Губернатор «был честен и щедр до расточительности»

Круглые даты в истории нашей губернии заставляют пристально вглядываться в прошлое. Там, в прошлом, мы ищем ответы на вопросы, которые мучают нас и сегодня. Например: так было всегда или только ныне? Смотрим на масштаб личностей и думаем, кто и за какие заслуги становился губернатором. Напряженно размышляем, в какой связи находились всегда существовавшие объективные проблемы и трудности с масштабом личности, поставленной эти проблемы разрешать. Что было сильнее, по крайней мере, тогда: те самые трудности или личность? И не является ли вообще болото, в которое время от времени превращается общественная и экономическая жизнь региона и целой страны, всего-навсего прямым следствием неадекватности той или иной личности уровню возложенных на нее задач?

Вглядываемся в прошлое, удивляемся скупой хронологии событий, достойных эпического изложения, и тут же улыбаемся подходам и оценкам, представляющимся совершенно наивными и даже какими-то детскими в наше совершенно бессовестное и предельно циничное время. Как же интересно смотреть, кто правил губернией, что он сделал, что оставил после себя, по какому поводу переживал, чего не успел, к чему стремился! Кем вообще были эти люди?

230-летие губернии — круглая дата, которую мы вправе отмечать весь нынешний год, — на удивление пока никак у нас в области не отмечается. 220 лет, напротив, были замечены многими. «Вешние воды» даже издали очень любопытную книгу под названием «Орловские губернаторы», заглянуть в которую полезно и сейчас. В высшей степени познавательно возвращаться к истокам, чтобы не казалось, будто мутные течения нашей реки такими были постоянно. А вдруг они были еще мутней?

Начнем с самого начала. Какую же личность Екатерина II, ставя перед собой задачу упорядочения административной жизни империи, назначила на должность первого орловского губернатора? Какого-нибудь послушного исполнителя-чиновника, имя которым легион, или действительно Человека своей эпохи, имя которого время не сотрет? Странно это или нет, но Екатерина II выбирала личности. Такая, выражаясь современным языком, кадровая политика вообще характерна для деятельных правителей и эпохи великих свершений.

Николай Васильевич Репнин, первый орловский губернатор.

Нет, какова биография у губернатора! «В 14 лет участвовал в походе на Рейн со своим отцом — генералом Василием Аникитичем Репниным… Участвовал в семилетней войне. Петром III был направлен послом в Берлин, где пробыл до 1763 года и хорошо изучил военное дело. В 1763 году Екатерина II определила его директором сухопутного шляхетного корпуса, а через несколько месяцев направила полномочным послом в Польшу… Во время первой русско-турецкой войны, командуя отдельным корпусом, он отличился в сражениях при Ларге и Кагуле. 27 июля 1770 года князь Репнин в звании генерал-поручика награжден орденом Св. Георгия II степени «…за оказанный пример мужества, служивший подчиненным его к преодолению трудов неустрашимости и к одержанию над неприятелем победы 21 июля 1770 года под Кагулом».

В 1771 году назначен командующим над всеми войсками в Валахии. В 1774 году принял участие в подписании Кучук-Кайнарджийского мирного договора. В 1775—1776 годах был полномочным посланником в Турции».

Многие нынешние похвастаются подобным послужным списком? Опасность большинство из них видело разве что в лице Генеральной прокуратуры, потенциально угрожающей казнокрадам временным ограничением свободы. Если говорить о ратных делах, то их попросту не было и нет. Не отсюда ли проистекают проблемы нынешней России, имеющей на ответственных государственных постах мужей далеко не мужественных? Возможно, что и отсюда.

И вот… «28 февраля 1778 года именным указом Екатерины II генералу князю Репнину было поручено объехать орловскую землю и «освидетельствовать» удобность 12 уездов, из которых предполагалось образовать Орловскую губернию».

Надо полагать, что, давая такое сугубо «штатское» поручение воину и дипломату, императрица полагала, что государственное дело скорее будет по плечу человеку, который в делах службы привык руководствоваться интересами империи, а не своего кармана. «Карьерные вехи» князя и генерала тому свидетельствовали.

Орловское наместничество указом Екатерины II включило в себя 13 уездов: Орловский, Карачевский, Брянский, Трубчевский, Севский, Кромской, Болховский, Мценский, Ливенский, Елецкий, Архангельcкий, Луганский и Дешкинский. Управлять всем этим хозяйством было поручено «генерал-губернатору Смоленскому, Орловскому и Белгородскому» князю Репнину.

В 1779 году, по завершении дипломатической миссии в Австрии, Н. В. Репнин приступил к обязанностям генерал-губернатора. «К этому времени Белгородская губерния уже была упразднена, поэтому он именовался генерал-губернатором Смоленским и Орловским».

Вот оно, начинается то самое, наивное, вызывающее улыбку почти что умильную, сопряженную с тоской о безвозвратно ушедшем. Первый орловский губернатор начинает радеть о строительстве в Орле присутственных мест. Как же он ведет стройку? Вчитайтесь в эти строки. Репнин предписывает начать строительство «сколь скоро к тому материалы заготовлены быть могут, наблюдая однако ж с всевозможнейшим рачением, чтобы обозначенное строение не только установленной в смете цены не превышало, но и с некоторым уменьшением обошлось».

Вы вдумайтесь в эти слова! Человек, облеченный в своем губернаторстве всей полнотой власти — царь в миниатюре, — вместо того чтобы раздуть до максимума невиданного смету строительства, ведущегося на государственные («федеральные», как бы мы сказали ныне) средства; вместо того чтобы создать карманную строительную фирму и через нее ворованные «федеральные» (государственные) средства складывать в кубышку, печется о сбережении государственной казны! С «рачением», говорит, к ней надо относиться. И это при строительстве каких-то присутственных мест в каком-то Богом забытом Орле!

Подивимся наивности этого человека, являющего на своем губернаторском посту пример государственного деятеля, ныне почти не встречающегося. Вот потому, господа, что исключение сегодня тогда было нормой, страна создавала и побеждала, а ныне расточает и терпит одно поражение за другим. Не обстоятельства правят людьми и страной, люди заставляют считаться с собой обстоятельства.

А уж с Репниным не считаться было невозможно. «По отзывам современников, «Репнин был крайне высокомерен и горяч, но честен и щедр до расточительности». Честен и щедр… Читаешь и думаешь: пусть бы только честен — и того бы нам было сегодня довольно.

Горячий, честный, щедрый, пусть и высокомерный, — это все характеристики человека деятельного. Смотрим. Волокита — профессиональная болезнь чиновников. Какие лекарства использовали против нее двести с лишним лет назад?

Губернатор «…боролся с волокитой в решении дел, повсеместно процветающей в наместничестве. Так, он пишет в наместническое правление, что «не без удивления» увидел из рапорта орловского городничего, «сколько великое множество содержится колодников в одних и тех же присутственных местах, которые в Орле находятся, и что их несравненно там более, чем во всем Смоленском наместничестве».

Уместно и в высшей степени извинительно предположить, что во времена седой почти что древности, когда процветали произвол, крепостничество и монархизм, лучшим способом победить волокиту было бы волокитчиков прилюдно высечь или как-то еще административно наказать. Посыпьте голову пеплом, поборники демократии и экономических способов управления во всех без исключения сферах жизни. «Таблицу умножения» придумали задолго до вас.

Посмотрите, как областной прокурор отреагировал на прозвучавший, надо полагать, прежде, справедливый упрек губернатора. «…Губернский прокурор Цуриков взыскал с капитана-исправника Малоархангельской округи пени за долговременное продолжение следствия и содержание у себя колодников». «Репнин одобряет его поступок и пишет, что он «служит доказательством усердия его и прилежного должностного исправления».

Представляете, взыскать сейчас со следствия пеню за содержание в сизо без лишней надобности какого-нибудь бедолаги из Малоархангельского района, стащившего полмешка картошки? Даже представить затруднительно подобный триумф законности и действенный механизм борьбы с произволом и злоупотреблениями. А казалось бы, почему? При князе Репнине и губернском прокуроре Цурикове очень даже хорошее было средство.

Первый орловский губернатор князь Николай Васильевич Репнин… «Во время второй русско-турецкой вой-ны (1787—1791 гг.)… одержал победу над турками на Салаче, овладел лагерем… Гассан-паши, запер его в Измаиле и готовился уже взять эту крепость, но был остановлен Потемкиным. В 1791 году главное командование соединенной армией перешло к Репнину, и он вскоре одержал блестящую победу над великим визирем при Мачине, заставившую турков прекратить войну.

15 июля 1791 года, в чине генерал-аншефа, Репнин был награжден орденом Св. Георгия I степени.

Указом Екатерины II от 2 сентября 1793 года за одержанные победы, открытие мирных переговоров и заключение перемирия с верховным визирем генерал-губернатору князю Репнину была пожалована «похвальная грамота с прописанием службы его подвигов, крест и звезда с алмазами ордена Святого Андрея Первозванного да на поправление домашних дел шестьдесят тысяч рублей».

Осмыслите последние слова в контексте современности. Представляете, история: уходит какой-нибудь губернатор из нынешних на покой, а ему, чтобы у того судебные приставы за долги имущество не описали, правительство выделяет несколько тысяч рублей «на поправку домашних дел». Потому что честный человек, взяток не брал, жил на одну зарплату, думал только о пользе родного Отечества и по этой причине ничего не скопил, а даже поиздержался выше возможного, поскольку был «честен и щедр».

Это была бы первополосная новость во всех газетах. Потому что бывшее прежде нормой сделалось явлением почти исключительным. А у нас — так и просто делом небывалым, то есть таким, о котором только в книгах можно прочитать.

Читаешь и думаешь: неужели было?

С. ЗАРУДНЕВ.

самые читаемые за месяц