До боли нежная и безответная любовь к России

Новый творческий проект муниципального театра «Русский стиль» носит название «Вечно живые», которое в нашем сознании ассоциируется с военной тематикой. Однако на самом деле театр напоминает нам о вечно живых классиках русской литературы, которых взрастила орловская земля. «Русский стиль» не ставит «датских» спектаклей, он обращается к классическому наследию прежде всего из глубинной потребности найти ответы на свои собственные вопросы. Два вечера подряд здесь шел Лесков. Спектакль «Грабеж» уже не первый год привлекает внимание зрителя, и многие пришли на встречу с чудаковатыми героями Лескова уже не в первый раз, а вот «Левша» для многих стал откровением. Спектакль студенческого театра «Диагональ» кафедры режиссуры и актерского мастерства Орловского института искусств и культуры удивил и необычным режиссерским решением, и слаженностью сценического существования молодых исполнителей, вызвал волну эмоций и много вопросов, которые мы адресуем постановщику «Левши» доценту Валерию Юрьевичу Иванову.

— Валерий Юрьевич, с каким чувством вы приняли предложение «Русского стиля» сыграть на его сцене этот спектакль? Вы же знаете, что этот театр сформировал свою взыскательную интеллигентную зрительскую аудиторию, а у вас все-таки работа студенческая.

— С радостью. А чего нам бояться? «Русский стиль», по духу своему театр молодой, ищущий и, несмотря на очевидные творческие успехи, не желающий «бронзоветь», нам родной по крови. Здесь большая часть труппы — наши выпускники, в том числе и мои, да и сам худрук Валерий Иванович Симоненко много лет преподавал у нас. А разве учебная работа имеет уж такие жесткие границы? Наши студенты на хорошем драматургическом материале постигают азы профессии, но в конечном итоге мы ставим спектакль без всяких скидок на возраст и надеемся на последующий профессиональный разговор. И почему бы к нашему Лескову не приобщиться настоящему театральному зрителю? Я считаю, что театр «Русский стиль» делает очень много для формирования думающей, эстетически развитой культурной среды, и для нас большая честь быть рядом с таким коллективом.

— Давайте поговорим о Лескове. Что нам сегодня Лесков? Как у вас родился замысел «Левши»?

— На мой взгляд, Лесков сегодня — самый современный автор, и обращение к нему сейчас особенно важно. Шестидесятые годы XIX века, когда Лесков вошёл в литературу, во многом напоминают тот период истории, который мы переживаем сейчас. Это было время радикальных экономических и социальных реформ, время, когда в России впервые появилась гласность. В центре внимания стояли крестьянский вопрос, проблема освобождения личности, защита её прав от посягательств государственного бюрократического аппарата и набирающего силу капитала, борьба за экономическую свободу. Полтора столетия прошло, и мы фактически опять оказались перед теми же проблемами, поэтому так важно воспользоваться опытом мудрого и практичного человека, знавшего Россию вширь и вглубь. Сейчас мы уже научились ценить Лескова-художника, но всё ещё недооцениваем его как мыслителя, а ведь он, как и Достоевский, оказался писателем-пророком. Разница между ними в том, что Достоевский в своих пророчествах о будущем опирался на настоящее, в нём видел ростки будущего и прозревал, во что они разовьются. А Лесков в определении тенденции русской жизни опирался на прошлое России, на устойчивые и неизменные в течение долгого времени национально-исторические основы жизни. Он выделял в русской жизни такие черты, которые сохраняют живучесть при всех социальных ломках и исторических изменениях. Поэтому наблюдения Лескова над бытом, государственными и общественными установлениями русской жизни кажутся сейчас необыкновенно актуальными.

— А какие наши беды сегодняшние перекликаются с теми, на что обращал внимание Лесков?

— Бесхозяйственность, засилье бюрократии, протекционизм, взяточничество, неспособность людей, стоящих у власти, справляться со своими обязанностями, беззаконие, пренебрежение правами личности.

Он считал, что для успешной борьбы с этими язвами русской жизни «России нужно и важно более всего знание, самопознание и самосознание»! Вдумайтесь, это же то, что нам нужно сегодня. Он утверждал, что страна, как и человек, проходит разные возрастные стадии развития, он приравнивал Россию к даровитому юноше, который ещё может взяться за ум.

— С именем Лескова обычно связывают открытие русского национального характера.

— Конечно, он многосторонне описал русский национальный характер и попутно сделал очень интересные и тонкие зарисовки национального характера немцев, французов, англичан, поляков, евреев, украинцев, татар. Сейчас, в эпоху обострения межнациональных отношений, творчество Лескова, проповедовавшего национальную и религиозную терпимость, видевшего прелесть жизни в ярких красках национального быта, различных национальных укладов, обычаев, характеров, очень актуально.

А известно ли вам, что Лесков был одним из самых интересных религиозных умов в русской литературе второй половины XIX века? В его творчестве, как и в творчестве Толстого и Достоевского, отразились напряжённые нравственные поиски русского человека в период кризиса христианской идеологии. Лесков — писатель-моралист и проповедник, этим он очень близок Толстому и Достоевскому, хотя, как пишут исследователи, он всегда был особенным, шел «против течений», не примыкал ни к каким партиям и всегда выбирал свой путь. И это относится не только к его гражданскому поведению и к идейной стороне его творчества, но и к созданной им стилевой системе. Он — рассказчик. Я уже более 10 лет интересуюсь его творчеством, и мне очень близка тема трагической судьбы талантливого человека в России, близок его образный, сочный язык, его сказовая интонация. Когда мы работали над «Левшой», студенты изучали кропотливо все, что связано с творчеством этого писателя, и в этом нам очень помог наш музей Лескова.

— Валерий Юрьевич, вы человек, знакомый орловцам и как постановщик праздничных зрелищ, и многие помнят ваш филармонический спектакль об оперетте, помнят и ваши студенческие спектакли, такие как «Ящерица» или «Вечно живые» по В. Розову, но прежде всего, вы — театральный педагог с большим опытом работы. Скажите, как молодежь сегодня относится к классике?

— Больной вопрос. Люди сегодня вообще мало читают классику. Молодежь просто литературно безграмотна. Нам старались привить любовь к литературе в школе, сейчас количество часов по этому предмету сокращается. Мы слушали по радио произведения классиков. Сегодня средства массовой информации не выполняют просветительских задач. Вкус к культуре не прививается с детства. Творческие профессии не престижны, малооплачиваемы. Думаю, что многие российские беды происходят от безграмотности и бескультурья, от отсутствия навыков большой душевной работы и самопознания, к которым ведет нас классика.

Молодежь не знает ни Пушкина, ни Гоголя, ни Лескова. Я уверен, что для моих ребят работа над «Левшой» даром не прошла.

— Вот и молодой педагог Анастасия Марченко, работавшая вместе со своим учителем В. Ю. Ивановым над «Левшой», уверена в этом.

— Считается, что Лесков не сценичен, его трудно ставить. Но мы пошли на риск сознательно: «Левша» давал возможность использовать самые разнообразные средства выразительности: музыку, элементы теневого и кукольного театра, вокальные номера, выразительную пластику, фольклор. Этот синтез был очень интересен для нас. Спектакль стал для нас огромным важным периодом жизни. Спросите у исполнителей, они вам это подтвердят.

Спрашиваю, и из ответов постепенно вырисовывается тот сложный калейдоскоп, в котором студенческие поиски, черты персонажей, жизненные детали ушедшей эпохи и сегодняшнего нашего бытия складываются в единый творческий процесс, давший поразительные результаты. Вот лишь некоторые высказывания.

Игорь Черненко:

— Над образом Александра I я работал с увлечением, искал характерные черты, примерял их на себя. Мы не играли костюмные роли, все мы были в униформе и подстраивались под характер своего персонажа, на минутку вживаясь в него. Я учился передавать самое главное в императоре — его величие. Наш спектакль сделан в жанре лубка, а это — народное отношение к персонажу, в котором скрыта насмешка.

Сергей Толстых:

— Вот, казалось бы, что сложного, не скрывая на сцене своей актерской студенческой сущности, показать Николая I? Но мне для этого пришлось изучить его характер и мировоззрение, понять его поведение, и только тогда я понял, что смогу найти для него характерные краски.

Илья Беззуб:

— Я никогда не углублялся в творчество Лескова, а тут меня «повело», и я с жадностью его читал и перечитывал, а потом работал над ролью атамана Платова. Это приближенный императора, за «правильность» поведения удостоенный всяких наград. Мы пытались импровизировать, привязывали палки к ногам, делали из меня коротконогого, хромоватого, подслеповатого — изощрялись, прежде чем нашли оптимальный вариант.

Роман Гусаков:

— Мастер Левша близок мне, как всякому русскому человеку. Я чувствовал, как он, даже до боли нежную безответную любовь к России. Когда мы отыграли спектакль, на наших глазах были слезы. Это были слезы счастья творчества и любви к нашим героям и автору.

И зритель со слезами на глазах долго аплодировал всем, кто создавал «Левшу», и театру, где стало возможным это духовное единение с классикой.

Мария Сотникова.

самые читаемые за месяц