Красная строка № 27 (333) от 31 июля 2015 года

Жаркое лето 1943 года

1418 дней и ночей, истекая кровью, сражалась Родина с бесчеловечной машиной фашистской Германии и её сателлитов. Война явилась суровым испытанием и для органов государ­ственной безопасности. Десятки тысяч сотрудников НКВД-НКГБ и военной контрразведки воевали на фронте, в партизанских отрядах и подполье.
Первыми приняли удар пограничники 53 погранотрядов и 11 полков оперативных войск НКВД. Газета «Правда» писала в те дни: «Бессмертной славой покрыли себя бойцы-чекисты… Они бились врукопашную. И только через мертвые их тела мог враг продвинуться на пядь вперед». За мужество и героизм, проявленные в первые дни войны, были награждены 737 пограничников, 11 из них стали Героями Советского Союза.
Сборнику уникальных документов «Органы государственной безопасности в Великой Отечественной войне», изданному Академией ФСБ, предпосланы слова: «Живым и павшим в годы Великой Отечественной войны советским разведчикам и контрразведчикам».

Выполняя священный долг перед Родиной, сотрудники НКВД-НКГБ и контрразведчики «Смерш» сражались с Абвером, Службой безопасности (СД), Тайной полевой полицией (ГПФ) — в условиях боевых действий на временно оккупированной территории и за рубежом.

До конца войны велись сложные оперативные игры в целях продвижения гитлеровцам дезинформации и добывания разведывательных сведений. Исключительное внимание уделялось противодействию агентурно-диверсионной деятельности противника. В ходе этих операций по подставным и явочным адресам были арестованы сотни агентов из числа выпускников диверсионно-разведывательных школ и сотрудников фашистских спецслужб. Сорваны террористические и диверсионные акции.

Сотрудники территориальных органов принимали непосредственное участие в организации и боевой деятельности партизанского и подпольного движения. Многие возглавляли партизанские отряды, оперативно-чекистские группы и отряды спецназначения.

В «Книге Памяти» сотрудников контрразведки, погибших и пропавших без вести в годы войны, значатся более 12 тысяч имен, в том числе уроженцев Орловщины. Многие из них пали в бою, погибли во вражеском тылу, замучены в гестаповских застенках.

Немалый вклад в Победу внесли и орловские чекисты. В первые месяцы войны в Орле действовала спецшкола по подготовке кадров для партизанских отрядов и диверсионных групп. Курсанты обучались технике диверсионного дела, тактике действий в тылу врага, осваивали образцы вооружения. Оперативную и учебную подготовку вели опытные контрразведчики. В то время это была практически единственная спецшкола такого типа.

Занятия в ней проводил и легендарный «дед российского спецназа» И. Г. Старинов, изобретатель знаменитых «поездной» и «автомобильной» мин. В «Записках диверсанта» (М., 1997) он вспоминал: «В школе готовились будущие прославленные партизанские командиры М. П. Ромашин, А. Д. Бондаренко и Герой Советского Союза М. И. Дука».

В Брянских лесах вместе с партизанами действовали спецотряды чекистов Д. Н. Медведева, А. И. Шестакова, П. П. Шемякина. Это был реальный «второй фронт».

Преданность Родине, отвагу и мужество проявили Г. М. Брянцев, Д. И. Беляк, И. Д. Сидоров, В. И. Суровягин, В. А. Засухин, В. А. Черкасов, В. К. Морозов и другие орловские и брянские чекисты. Накануне Орловско-Курской битвы партизаны провели операцию «Концерт», в результате которой были выведены из строя важные стратегические участки железной дороги. Следовавшие к фронту немецкие эшелоны с боеприпасами и техникой оказались на длительное время заблокированы. Эта и другие смелые акции разрабатывались под руководством Д. В. Емлютина, Героя Советского Союза, возглавлявшего крупное партизанское соединение. Имя этого прославленного контрразведчика носит одна из улиц нашего города. В Брянске ему недавно был воздвигнут памятник.

Отважная связная партизанка М. А. Ушакова содействовала созданию в оккупированном Орле резидентуры по добыванию крайне важной для советского командования разведывательной информации. Руководство этой группой подпольщиков осуществляли командир разведывательно-оперативной группы «Дубровцы» И. М. Воробьев и его помощник П. Г. Алексахин, выполнявшие задания Центра.

Незабываем подвиг зафронтового разведчика Н. Б. Челюскина, внедрившегося в полицейские органы оккупантов с целью получения сведений о дислокации немецкой военной техники, выявления коллаборационистов и снабжения подпольщиков немецкими документами прикрытия. Имена М. А. Ушаковой, Н. Б. Челюскина и других патриотов, казненных гитлеровскими оккупантами, помнят благодарные жители Орловщины.

Вплоть до 28 июля 1943 года выходила в эфир действовавшая в Орле разведгруппа П. Т. Пальчикова. Величайшей в истории человечества Орловско-Курской битве предшествовал небывало тяжелый поединок советских и фашистских спецслужб, «дуэль умов», от исхода которой зависела судьба страны и последующих операций Второй мировой войны.

7 мая 1943 года И. В. Сталину доложили сообщение НКГБ за № 136-м. Речь шла о готовящейся гитлеровцами операции «Цитадель». Текст радиограммы генерал-фельдмаршала Вейхса отделу верховного командования был получен советской резидентурой в Лондоне. Как надежно зашифрованная немцами информация оказалась в Англии? Все дело в том, что британская разведка сумела добраться до немецкой шифровальной машины «Энигма» и, используя её аналог, обеспечила дешифровку радиограммы. Однако, получаемые сведения англичане держали в тайне, опасаясь утраты источника информации. Не спешили они делиться секретами и с русскими союзниками. Не на­деясь на благородство джентльменов туманного Альбиона, советская внешняя разведка получала сверхсекретные материалы из недр тех же британских спецслужб с помощью разведгруппы, известной ныне как «Кембриджская пятерка». Расшифрованные немецкие радиограммы сотрудник шифровальной службы Джон Кернкросс и его товарищ Ким Филби передавали советскому резиденту.

После поражения под Сталинградом гитлеровцы готовились к реваншу. Первый удар планировали нанести южнее Орла группой армий «Центр» генерал-фельдмаршала Клюге, второй — севернее Харькова группой армий «Юг» генерал-фельдмаршала Манштейна. Оба удара были нацелены на Курск.

В очередной немецкой радиограмме сообщалось: «Для противодействия осуществлению плана «Цитадель» противник располагает приблизительно 90 соединениями, находящимися к югу от линии Белгород-Курск-Малоархангельск. Наступление частей группы армий «Юг» встретило упорное сопротивление в глубоко эшелонированной и хорошо подготовленной оборонительной зоне. В настоящее время трудно предугадать, попытается или нет противник избежать угрозы окружения путем отхода на восток, которая последует за прорывом основных участков на линии Курск-Белгород-Малоархангельск…».

Замысел был очевиден — взять советские войска в клещи. Для перепроверки этих планов была организована тщательная разведка в зоне действия Центрального, Воронежского и Юго-Западного фронтов. Помимо авиационной и фронтовой разведок задействовали возможности Центрального штаба партизанского движения и территориальных органов, в том числе на Орловщине. Областной штаб партизанского движения возглавлял первый секретарь обкома ВКП(б), бывший нарком НКВД Белоруссии А. П. Матвеев, а Управление НКВД — К. Ф. Фирсанов. Разведку интересовали данные о передислокации немецких войск и подготовке к наступлению.
1 мая 1943 года Управление контрразведки «Смерш» Брян­ского фронта доложило о сосредоточении немецкой группировки в районе Орла. Зафронтовой агент, внедренный в абвергруппу при штабе 2-й танковой армии, сообщил: «Немцы усиленно следят за передвижением советских войск. В Орел регулярно прибывают эшелоны с боеприпасами, в том числе крупного калибра. В городе появились бронетанковая дивизия «Мертвая голова» и эсэсовские части. 4 мая через Орел проследовали большие мотомеханизированные колонны. В связи с чем жителям запрещено было появляться на улицах…».

Для сокрытия планов летней кампании немцы прибегали к изощренной дезинформации, забрасывая «перебежчиков», «теряя» фальшивые документы и карты, активно использовали шпионов и диверсантов. В течение 1943 года военной контрразведкой и органами НКГБ были обезврежены свыше 1260 гитлеровских агентов в районах действия советских войск.

Шел напряженный поиск «момента истины», от которого во многом зависели исход сражения и жизни сотен тысяч бойцов и командиров.

24 июня 4-е (разведывательно-диверсионное) Управление НКГБ доложило Ставке Верховного командования: «По поступившим данным, немцы предполагают начать наступление на Восточном фронте с города Орла в направлении города Елец и в дальнейшем на Пензу. С городов Курска и Харькова наступление должно развиваться на Воронеж, Белгород и Малоархангельск с задачей окружить и уничтожить группировку наших войск на этом участке фронта. В район Орла противником стянуто 9 армий, из которых половина танковых. В составе танковых армий находятся танки типа «Тигр». Сведения получены из разговоров офицеров германской фронтовой разведки».

Вскоре захваченный разведгруппой офицер немецкого разведывательного отдела штаба ВВС Карл Круг подтвердил, что немцы стягивают войска к Орлу, сообщив о составе группировки и дислокации аэродромов. В доклад Верховному Главнокомандующему Генштаб включил также сведения, ранее добытые разведгруппой «Дубровцы».

О намерении гитлеровцев взять реванш под Курском сообщил и легендарный разведчик Н. И. Кузнецов из партизанского отряда Д. Н. Медведева. Не осталась без внимания чекистов беседа шведского дипломата Ассерсона с первым секретарем посольства Великобритании в Москве — называлась конкретная дата начала операции. Армейская разведка уточнила: в 3 часа 5 июля. Исход ожесточенного сражения был предопределен. Маршал А. М. Василевский вспоминал: «В этот ответственный момент советское командование предъявляло особые требования к органам разведки. И нужно сказать, она была на высоте и неплохо помогала нам. Как ни стремился враг держать в тайне планы своего наступления, как ни отвлекал внимание советской разведки от районов сосредоточения своих ударных группировок, нашей разведке удалось не только определить общий замысел врага на летний период 1943 года, направление ударов, состав ударных группировок и резервов, но и установить время начала фашистского наступления».

Работа советских спецслужб позволила упредить действия немцев мощной контрподготовкой, обескровить вражескую группировку и перейти в контрнаступление. Стратегическая инициатива оказалась в руках советского руководства. Гитлеровцы вынуждены были перейти к обороне. Часы истории неумолимо приближали разгром германского фашизма.

Орловско-Курская битва вошла в историю как образец стратегического мышления русской военной школы, величайшего мужества, отваги и героизма советских солдат и офицеров. Выиграть ее помогла четкая и слаженная работа всего разведывательного и контрразведывательного аппарата органов государственной безопасности.

«5 августа наши войска после ожесточенных уличных боев овладели городом и железнодорожным узлом Орел» (из оперативной сводки Совинформбюро от 5 августа 1943 г.).
19 сентября в освобожденном Орле состоялся первый парад партизан. В строю народных мстителей шли и орловские чекисты, с честью выдержавшие испытания в смертельной схватке с немецко-фашистскими захватчиками. Память о погибших в годы войны и ушедших их жизни в послевоенное время чекистах, партизанах и участниках патриотического подполья хранят ветераны и действующие сотрудники Управления ФСБ по Орловской области.

В нынешней чрезвычайно сложной и тревожной для судьбы Отечества ситуации вновь крайне важно единство общества на основе патриотической идеологии, высочайшей ответственности правящей элиты за проводимую внутреннюю и внешнюю политику. Дуэль умов продолжается…

Сегодня, когда «на границе тучи ходят хмуро», на Украине фашистско-бандеровский шабаш, а лязг американо-натовской военщины слышен далеко окрест, следует держать порох сухим и напомнить любителям военных авантюр: Россию можно победить, лишь разорвав связь поколений и стерев напрочь память о подвиге народа, совершенном 70 лет назад. Но генетическая память бессмертна, как и вечен вошедший в историю «Бессмертный полк».

Юрий Балакин,
полковник в отставке,
Почетный сотрудник госбезопасности.

d

самые читаемые за месяц