Нацпроект «Здоровье» или Лекарственная выбраковка инвалидов?

Приказом Министерства здравоохранения и социального развития № 665 льготные рецепты на жизненно необходимые и дорогие лекарства выписываются теперь по понятию распорядителей этих лекарств. Однако в действующем Федеральном законе «О социальной защите инвалидов в РФ» подобное выборочное обеспечение инвалидов лекарствами не предусмотрено.

Норматив потребления лекарств на одного инвалида в рублевом эквиваленте установлен в Орле в размере 378 рублей, что составляет 72 процента от суммы соцпакета, которой распоряжается Мин­здравсоцразвития.

Что можно купить на 378 рублей, если у инвалида, как правило, несколько хронических заболеваний? При этом, например, месячный прием хондроитинсульфата при артрозе стоит порядка 1300 рублей, мезим-форте при ферментной недостаточности — около 600 рублей, бетасерка при головокружении — 750 рублей и т. д.

В послании Президента Федеральному Собранию сказано, что бюджет страны вырос в 6 раз, доходы работающих граждан — в 2 раза, однако пенсия моя в 2006 году была проиндексирована лишь на 6 процентов (как и у большинства пенсионеров). Что происходит? Нет угрозы основам конституционного строя, не введено чрезвычайное положение, что позволило бы правительству ограничивать и умалять отдельные права граждан. Однако даже при упомянутых условиях по Конституции не подлежат ограничению права граждан (в том числе инвалидов) на охрану здоровья.

Сегодня лечебные функции врача возлагаются на провизора аптеки, который диктует врачу, исходя из наличия тех или иных льготных лекарств, чем он должен лечить своих пациентов-инвалидов. В поликлинике искусственно создается многобарьерная полоса препятствий, затрудняющая получение льготного рецепта. Сначала нужно выстоять в очереди за талоном на прием к врачу, затем убедить врача в необходимости выписать вам льготное лекарство; затем сходить к оператору ПЭВМ, чтобы напечатать льготный рецепт; вернуться к врачу, чтобы подписать рецепт; подписать рецепт у заведующего отделением (хорошо, если время работы участкового врача и заведующего отделением совпадают); подписать льготный рецепт (если удастся) у главврача поликлиники. Попытайтесь представить себе физическое и моральное состояние инвалида после такого «забега».

В такой схеме «доступа» к льготному рецепту я усматриваю намеренную дезорганизацию чиновниками от здравоохранения приема пациентов, чтобы свое право на медицинскую помощь инвалид мог реализовать с максимальными затруднениями. Но если инвалид даже сумеет преодолеть в поликлинике многобарьерную полосу препятствий, получив рецепт и нарушив тем самым благостную статистику министра Зурабова о наличии всего 4 процентов просроченных рецептов, это еще не значит, что по нему инвалид сумеет получить лекарство.

В аптеке, где мне надлежит получать льготные лекарства, рецепт на отсроченное обслуживание у меня возьмут, однако при этом не понесут никакой ответственности за отказ в отпуске лекарства, за просрочку рецепта и невозврат его при отсутствии лекарства. Этот порядок работы аптек противоречит нормативным актам самого Министерства здравоохранения и социального развития. Случайно ли, что рядом с муниципальными аптеками как грибы вырастают частные аптеки, где вместо возможности реализовать свое право на получение льготного лекарства его можно купить только за полную стоимость?

При этом покупательная способность пенсий за последние пять лет упала в полтора раза. Зато в потребительскую корзину пенсионера (в том числе инвалида) заботливое правительство заложило основной список лекарств, исчерпывающийся одной таблеткой анальгина, аспирина, валидола, валерианы и несколькими каплями йода и зеленки. А стоимость этого законного лекарственного набора в прожиточном минимуме орловского пенсионера установлена в размере трех рублей в месяц. Неужели этими тремя рублями и резким ограничением отпуска льготных лекарств правительство надеется реализовать нацпроект «Здоровье»?

Создается жуткое ощущение, что под флером социальной демагогии проводится завуалированная политика геноцида инвалидов. И это происходит в социальном государстве, где права и свободы человека объявлены высшей ценностью?

М. Ходырева,
инвалид 2-й группы.
г. Орел.

самые читаемые за месяц