Красная строка № 1 (437) от 19 января 2018 года

Задний проход выгнулся аркою…

Предполагаемый «Банный мост» через Оку, еще не возникнув, вызвал в народе такое стойкое неприятие, граничащее с ненавистью, что этот удивительный феномен наша редакция сочла необходимым обсудить с давними друзьями нашей газеты — бывшим замом мэра г. Орла по строительству и архитектуре Ю. Леоновым и председателем областного Союза архитекторов Г. Павленко.

— Господа, феномен, действительно, удивителен, поскольку идея строительства пешеходного моста через Оку в принципе оправдана, полезна и вообще возникла не сегодня. Более того, насколько мне известно, где-то в недрах власти хранится готовый проект моста, не реализованный только потому, что времена наступили трудные и подлые. Неприятие же обществом идеи объясняется, на мой взгляд, только тем, что уже несколько поколений орловских губернаторов и мэров приучили народ к тому, что всё или почти всё в Орловской области делается, прошу прощения, через задний проход. Совершенно естественно, что неравнодушные люди не желают видеть, как из того же места появляется целый мост! Как по нему ходить? Давайте обсудим эту тему.

Ю. Леонов:
— Мост, действительно, зафиксирован предыдущими генпланами. В данном районе города необходим пешеходный переход через реку.

Более того, в 2006 году был исследован Красный мост, и он был признан аварийным. Начнется ремонт — как люди будут попадать из Железнодорожного района в Советский? Обходные пути занимают очень много времени. Что касается истории, то существовала целая программа современного, скажем так, пешеходного мостостроения, которую начали реализовывать, построив мосты через Оку в конце улицы Горького и у парка «Ботаника». Был разработан и третий проект, он существует и лежит и ныне в Управлении коммунального хозяйства. Работы начались, но были остановлены после того, как в красных линиях на улице Покровской печально известная «Социальная инициатива» построила многоэтажный дом, перегородивший всю улицу. Вход на предполагаемый мост оказывается теперь «ущемлённым», но пешеходная артерия в данном месте по-прежнему необходима.

— С Покровской перебираемся через Оку и оказываемся у подножия горы, на которую нужно карабкаться. Зачем и кому такой мост нужен?

Ю. Леонов:
— Это справедливый, но уже другой вопрос. Конструкция, предложенная «гениальным» Вермишяном, — эскизное изображение монолитного моста арочного типа — чрезвычайно перегружена. (Много бетона — много арматуры, много арматуры — высокая цена объекта. Последнее — финансовое дополнение к перегрузке). Форма арки определена эстетическими соображениями, как понимал их Вермишян, что и приводит пешеходов к подножию горы. Система дальнейшего маршрута не отработана, она вообще не рассматривается. Да, есть лестница, ведущая от пляжа в парк культуры, но она давно устарела, и подниматься по ней старые, больные люди, мамы с малыми детьми и колясками — не будут.

— Мост ведёт не совсем на пляж. До этой лестницы ещё добраться надо.

Ю. Леонов:
— Вот в этом и заключается проблема конструктивного и функционального назначения, которая не решается. Есть перепад высот. Что с нею делать? Арочная форма дорого стоит и функционально не годна. Два пешеходных моста, которые мы упоминали, сделаны из легких вантовых конструкций. Они втрое, впятеро дешевле того, что нам сегодня предлагается. Первое соображение применительно к «Банному» мосту — он должен быть легче и дешевле. Второе — нужны подъемники, плавный выход на высокий берег Оки со стороны Советского района, а не героический штурм горы пешеходами. Решения этих проблем не видно.

— Господа, чем вы объясняете выбор бетонной конструкции? Проект делался под заранее известного исполнителя или на строительстве дорогостоящего объекта можно больше украсть?

Г. Павленко:
— Второе тоже может быть верно. Форма объясняется эстетикой — исторический центр, стрелка видна. Внешне — всё пристойно: арочка никого не беспокоит. Но с точки зрения целесообразности такой мост вызывает очень большое сомнение. А стоимость его завышена, как минимум, в два раза.

Ю. Леонов:
— Это очень интересная тема. Стоимость заявлена в 300 с лишним миллионов. Но подрядная организация ещё должна предоставить рабочую документацию. А пока её нет, назвать реальную стоимость не может никто. Заказчиком является УКС, он отвечает за цифры. А если смета превысит заявленную сумму? Смета должна рассматриваться после предоставления рабочей документации, а у нас все наоборот.

— Иначе говоря, с чего вы взяли, что мост будет стоить 300 млн.?

Ю. Леонов:
— Именно. Может, и все 450. Никто ж не знает окончательную цифру, её попросту никто не считал.

Г. Павленко:
— Давайте вернемся к цели строительства. Мост нужен, чтобы помочь людям быстро добраться из густонаселенной части Железнодорожного района в центр Советского, насыщенного административными и государственными учреждениями. Причем попасть с Покровской, если смотреть по вертикальным отметкам, нужно на площадь Ленина или хотя бы на уровень памятника Тургеневу. А предлагаемый проект возвращает нас в позапрошлый век, когда задача ставилась просто перейти с одного берега на другой. Хорошо, перебрались с одной прогулочной зоны — на другую прогулочную зону, причем на нижнюю! Зачем? Даже молодым людям не очень удобно взбираться в гору по крутой лестнице. Что уж говорить о пожилых и, повторюсь, родителях с колясками? Масса людей идет через Красный мост, затем подвес­ной и далее по горе, чтобы достичь центра Советского района. Новый мост сокращает это расстояние, он нужен, но современный, а не «Банный», из 19 века. Мост можно накрыть пластиком, и тогда он станет всепогодным. Тогда его реально сделать с уклоном, что существенно нивелирует разницу высоты двух берегов. Крытые мосты существуют в Питере, в Москве, во всем мире. Почему не использовать для подъема движущиеся тротуары, эскалаторы, лифты? Всё это опробовано, всё это работает всюду.

— Ну, и скажите мне тогда, что в этом сложного? Есть проблема, есть продуманные и удобные людям способы решения этой проблемы. Почему не сделать так, как следует?

Ю. Леонов:
— Потому что нет власти, способной принимать обдуманные решения.

Г. Павленко:
— По мосту отсутствует даже внятное задание.

— Не хочу никого обидеть, но создаётся впечатление, что ущербный «Банный» мост спешат построить потому, что «откаты» уже обещаны.

Г. Павленко:

— Не исключено.

Ю. Леонов:
— Все процедуры, связанные с «Банным» мостом, проходили не через мэра, не через главу администрации города, они исполнители, а через Вермишяна. Вся работа велась там. Как она велась? С кем согласовывалась? Где был Градостроительный совет? Его просто разогнали. Философия — только урвать. Коснёмся капитального ремонта — урвать, реконструкции улицы Ленина — урвать. Почему клумбы-«гробики» на ул. Ленина вскрыли? Потому что посадили их на водовод. А водовод прорвало.

Г. Павленко:
— А в гробиках — колодцы…

— Давайте разберёмся, как власть позволила такое сделать — «гробики», колодцы в «гробиках», водовод под «гробиками»? Мэрия, областное правительство, депутаты, куча разных проверяющих органов, обязанных следить хотя бы за тем, чтобы бетонные клумбы не ставили на коммуникациях… Приходим к неутешительному выводу, что судьба моста, если его построят, окажется печальной, поскольку при нынешней системе управления никто ни за что не отвечает и гарантий качества не дает.

Ю. Леонов:
— При В. Потомском областная власть, «осваивая» юбилейные деньги, присвоила себе часть полномочий в градостроительной сфере, разорвав работавшую технологическую цепочку. Про водовод на улице Ленина строители знали, но сознательно шли на нарушение закона, выполняя распоряжение. А про многие другие коммуникации, проложенные уже после передачи полномочий, не знают. Я лично несколько раз сталкивался с ситуациями, когда застройщики натыкались на кабели, не отображённые в схемах. Передачу полномочий — так надо было В. Потомскому — одобрили депутаты — городские и областные. С кого спрашивать? И вот одни дают разрешение на строительство, не проверяя исполнение, а другие начинают строить, не имея доступа к информации, которая не собирается и не вносится в существовавшую прежде единую систему данных. Кстати, о бетонных «гробиках», посаженных на городской водовод: пять метров от водовода — охранная зона, в которой ничего нельзя строить.

— Господа, спасибо за беседу. Главный вопрос — почему всё или почти всё в Орловской области делается через задний проход, теперь, будем считать, в значительной мере разъяснён.

Сергей Заруднев.

Лента новостей

самые читаемые за месяц