ПОЗИЦИЯ. GOV.NO

Бывшему сочинителю телепрограммы «ОКО», бывшему затейнику ОАО «Орловская бренд-корпорация», автору нетленной публикации «ОППОЗИЦИЯ.NET» посвящается.

Справочно: GOV. — сокращенно от английского слова government — правительство.

— Так ты мне можешь объяснить, чем паранойя отличается от параноидальной шизофрении?

— Конечно, Владик. Паранойя — это когда ты слышишь звонок в дверь, думаешь, что это милиция, бандиты, маньяки по твою душу. На цыпочках подходишь к двери, смотришь в глазок, а там мама.

А параноидальная шизофрения — это когда ты слышишь звонок в дверь, думаешь, что за тобой пришли гоблины, вампиры, оппозиционеры и они хотят тебя расчленить за то, что ты похитил из Бренд-тилимилитряндии волшебные мандарины! Смотришь в глазок — а там никого нет.

(Странный орловский бренд-корпоративный анекдот.)

Странные творятся дела в орловских городах-весях. Всевидящее ОКО бренд-корпорации начало очередной зигзаго-образный крестовый поход на противников престарелого Саурона. Беда в том, что потерял или по старости забыл Саурон, куда положил, кольцо всевластия, и надежда у него теперь на гоблинов, вампиров и, как ни странно, на оппозицию. Правда, теперь это нетрадиционно ориентированное ОКО в «ящик» не пускают, да и официальные СМИ от него стараются держаться подальше. Хотя говорят, шизофрения не передается чернильно-капельным путем, однако чем черт не шутит! Не боится этого только уже инфицированный. Итак, ОКО теперь обитает в «Орловском вестнике». Ну на то оно и ОКО, чтоб смотреть на мир. С недавних пор оно — чиновник при властелине. Но относятся к нему настороженно, и даже уборщицы не моют окон в его резиденции. Кстати, фото с пауком сделано из его персонального кабинета на площади Ленина. Именно так его окно и выглядит. Тут и человек испугается, не только ОКО. Вот и рождаются в воспаленном хрусталике образы невиданные, чудеса неведомые, мысли потешные. Выходят на поверхность детские страхи потерять шнурки, обида на отца за отобранный в третьем классе окурок, обида на участкового, отказавшегося протоколировать контакт с инопланетянами, и куда-то заныканный матерью кусок летающей тарелки от китайского сервиза. Но сеть, эта паутина на окне, не дает забыться в обнимку с тазепамом, накрывает все и, главное, его надежду, что властелин оставит его при своем преемнике.

Решено! ОКО, и только оно может покончить с этим браконьерским ловом! Оно, рыцарь в линяющих доспехах, покажет всему миру областной администрации, что не даром протирает эти доспехи в департаменте у Цикорева. Ему тут нравится, и даже кофе с цикорием приобретает особый потаенный смысл. Жребий брошен, Росинант взнуздан, и даже кофе с пенкой пожелал удачи.

Часть III. Философская

Эх, было время, по телевизору крутили сериал «Модерн» и «Модерн-2». Прапорщик Задов как идеал мужчины вдохновлял Владика. Нагиев, переметнувшись в «Окна», дал Владику свежий взгляд на идиотизм вымышленных персонажей. Он спал и видел себя эдаким дирижером закулисья и режиссером подставных сцен. Сны были сладки, грели и весело журчали идеями, что часто требовало вывешивать на балкон простыни. Но все рухнуло в один момент. «Окна» закрыли, модерн кончился. Для Владика началась эпоха постмодерна и постмодерна-2.

В эпоху постмодерна, в которой обитает наш везде сующий нос персонаж, размываются грани. Тут даже кубик уже не кубик, а так, недошарик. Мир из окна областной администрации становится иллюзией. А иллюзия работы администрации со страниц официальных СМИ становится реально осязаемой, где за каждым словом, как под каждым кирпичом, встают живые люди наших дней. Ну, спрашивается, кем бы был Владик без торговли контрафактными кассетами, без программы «ОКО» и слепой веры в свой контакт с инопланетной цивилизацией? Хотя, собственно, для него это ничего не меняет. Кто был ничем, тот с годами стал только хуже пахнуть. Его виртуальный фантом стал твердым на ощупь, надел дорогой костюм и превратился в «уважаемого члена» общества таких же. Однако в результате внешней трансформации мысли потеряли форму, смысл и стали более походить на словесную диарею. Ну посудите сами, каков образ: «Когда оппозиционер громко кричит, что он за народ, спросите у него: «Откуда у тебя деньги к существованию?». Ведь не в бровь, а в глаз! Откуда у народа средства к существованию? Неужели что-то осталось? Какая дьявольская недоработка областной власти!!! У кого-то, кроме власти, есть деньги!

Следующий абзац — это шедевр. Владик переплюнул себя из положения «упор лежа». «Деньги, — пишет он, — это смысл существования оппозиции». Формально, тогда безденежье — смысл существования власти. Как, зашибись-то, все объясняется: и нищенские пенсии, и рост цен на все. Власть ищет смысл! Вот уже до продовольственных карточек докатилась, как в блокадном Ленинграде, где в сорок втором фашисты тоже искали смысл власти. Но интереснее всего вывод, куда оппозиция девает смысл, в смысле презренного металла. Оказывается, «в детские костюмчики (это особенно сильно волнует Владика: фантом приобрел форму, но детских размеров), в компьютеры, в напольные покрытия». Причем это «все для покупателей, которые никогда не узнают о грязных деньгах».  А ведь покупателям (они же — народ) было бы интересно знать о грязных деньгах побольше! Да заодно и поименно о тех, кто их отмывает и в каких конкретно структурах. Нет ли случайно среди них «Развития», «Орелстроя», «Надежды», «Рынка на Щепной»,  «Орловской Нивы», да и, чего греха таить, «Объединенной корпорации»?

И вправду, кто придет к оппозиционерам с деньгами — я так понимаю, купить молчание, — тот пропахнет информационными фекалиями и останется без денег. Твоим бы пером да некрологи писать! Оппозиции надо еще много работать, чтобы оставить без денег короля и свиту и сменить их дорогие костюмы на тюремные робы. Сложно это, Владик. Вот и ты же сам против того, чтоб сменить свое чиновничье кресло на парашу. А твои боссы и подавно.

Оппозиция — это еще один вид бизнеса с участием губернатора и камарильи?

Хотя надо признать, что Владик один и знает настоящую правду. Готовы? Ну слушайте: «Оппозиция в России — это просто еще один вид бизнеса, в котором совместно участвуют порой диаметрально противоположные политические силы». Как говорил Остап Бендер, «доходит портретик?». Владик выдал самую большую тайну. Оппозиция — это еще один вид бизнеса с участием губернатора и камарильи. Владик их уважительно называет «диаметрально противоположной политической силой». Иными словами, местная региональная власть создает условия для деятельности оппозиции. Ну, например, развал производства, сельского хозяйства, нищенские доходы, рост цен и так далее — именно для того, чтоб поиметь нехилые дивиденды с общего бардака. Думаю, в соотношении власть—оппозиция 5 к 1. Тут даже генерал Власов не смог бы тягаться с Владиком в подставе!

Хотя подробность — это не для Владика. Ему бы шашку да коня и на линию огня, а подробности и смысл — это все не для него.

Золотая рыбка по прозвищу Егор

Кстати, Владик до сих пор читает сказки, точнее, одну (в которую верит так же, как в инопланетян) — про золотую рыбку, которую почему-то в его фантазиях зовут Егором.

Его любимый отрывок:

Раз он в море закинул невод, —

Пришел невод с одною тиной.

Он в другой раз закинул невод, —

Пришел невод с травой морскою.

В третий раз закинул он невод, —

Пришел невод с одною рыбкой,

С непростою рыбкой, — золотою.

Не стоит удивляться, что и в его печатных виршах все тоже троится. Есть СЕТЬ (невод) и три волны. И даже суть его писанины — тина и трава морская — лейтмотивом проходит через весь опус. И все ради рыбки. Рыбка всегда всех спасёт.

Даже на рыболовецком сейнере, плавником отодвинув ошарашенных матросов, эта не первой свежести особь взяла на себя штурвал. Вы зря смеетесь, сейнер-таки выполнил план по отлову соплеменников рулевого, даже больше, чем надо. Говорят, в сеть лезли даже консервы. Но рыбка не успокоилась, она устроила очищение от предателей, сменила капитана, и это позволило сейнеру одержать убедительную победу в отлове для буфета Думы и Кремля. «Эта рыба еще повоюет!» (или «завоняет?»), — кричали ей вслед рыбаки, тщетно маскируясь кто под форель, кто под минтая, но их крики поглотила волна.

Кстати, сам того не замечая, Владик поочередно прокалывается, как дошкольник на пирсинге. Выдает желаемое за действительное. То Касьянов у него любуется чем-то в крупную клетку, то Меркулов наблюдает закат счастливой звезды. То некий грамотный управленец пока еще не бегает от правосудия и поэтому очень нужен. Зачем он нужен Владику, понятно: гонорар за столь изысканный пиар. Зачем он нужен правосудию, тоже понятно: есть вопросы по государственным акциям, слитым членам семьи золотой рыбки. Вот зачем именно этот грамотный управленец городу? Тут много вопросов. И не столько по управлению, сколько по грамотности. Хотя, может, это такая игра: ты побыл директором стройконторы — теперь я. Ты побыл мэром — теперь я. Интересная чехарда всего двух персонажей.

Творца… Отца…Холодца…Молодца…

Ну и, наконец, последний абзац из творения Владика. Это — полный абзац! Помнится, в период то ли городских, то ли областных выборов по городу ходила «черная листовка», где указывалось, что тогдашний замгубернатора и капитан того сейнера был незаконнорожденным сыном золо-той рыбки. Про него писали, что его создали, выпестовали и вели по жизни. Бредовая идея, так и не получившая своего развития.  И вот наконец нашелся первоисточник. Бред с продолжением: «безумное желание поскорее занять место своего отца… бунт созданий против своего творца». Вот вам и скрытые фрейдистские комплексы. Совсем туго с кадрами у областной власти! Вот если б у меня была справка о лечении в психушке, я б написал не менее колоритно, чем Владик. Я б к Мордашову прибавил Гарри Поттера, а к Четверикову — антилопу-гну. Я б написал про смердящие трупы, ходящие по коридорам орловской администрации, и про автобусы с табличкой «Орел — до остановки «Оранжевая революция». Но, к счастью, я здоров. Да и читатели — вменяемые люди.

Алексей Брагин. Специально для «Красной строки».

самые читаемые за месяц