Честь страны — дело каждого из нас

«Никто, как русские, так не спасал других, никто, как русские, так сам себя не губит». Эта забытая строчка советского поэта Е. Евтушенко сегодня вновь подтверждается нашей действительностью. Мы спасаем южных осетин, но продолжаем губить себя коррупцией. Всплеск патриотических настроений омрачается беспросветностью наших внутренних состояний. В Орловской области особенно (может быть, оттого что ближе, острее и воспринимается): коррупционные скандалы с участием высших должностных лиц строевской администрации потрясают основы государственности в орловской части единой России, но никаких перемен во власти не происходит. И пробудившаяся гордость за свою страну омрачается горечью разочарования: ну что же мы такие самоеды?

Наш патриотизм — это любовь трагическая, потому что мы любим больную страну. А у кого что болит, тот, как известно, про то и говорит. Не потому ли тема патриотизма время от времени возникает в СМИ как «вечная» русская тема?

Сегодня обращаемся к этой теме и мы. Есть ощущение, что опять и у многих наболело, и самое время высказаться, поразмышлять вслух, чтобы попытаться разобраться в очередной раз, что же это за странная любовь, которой мы любим Отчизну.

А первым нашим собеседником стал Юрий Христофорович Поландов, доктор технических наук, профессор Орловского государственного технического университета.

— Может быть, следует начать сначала, или, как говорят ученые, — с того, чтобы определиться в понятиях? Все вроде бы знают, что такое патриотизм. Но что же это такое?

— Владимир Иванович Даль называет патриотами людей — ревнителей интересов Отчизны. Патриот происходит от греческого слова «патрита» — Отчизна. В современном восприятии почему-то принято считать, что патриот — это тот, кто защищает Родину с оружием в руках с риском для жизни. Но ограничиться только этим представлением — значит обеднить понятие патриотизма. Если же рассматривать патриотизм как именно ревностное отношение к судьбам Отчизны, то придется признать, что каждый госслужащий, по определению обязанный быть патриотом, должен беречь казну, как самого себя. И наоборот, недобросовестный чиновник — это не просто казнокрад, но изменник, часть той самой «пятой колонны» внутренних врагов, о которой так любят говорить нечистые на руку руководители, имея в виду своих обличителей.

Я бы выделил и другой аспект патриотизма — это забота о положительной репутации своей страны. И это не только общественная и государственная задача. Это личное дело каждого истинного патриота. На мой взгляд, даже простой дворник, добросовестно исполняющий свои обязанности, служит в том числе и этой большой цели, ведь от чистоты наших улиц и дворов тоже зависит, какое сложится мнение о стране у наших иностранных гостей да и у соотечественников. Следуя этой логике, мы должны признать, что добросовестное выполнение своих обязанностей, без которого немыслима положительная репутация России, есть неизменная составляющая патриотизма. Но где сегодня об этом пишут и говорят? Мне что-то не приходилось ни читать, ни слышать. Сегодня много говорят о проблемах высшей школы, о взятках и так далее. Но ведь это не просто правовая проблема. Здесь есть и психологический момент. Преподаватель, осознающий свою ответственность за будущее страны, за ее авторитет, не будет брать взяток и не станет заниматься профанацией образования. Например, наша задача, задача уходящего поколения вузовских преподавателей, состоит в том, чтобы оставить после себя достойную смену — очень образованных людей. Если вместо нас придут неквалифицированные преподаватели, студенты этого не заметят, так как сами молоды и неопытны. Но в том-то и состоит опасность деградации, что она происходит незаметно, как онкологическое заболевание. А потом наступает критический момент. И все, конец, разрушение. И я радуюсь каждому новому аспиранту, который после окончания университета с красным дипломом остается у нас на кафедре, несмотря на мизерную стипендию и весьма скромные материальные ожидания в будущем. Разве это не пример патриотизма, который срабатывает в некоторых молодых людях на уровне генов! Мне кажется, что патриотизм — это еще и нечто близкое к инстинкту самосохранения, когда личное спасение воспринимается неотделимо от сохранения народа и Отечества.

— Тем не менее проблема «утечки мозгов» существует. Талантливая ученая молодежь бежит из страны, бежит на Запад за длинным долларом. И сегодня это бегство не считается непатриотичным. Инстинкт, о котором вы говорите, не срабатывает. Личные интересы уважаются более, чем интересы страны и народа. Беглецов никто не осуждает. Более того, осуждать подобное, то есть непатриотичное поведение, стало предосудительным. Не быть патриотом достойнее, чем быть им, потому что мера одна — материальное благополучие. Может быть, в том и проблема, что патриотизм и сытость у нас — две вещи несовместные? Или — или?

— Я бы не стал так противопоставлять. В конце концов, от нашего патриотизма зависит и наше благополучие. Осуждение сродни принуждению, а патриотизм, на мой взгляд, как и религиозная вера, — это свободное чувство. Нельзя человека заставить верить в Бога. Так же нельзя заставить, принудить его тем или иным способом быть патриотом. Оговорюсь — кроме госслужащих, которые обязаны быть патриотами. Или оставляй государственную службу. А вообще, можно жить в чужой стране и оставаться патриотом свой Родины. Одна моя знакомая уехала в смутные 90-е на постоянное жительство в Салоники, в Грецию. И, как потом рассказывала сама, в запале ругала все, что оставила. И была шокирована реакцией собеседницы — одной гречанки. Та ее остановила вдруг на полуслове: мол, не говори так о нашей родине. Гречанка была русского происхождения. И моя знакомая призналась, что ей тогда сразу стало стыдно.

— Но разве этого достаточно? Разве любовь к Родине не предполагает деятельного участия в жизни страны и своего народа? Разве не об этом мы говорили?

— Тот, кто живет за пределами Отчизны, тоже может способствовать укреплению ее авторитета, быть для окружающих олицетворением если не государства, то своего народа, той чистой каплей, в которой отражается целое. Разве нет? Таким образом патриотизм может проявиться как национальная черта. И это тоже немаловажно.

— Значит, патриотизм — не всегда самоотверженность?

— Как высшая форма проявления — да. Но разве мы не можем назвать патриотизмом, например, сознательное стремление молодой семьи к многодетности, когда, сознавая все трудности современной жизни, они все равно рожают и второго, и третьего, и пятого ребенка и тянут этот груз ответственности с благородным упорством. Разве это не во благо Отчизны? Разве это не патриотично? Хотя, может быть, для них дети — это вовсе и не жертва, а напротив — радость и счастье.

— Право на счастье — это тот принцип, который современное общество, и в первую очередь молодежь, воспринимает совсем не так, как, скажем, знаменитая тургеневская барышня Лиза Калитина. В современной жизни никто не отказывает себе в этом праве, все считают себя достойными счастья. И в этой связи мне хотелось бы вернуться к вопросу о том, не являются ли взаимоисключающими две идеологии — патриотизм и идеология права на сытую и комфортную, иначе — «достойную», счастливую жизнь без всяких условий и обязательств с нашей стороны? Ведь патриотизм, как ни крути (и это видно даже из нашего разговора), — это все-таки — служение, подчинение в той или иной степени личных интересов интересам Отчизны.

— Действительно, есть некоторое противоречие. Но, думаю, это вопрос баланса. А чтобы он был соблюден, патриотизм должен развиваться, а не угнетаться в обществе. Патриотизм не должен эксплуатироваться государством, как нельзя эксплуатировать любовь одного супруга другим в условиях одной семьи. Но, к сожалению, соблазн есть, и представители власти частенько ему поддаются. Еще бы! Ведь патриотизм — естественное чувство, которое, как никакое другое, может объединить людей и увлечь их в направлении вытянутой руки государственного лидера. Но, увы, это направление может быть ошибочным, а то и попросту преступным. Вспомните Грузию и Саакашвили. Но именно поэтому и необходим разумный баланс личных и государственных интересов. Опасны перекосы как в одну, так и в другую сторону. Это неразрывно. Патриотизм начинается там, где есть общество. Вне общества не может быть ни патриота, ни патриотизма. Как соотносится человек с обществом, с его интересами, увязывает с ним свою жизнь или не оглядывается по сторонам — от этого зависит мера патриотизма. Я не верю, что наша молодежь напрочь лишена этого природного, унаследованного от прародителей чувства. Просто нужно задать правильные и ясные цели, на которые бы молодежь ориентировалась, чтобы чувство патриотизма, заложенное в ней, было реализовано в полной мере.

— И какие же, например, это цели?

— Семья и дети. О чем я уже говорил. Потом — хорошо бы научить молодых людей гордиться своей работой, своим умением делать ее хорошо не только потому, что платят.

— Сегодня, по-моему, принцип материальной заинтересованности в непререкаемом авторитете. А понятие «интересная, творческая работа» все больше скукоживается и уходит в прошлое, хотя бы потому, что страна больше перепродает и потребляет, чем создает новые ценности — интеллектуальные и материальные.

— Но я же приводил вам пример наших аспирантов. Я убеждаю их остаться на кафедре одним аргументом, что только так они не будут потеряны для отечественной науки. И ведь действует. Значит, не только материальные стимулы сейчас все определяют в судьбах нашей молодежи. Знаете, в свое время, когда я начал заниматься испытанием ракетных двигателей, мне платили хорошие деньги по тем временам — 140 рублей. Хотя, конечно, не это привело меня в профессию и в науку, не деньги были главным стимулом. Я к тому, что одно другому не мешает, если человек правильно воспитан и у него есть верное представление об иерархии ценностей. А все это закладывается в детстве, в отчем доме. Не столько словами, сколько родительским примером. Если у вас в семье родители всю жизнь говорили только о материальных стимулах и достатке, то и для ребенка это будет главной ценностью. А если сын или дочь были свидетелями увлеченных рассказов отца о своей работе, о переживаниях, связанных с творческим поиском или пре-одолением каких-то трудностей, если в глазах матери ребенок будет видеть огонек восхищения именно этой увлеченностью своего супруга, его отца, то тогда, уж поверьте мне, никакие житейские ветры не выдуют из головы подросшего отпрыска представления о том, что главное в этой жизни.

— Вы оптимист!

— Не хочу показаться льстецом, но, знаете, мне нравится то, что делает в плане подьема патриотических чувств народа Путин, а теперь и Медведев вместе с Путиным. Они интуитивно нащупали нужную точку опоры — честь страны. Борьба с внутренними болячками, коррупцией и противостояние на международной арене. Но в целом, еще раз повторюсь, это одно направление — честь страны. Мне кажется, с этого у нас все и начнется. Честь страны — это понятно всем и это вдохновляет каждого. Если общество поверит, что для верховной власти это действительно важно — честь страны, то это отзовется в сердцах и умах большинства наших сограждан. Мы начнем лучше работать, у нас будут чище дворы, и наши семьи будут крепче. Все проистечет из естественной потребности уважать свою страну, а значит — самих себя. И общество объединится вокруг этой, если хотите, национальной идеи. Важно только, чтобы командиры не потеряли найденную волну, как говорят радисты.

Андрей Грядунов.

самые читаемые за месяц