисциплин не соответствуют стандарту».

Кстати, что касается последнего замечания (по поводу часов, отводимых под изучение дисциплин), то орловская пресса, помнится, осторожно поднимала этот вопрос лет двенадцать назад. Тогда речь шла о максимальном, на грани профанации, сокращении программ и учебных часов для изучения общеинженерных дисциплин в ОрелГТУ. Теперь, когда технический вуз фактически поглощается ОГУ им. Тургенева, вопрос о часах, «отводимых в вузе под изучение дисциплин» (тех же общеинженерных, например), надо полагать, опять может оказаться в центре внимания, в том числе и со стороны «Рособрнадзора». Если, конечно, всерьез отнестись к словам руководителя ведомства. И неужели во всех орловских вузах библиотеки имеют технические возможности для перевода книг в электронную форму?

В Орловском аграрном университете они, видимо, имеются, потому что заместитель губернатора С. Ступин, которого мы своими звонками отрывали от дел в течение двух дней, не считая вечера в пятницу, наконец, сообщил, что по итогам ноябрьской проверки наш аграрный университет выполнил все предписания Рособрнадзора за исключением двух. Они касались неких договоров о студенческой прак­тике для учащихся так называемого многопрофильного колледжа и строительного института, входящих в состав ОГАУ. 20 марта, сообщил С. Ступин, отчет об устранении оставшихся претензий был направлен в Москву. Значит, где-то к 20 апреля должно быть известно, снимает Рос­обрнадзор свой запрет на прием или вузу и впрямь придется переводить своих студентов в другие университеты.

Мы поняли, что высокопоставленному чиновнику администрации области, как и нам, удалось лишь посмотреть в замочную скважину. Все ключи остались в руках руководства аграрного вуза, который носит имя своего бывшего ректора Н. Парахина, ныне покойного. С тех пор, как он возглавлял вуз, много воды утекло, и демократическое разделение прав вузов и функций региональной власти, видимо, существенно углубилось.

Покойный Н. Парахин, как известно, был вхож в кабинет губернатора Е. Строева и его замов. И те, в свою очередь, чувствовали себя в вузе, как дома или как в собственном кабинете. Нынешние руководители области предпочитают не вмешиваться в дела вуза, который действует на подконтрольной им территории, даже если этот вуз вовремя не исполняет предписания Министерства образования. Что ж, очень демократично. Снимаем шляпу. Выносите венки.

Андрей Грядунов.

самые читаемые за месяц