Педагогический «секрет» Галины Золотаревой

В книге «Орловская 26-я. Страницы истории» есть и ее фамилия: «Золотарева Галина Петровна. Заместитель директора школы (с 1951 года). Родилась в Орле. Окончила физико-математический факультет Орловского пединститута (1950). Работала учителем математики. Отличник народного просвещения. Награждена грамотой Министерства просвещения».

За скупыми фразами именного словаря орловской школы № 26 — целая жизнь. Наступивший 2008 год для Галины Петровны особый — ей исполняется восемьдесят. На такой вершине люди, как правило, остаются один на один со своим прошлым, даже если и окружены вниманием близких. Тем более, если остаются вообще без родных. Галина Петровна называет себя одной из тех вдов, которые не встретили своих мужей. Ей исполнилось восемнадцать после Победы. Но слишком мало вернулось с фронта женихов… Мама, пока была жива, оставалась для нее единственным близким человеком.

И все же Галина Петровна Золотарева — это особый случай. В ее квартире и теперь не молчит телефон. Что особенно удивительно — не забывают учительницу математики бывшие ученики. Звонят, приходят в гости, группами и по одиночке. В прошлом году, например, у Галины Петровны собрались ее первые выпускники, чтобы вместе с ней отметить 50-летие окончания школы. Той самой, орловской 26-й, куда Галина Петровна пришла работать учителем математики сразу после окончания института. Среди ее гостей были и заведующий кафедрой Курского медицинского института, и проректор ОрелГТУ, и отставной полковник КГБ. Впрочем, дело не в том, каких высот достигли ученики Золотаревой, а в личности учителя, сумевшего удержать внимание своих воспитанников на долгие годы.

Сегодня, когда педагогов-предметников призывают быть менеджерами образовательных услуг и так много говорят об образовательных технологиях, все дороже становится образ Учителя, который не просто учит математике, физике или литературе, а благотворно влияет на своих учеников — не только словом, но и примером собственного отношения к жизни, к людям, своему делу. Об этом как-то стали забывать — о воспитании вообще и о воспитании собственным примером. Не потому ли, что быть — это гораздо труднее, чем руководить? Не потому ли, что с течением времени в поколениях как-то незаметно выветрилось само стремление «быть вполне хорошим», желание оставить добрый след в сердцах окружающих тебя людей. Мы теперь все предпочитаем держать дистанцию и «уважать права личности», зачастую прикрывая этим элементарное равнодушие и собственный эгоизм.

Говорят, чтобы научиться любить других, нужно самому многое пережить. Галине Золотаревой было 13, когда началась Великая Отечественная. С первых дней войны ее мать, Валентина Семеновна, работала в госпитале старшей операционной сестрой. Дочь была при матери. Госпиталь располагался в здании бывшей семинарии (ныне — железнодорожный техникум). До сих пор помнит Галина Петровна тот трагический день, когда госпиталю было приказано развернуть операционную, потому что ожидались бои за город. Это было утром. А во второй половине того же дня враг уже хозяйничал на улицах Орла. Будущей учительнице навсегда врезалось в память, как тяжелораненые, которых не успели эвакуировать, в панике хватали медсестер за полы халатов, пытаясь понять, что их ждет. А их выносили на носилках в подвал, потому что на весь госпиталь была только одна машина и помощи уже было ждать неоткуда. Как знать, не тогда ли девочка-подросток Галя Золотарева научилась сострадать и остро переживать боль за слабых и обреченных, которых нельзя оставлять на произвол судьбы?

Ее бывший ученик Ю. Н. Балакин позже вспоминал, с какой самоотверженностью их классная Галина Петровна боролась за Вальку Р. В мужской школе № 26 в пятидесятые годы было много безотцовщины, с которыми матери едва справлялись. Но Валька был по-настоящему «трудным». Спасти его от тюрьмы было делом почти безнадежным. Но Галина Петровна не переставала бороться за мальчишку. Стоило ему пропустить уроки, она спешила к нему домой, в другой район города, чтобы выяснить, в чем дело. Она единственная из всех учителей голосовала против отчисления Валентина из школы. Учительница проиграла эту битву с пороком, поглотившим ее ученика. Но, как вспоминает Ю. Н. Балакин, однажды при встрече с ним взрослый Валька, отмотавший уже не один срок, признался своему однокласснику, что боится встретить в городе Галину Петровну, ведь она так много сделала для него, а он ее обманул. И такие признания дорогого стоят.

Валька был не единственным «трудным» в ее учительской судьбе. Сама Галина Петровна вспоминает еще и об Артуре.

— Он мне говорит: «Галина Петровна, у нас дома милиция обыск делала, оружие искала». — «Нашли», — спрашиваю. «Нет», — говорит. «А у тебя оно есть?» — «Есть», — отвечает, — под деревом закопано». Представляете мое положение? — смеется Галина Петровна.

Она сделала все, чтобы Артур закончил 10 классов. Даже ходила в военкомат, упрашивала военкома, чтобы парню, чей отец погиб на фронте, дали направление в военное училище. Но ее не поняли тогда, а парня жестоко оскорбили: бездушных бюрократов и тогда хватало. И как знать, может быть, эта грубость подорвала все усилия учителя. Судьба Артура была печальна. Его призвали в армию, и там он избил кого-то старшего по званию, за что и был осужден. Однажды Золотарева встретилась со своим бывшим учеником на улице. Артур добро помнил.

Сегодня, когда у нас больше любят сильных и преуспевающих, кажется особенно дорогим вот такое умение сопереживать и прощать слабых и оступившихся. Она и до сих пор сохранила в себе эту способность. Переживает за спивающегося соседа. И даже дважды спасала его квартиру от воров. А однажды вступила в борьбу за деревенских бабушек, торгующих на Привокзальной площади своим урожаем. Власти принялись их притеснять, и Галина Петровна сначала встала между ними и милицией, а потом начала писать письма и задавать неудобные вопросы — начальнику УВД, районным и городским властям, журналистам областных СМИ, поддержавшим чиновников в борьбе со слабыми. Немного добилась бывшая учительница. Да дело не в том. Главное, что она осталась верна себе и старому принципу, на котором держалась наша нравственность: за слабого борись, сильного не страшись.

Золотарева никогда никого не боялась. В начале 60-х школам начали навязывать некий передовой опыт преподавания математики. Галина Петровна, ознакомившись с новой методикой, сочла ее порочной и наотрез отказалась вести уроки по ней. И как ни уговаривали ее директор и сотрудники районного отдела образования, ушла из школы. В институте усовершенствования учителей, где продолжила она свой трудовой путь, тоже пришлось проявить характер: вопреки настоятельным рекомендациям «сверху», методист Золотарева не считала правильным наказывать учителей за ошибки в методике преподавания. Она была уверена, что методисты обязаны помогать отстающим учителям, поддерживать их.

Ее многие считали строгой учительницей. Но за всю свою жизнь она только одного своего ученика оставила на второй год. И был этот единственный не шпаной-безотцовщиной, а сыном высокопоставленного военного — избалованным, ленивым и нагловатым юнцом. Теперь такие зачастую в любимчиках у учителей. Но, может быть, за то и уважают бывшие ученики Галину Петровну, что она умела различать истинный порок и просто слабость.

О том, насколько уважительными были ее отношения с учащимися 26-й мужской школы, свидетельствует такой факт. Во время школьных праздников, когда старшеклассники задерживались в школе допоздна на танцевальных вечерах, директор говорил, оставляя Золотареву присматривать за детьми: «Ну, Галина Петровна, вы в окружении шпаны, и потому я могу спокойно пойти домой».

Конечно, война научила ее состраданию. В Тамбове в военном госпитале, где после бегства из Орла они наконец оказались с матерью, и потом в Сумах, Киеве и Львове, куда госпиталь переезжал вслед за движущимся фронтом, Галя насмотрелась на страдания. Она и сейчас помнит летчика, умиравшего от столбняка, которого юная сиделка должна была удерживать в постели во время мучительных приступов болезни. Пальцы Галины Петровны до сих пор помнят неестественную мягкость человеческого тела, пораженного гангреной. Помнится и девушка-партизанка, оставшаяся без обеих ног. Все это оставило след в душе Галины Петровны навсегда. И не утаилось от детей — ни в далекие пятидесятые, ни в более благополучные семидесятые, когда Золотарева работала завучем и преподавала математику в школе № 27. На одной из встреч с выпускниками этой школы ее бывшая ученица сказала ей: «Хоть вы и ругались за двойки, но я, Галина Петровна, на вас никогда не обижалась: вы же сами всегда больше нас переживали».

Её и побаивались, и в то же время именно к ней, строгой математичке и завучу, шли в кабинет старшеклассницы поделиться самым сокровенным: «Он меня любит, а я его нет». А одинокие матери часто приводили к ней своих сыновей с отчаянным призывом о помощи: «Галина Петровна, он же только вас слушается».

Каждый учитель знает, как непросто заслужить подобное доверие. У Галины Петровны нет готового рецепта, как этого добиться. Людям свойственно тянуться к тем, кто умеет прощать и защищать: прощать слабости и защищать от несправедливости. Может, в этом и заключается педагогический «секрет» Галины Петровны Золотаревой?

Андрей Грядунов.

Лента новостей

самые читаемые за месяц