Газовый фактор. Трагедия в Верховье: причины, подоплека, уроки. Расследование «Красной строки»

Следственное управление СК РФ по Орловской области продолжает расследование уголовного дела по фактам взрыва и пожара в жилом доме поселка Верховье, в результате чего серьезно пострадали четыре человека. Трое из них впоследствии, к сожалению, скончались. Об этом уже много написано в газетах и сказано с телеэкранов, однако официально до сих пор так внятно и не прозвучало, что же конкретно там случилось, а главное — как и почему такое стало возможным. Вот поэтому, ни в коей мере не предвосхищая результаты следствия, мы самостоятельно отслеживали события и пытались анализировать обстоятельства ЧП. И не только их…

Первая и, казалось бы, наиболее очевидная, на первый взгляд, версия произошедшего была озвучена сразу же, буквально на месте происшествия, — взрыв бытового газа. Такую же причину трагедии через несколько дней назвала в своем обращении к жителям Орловской области администрация ОАО «Орелоблгаз»: «Как стало известно, 15 марта 2011 года, около 18.00, в поселке Верховье Орловской области произошел взрыв бытового газа, а затем пожар в многоквартирном жилом доме».

Однако же видеокадры из пострадавшего дома вызывали вопросы. Бесстрастный объектив показал кухню с совершенно целыми, хотя и закопченными, газовыми трубами, плитой, водонагревательной колонкой… Во-вторых, удивляли масштабы пожара — горение явно было очень активным: языки пламени поднялись на второй этаж, затем на чердак. А в злополучной квартире больше всего выгорели жилая комната и коридор. То есть похоже было, что очаг находился вовсе не на кухне, а в зале.

Но с выводами спешить не было нужды, тем более что следователи, после того как пожар потушили, демонтировали часть внутридомовых газопроводов, плиту, колонку, счетчик — надо понимать, для экспертизы. И мы, как и остальные СМИ, терпеливо ожидали ее результатов.

Тем временем события развивались достаточно неожиданным образом. 28 марта 2011 года около 14 часов 30 минут газовикам поступило сообщение о запахе газа… из того же самого полусгоревшего шестнадцатиквартирного дома № 2 в поселке Верховье! И вот об этом происшествии практически никакие местные СМИ уже не сообщали.

На место срочно прибыла бригада Верховского РЭУ Новодеревеньковской ремонтно-эксплуатационной службы, а также бригада аварийно-диспетчерской службы «Газпромрегионгаза». Специалисты осмотрели трассу подземного газопровода, с помощью газо-анализатора проверили подвалы, колодцы, подъезды, жилые квартиры и другие сооружения в радиусе 50 метров. И только с помощью бурового метода было обнаружено наиболее вероятное место утечки газа. Оно оказалось на расстоянии 2 метров от фундамента жилого дома № 2.

Со всеми необходимыми предосторожностями рабочие раскопали землю и около десяти вечера обнаружили газопровод низкого давления с дыркой в нижней части полиэтиленовой трубы. На ней установили временный бандаж и таким образом утечку газа ликвидировали.

Но неожиданность происшествия (для нас, по крайней мере) состояла в том, что обнаруженная ремонтниками «Газпромрегионгаза» дырявая труба вовсе не относилась к газопроводу, принадлежащему этой организации! Как выяснилось, к пострадавшему дому в жилом микрорайоне нефтеперекачивающей станции (НПС) «Верховье» (и не только к нему) подведены две параллельно лежащие подземные трубы. И если одна из них действительно принадлежит и обслуживается Орловским филиалом ОАО «Газпромрегионгаз», то у второй вообще нет никакого собственника. Юридически газопровод с дыркой — ничей.

Вот после этого «Красная строка» и решила заняться проблемой всерьез, ибо пожар и смерть людей беспощадно высветили «болевые точки» газового хозяйства Орловской области, и мы убедились, что они требуют отдельного разговора и самого серьезного внимания общественности и властей.

Итак, по порядку: что кому принадлежит и кто за что отвечает?

Во-первых, всё газовое оборудование, которое находится внутри квартиры или жилого дома, принадлежит собственнику жилья. В соответствии с российским законодательством именно собственник обязан заключить со специализированной организацией договор на техническое обслуживание внутридомового газового оборудования (ТО ВДГО). В противном случае, то есть если такого договора нет, собственнику могут (и должны!) после соответствующего предупреждения отключить газ.

Что происходило в доме № 2 в Верховье? В марте 2007 года хозяин злополучной квартиры № 1 В. Г. Кормаков заключил договор на техническое обслуживание и ремонт газового оборудования (плиты ПГ-4) с Орловским филиалом ОАО «Газпромрегионгаз». Работы были выполнены. Согласно регламенту следующий визит газовиков должен был состояться в марте 2010 года. Специалисты Верховского РЭУ Новодеревеньковской РЭС в 2010 году трижды (!) — в марте, июне и октябре — выезжали к нему для проведения ТО, но всякий раз в квартиру попасть не могли. А 12 ноября 2010 года В. Г. Кормаков лично не пустил их к себе в жилище и даже написал соответствующее письменное заявление-отказ от проверки и обслуживания ВДГО.

19 ноября заказным письмом с уведомлением ему было направлено предупреждение о возможности прекращения подачи газа. И письмо это собственник получил. Почему ему все-таки не отключили газ? Потому что уже начался отопительный сезон, а российское законодательство запрещает оставлять людей без отопления, какой бы необходимостью это не вызывалось.

После пожара странное поведение хозяина квартиры получило простое и понятное объяснение: оказалось, что он самовольно установил себе газовую колонку ВПГ-23, как это делают у нас многие умельцы, и газовый счетчик СГК-4, а изменения в исполнительную документацию внесены не были. Вот поэтому газовиков в квартиру и не пускали.

Более того, жительница второй сгоревшей квартиры, № 5, Л. М. Алдошина в марте 2007 года тоже заключала договор на техническое обслуживание и ремонт ВДГО. Однако после ее смерти второй собственник квартиры Н. В. Ипполитов в один день со своим соседом снизу, то есть 12 ноября 2010 года, также в письменной форме отказался допустить в квартиру слесарей Верховского РЭУ.

…В итоге оба скончались в больнице от ожогов: В. Г. Кормаков — 17 марта, Н. В. Ипполитов — 21 марта 2011 года. И теперь, как ни печально, для них уже не имеет никакого значения, случился пожар из-за утечки газа или по другой причине. Юридически — они погибли по собственной вине.

Впрочем, причины пожара тщательно исследуются. Сразу после ЧП в Орловском филиале ОАО «Газпромрегионгаз» была создана комиссия по его расследованию, причем с участием специалистов из Москвы и Питера. Так вот, она пришла к предварительным выводам, что причины взрыва и последующего пожара не связаны с утечкой природного газа.

Дело в том, что согласно физико-химическим свойствам газа пределы взрывоопасной концентрации метана составляют от 5 до 15%. Кроме того, газ одорируется, то есть при его объемной доле в воздухе даже в 1% воняло бы так, что хоть противогаз надевай. Однако на запах никто из жильцов дома № 2, включая пострадавших, — не жаловался.

К тому же природный газ легче воздуха. Поэтому при утечках он скапливается в верхних частях помещения. В сгоревшей же квартире № 1 наибольшие повреждения сосредоточены в отдалении от газовых приборов, находящихся на кухне, а также окон и дверей, через которые мог бы поступать кислород. Наоборот, сильнее всего выгорела нижняя часть коридора перед входом в жилую комнату — пол, балки пола, стены, дверные проемы в смежные помещения. Поэтому комиссия предположила, что источник воспламенения находился в коридоре.

А вот в кухне напрочь отсутствуют характерные для взрыва разрушения, например, в местах расположения газового оборудования и внутренних газопроводов, дымовых и вентиляционных каналов. Стены и перекрытия не повреждены, нет разрушений и трещин. И даже легко разрушаемая стенка из пенобетона между кухней и комнатой совершенно цела. А значит, утечки и взрыва газа там просто не было.

Один из квалифицированных специалистов на условиях анонимности высказал «КС» мнение, что скорее всего в квартире взорвалась какая-то горючая жидкость — это подтверждается характером пожара.

Но конечное слово о конкретных причинах возгорания — за следствием. Нас же интересуют причины произошедшего в более широком плане, поскольку дальнейшие события в Верховье ясно показали: «самопальные» колонки или счетчики — это только цветочки. А что говорить, когда буквально под ногами валяются бесхозные газопроводы?!

Дырявую трубу, обнаруженную возле того же дома № 2, рабочие Орловского филиала «Газпромрегионгаза», естественно, отремонтировали, опрессовали и повторно пустили газ в квартиры. Но дело в том, что этот полиэтиленовый газопровод низкого давления диаметром 63 мм филиалу не принадлежит, в аренду ему не сдавался, договор на его техническое обслуживание не заключался и даже заявок на заключение такого договора ни от кого не поступало. И потому закономерно возникает второй вопрос: а кто вообще должен был его обслуживать и нести за него ответственность? От кого могли и должны были поступить такие заявки?

Но для начала — краткая история того, откуда берутся подобные бесхозные трубы. В данном конкретном случае дом № 2 (и целый ряд соседних) был поначалу подключен к газопроводу Орловского филиала. Но со временем жильцы начали переходить на поквартирное отопление и газа потребовалось больше, а пропускная способность трубы просто не позволяла подавать дополнительные его объемы.

И тогда местные власти через ОГУ «Орелгосзаказчик» заказывают ООО ПМК «Верховскагропроммехмонтаж» строительно-монтажные работы: от уже имеющегося газораспределительного шкафа проложить к дому № 2 (и к другим тоже) еще один газопровод низкого давления, параллельный.

Летом 2010 года акт приемки законченного строительством объекта газораспределительной системы был подписан членами приемочной комиссии. А в октябре по письменной заявке главы администрации п. Верховье В. С. Петрашова Орловский филиал ОАО «Газпромрегионгаз» подключил новую трубу к своим технологическим линиям газоснабжения — в связи с началом отопительного сезона. Глава администрации в том же письме обещал «последующее оформление документации на обслуживание данного газопровода вашей организацией». Но никакого «последующего оформления» не последовало.

Более того, по каким-то (видимо, денежным) причинам с этим новым газопроводом напортачили еще больше. Он монтировался и испытывался целиком, как единая технологическая цепочка. Однако по документам он формально оказался как бы разделен между двумя заказчиками: от распределительного шкафа до дома — ОГУ «Орелгосзаказчик», а с определенного места (точки врезки) и по фасаду здания, включая поквартирную разводку, — жительницей дома № 2 гражданкой Е. В. Кириченко.

В итоге новый газопровод ни целиком, ни по частям не был оформлен в собственность, и никаких договоров на его обслуживание ни с кем заключено тоже не было. Ко всему бардаку надо еще добавить и такой штрих: прежняя жилищно-эксплуатационная организация, которая обслуживала дом, работу прекратила, а новая — еще не начала. И никто ни за что не отвечает…

Вот почему 28 марта, когда была обнаружена утечка, рабочие «Верховьемежрайгаза» (подразделение ОАО «Орел-облгаз»), прибывшие было на место аварии, развернулись и уехали: «Газопровод не наш». Специалисты Орловского филиала ОАО «Газпромрегионгаз» трубу отремонтировали, но газопровод тоже «не их». С кого спрашивать?

Почему так происходит? Потому что местные власти не спешат оформлять документы и права собственности: это требует и времени, и средств. К тому же сразу надо будет заключать договор и платить за обслуживание. А кому охота? Денег и так нет… В этой атмосфере необязательности или даже разгильдяйства и создаются условия для трагедий, подобных верховской.

Авария 28 марта — это однозначно результат разгильдяйства властей и строителей. Когда траншею вскрыли, оказалось, что в ней не было обязательных песчаных подушки и засыпки, зато валялись крупные камни, что недопустимо согласно СНИПам. Сама полиэтиленовая труба имела явные следы термического или химического воздействия — заводской брак либо повреждение во время строительно-монтажных работ.

Во время пожара 15 марта всю окружающую территорию залили водой, и грунт в траншее промерз. А поврежденное место трубы попало как раз на один из камней. Стоило лишь как следует нажать, например наехать тяжелой технике, — и…

Почему мы так подробно останавливаемся на таких, казалось бы, чисто технических подробностях? Да потому, что в Орловской области всевозможных бесхозных газовых сетей — и новых, и старых — не менее двух тысяч километров. Только вдумайтесь в эту чудовищную цифру! И местные власти с упорством, достойным лучшего применения, не оформляют их в собственность, хотя потом такие трубы можно было бы либо продать, либо сдать в аренду. Соответственно, за такими сетями никто и не присматривает.

По тому же Верховскому району например, Орловский филиал «Газпромрегионгаза» уже года полтора пытается достучаться, вплоть до обращений в прокуратуру: заключайте с нами договоры на техническое обслуживание! Воз и ныне там…

В одном лишь городе Орле таких бесхозных сетей — около 500 километров. Скажем, бывшее заводское жилье на город в свое время сбросили, а сети — «повисли». Им уже лет по тридцать и больше. Трубы тогда прокладывали металлические, их необходимо обследовать, ремонтировать, реконструировать… А тут не то что обслуживать — власти об их существовании часто даже и не знают. И ведь речь идет об эксплуатации опасных производственных объектов! А не дай Бог, что-нибудь случится в густонаселенных кварталах областного центра — кто будет нести ответственность? Сами же пострадавшие?

ОАО «Газпромрегионгаз» как раз и создавалось для консолидации газораспределительных сетей страны. Оно готово собрать в одних профессиональных руках все бесхозные ныне газопроводы и навести там порядок. На это государство не намерено жалеть денег, потому что человеческие жизни — дороже.

Но у нас в глубинке — всё по старинке. Пока где-нибудь в очередной раз не рванет…

Юрий Лебёдкин.

Лента новостей

самые читаемые за месяц