Молодой Строев пошел «другим путем»

В декабре прошлого года наша газета напечатала статью «150 судов жильца Чернова». В ней обитатель нового дома (№ 23 по ул. Тургенева в г. Орле) Алексей Леонидович Чернов рассказал, как он судился с несколькими фирмами за свою квартиру, за технические подвалы в доме, за размер квартирной платы и т.д. Мы опубликовали его рассказ для того, чтобы показать другим горожанам, как настойчиво нужно добиваться защиты своих жилищных прав. И пообещали проинформировать о результатах судебных разбирательств. На днях А. Л. Чернов снова приехал в нашу редакцию и поведал продолжение истории.

…Даже вырвал видеокамеру

Напомню, что в истории с подвалами фигурировали ЗАО «Чайка» (гендиректор В. В. Строев), ООО «Аккорд» (гендиректор Митрофанов) и жильцы нашего дома. Первая фирма (она являлась застройщиком) продала технические подвалы и первый этаж 136-квартирного дома второй фирме, в то время как жильцы посчитали подвалы общедомовым имуществом и потребовали через суд отдать их в общее пользование. Изучение технической документации и консультации с Росстроем наталкивали на мысль, что оспариваемые помещения были построены за счет граждан-дольщиков, а не по отдельной смете. Соответственно, заплатив за квартиры, жильцы получили право и на подвалы.

Но в ходе судебного разбирательства мы отказались от математического изучения строительных смет и нашли простое, можно сказать — арифметическое, решение. Его подсказала статья 36 Жилищного кодекса. Там написано, что общим имуществом собственников являются технические подвалы, если в них проходят инженерные коммуникации, обслуживающие более одного помещения. И в суде надо было просто доказать, что такие коммуникации существуют в спорных помещениях.

На 20 января федеральный судья Советского райсуда Е. И. Гудкова назначила выездное заседание. Перед этим спросила меня, смогу ли я обеспечить видеосъемку. Я пообещал, что смогу, съездил к хорошим знакомым и выпросил у них дорогую японскую видеокамеру.

В девять утра около нашего дома собралось много народа. Тут были и наши жители (истцы и третьи лица), и судья с секретарем, и помощник с диктофоном. Появился молодой Строев со своей «свитой». Заходим в подвалы. Света нет, как будто специально выключен. Я начинаю снимать на видео, хотя мало что видно. Судья опрашивает главного инженера проекта, потом обращается к присутствующим: «Есть какие-то вопросы?». А я вижу в данном помещении трубу обратной системы отопления.

«Что это такое?» — спрашиваю.

«Это обратка», — отвечает инженер.

«Это является инженерной коммуникацией?» — спрашиваю снова.

«Да, является», — звучит ответ.

«Эта инженерная коммуникация обслуживает более одного помещения?».

«Да, квартиры на ней «сидят».

Идем дальше. И в каждом спорном подвальном помещении я, как попугай, задаю одни и те же вопросы. Там еще обнаружились другие коммуникации. Кроме этого, нам прекрасно было известно, что на всех стояках отопления имелись вентили для их перекрытия. И все эти вентили, как выяснилось в суде, были в срочном порядке перенесены на первый этаж, как только мы подали иск. (Первый этаж, напомню, предназначен для офисных помещений и куплен тем же «Аккордом». Кстати, мы в суде увидели выписку из Единого реестра и наконец узнали, чем занимается «Аккорд». Единственный вид его деятельности — сдача в аренду собственных помещений.)

После обхода подвала судья вдруг решает осмотреть и первый этаж. Мы заходим туда, я продолжаю снимать, так как получил указание от судьи не прерывать запись. Вдруг молодой Строев с охранником набрасываются на меня, вырывают из рук камеру и выбегают во двор. Все присутствующие в шоке. Минута молчания. Я обращаюсь к Гудковой: «Елена Ивановна, я снимал не по своей инициативе, прошу вернуть мне имущество». Она направляется к выходу, и тут снова появляется Владимир Владимирович. Она ему: «Что вы творите! Как себя ведете! Отдайте видеокамеру!». Тот говорит, что выбросил ее на улицу. Мы все выходим во двор, а там стоит охранник и держит камеру за спиной. Отдает. Беру и вижу, что крышка вырвана с мясом. Пробую в работе — вроде снимает…

На следующий день я с утра прихожу в суд и спрашиваю у Гудковой, что она намерена предпринять в связи с инцидентом на выездном заседании. Вижу, что ничего ответить не может. Тогда я иду в РОВД, пишу заявление, мне дают направление на судмедэкспертизу. Еду туда, там определяют легкие телесные повреждения (рука распухла). Отношу справку в милицию и прошу возбудить уголовное дело.

Мое заявление передают участковому. Он вызвал меня, всех свидетелей, те подтвердили факт. Потом участковый мне звонит: «Надо бы оценить ущерб, сколько будет стоить ремонт камеры». Еду в сертифицированный центр на экспертизу, плачу за ее проведение 1300 рублей. Оттуда дают заключение: новая крышка плюс ремонт стоят 5100 рублей. Справку приношу участковому: «Вот вам размер ущерба, хотя мне нужен не ремонт, а целая аналогичная камера, чтобы вернуть ее людям».

Через какое-то время участковый звонит опять: «Мы отказываем в возбуждении». Типа, не поступило заявления от владельца камеры. Но я же все в своей бумаге указал: кто владелец, адрес, телефон. Надо тебе заявление — позвони, вызови…

Короче, милиция расписалась в собственном бессилии. Был бы другой фигурант — мухой бы возбудили уголовное дело.

Подал я жалобы в прокуратуру и УВД, но пока никакого результата нет. Правда, с подачи Советской райпрокуратуры участковый встретился со мной и предложил мне дополнить мои показания требованием возбудить уголовное дело по другой статье — «побои». Это прозвучало более чем странно, так как такое требование фактически и содержалось в моем первоначальном заявлении.

Что же касается судьбы подвалов, то сразу на том же выездном заседании судья наложила на них арест. Однако ответчики тут же обжаловали ее действия, и в областном суде усмотрели в аресте грубое процессуальное нарушение (мол, не была соблюдена тайна совещательной комнаты). А дальше началась свистопляска. Ответчики завалили судью ходатайствами, новыми заключениями экспертов, даже заявили судье отвод, хотя до этого уже быстро оформили многочисленные свидетельства о регистрации права на эти подвалы. От всего этого голова должна была пойти кругом.

В конце концов судья отказала нам в удовлетворении исков да еще и «впаяла» нам уплату госпошлины в среднем по три тысячи рублей с каждого из истцов (это были по два человека от подъезда). Типа, чтоб неповадно было судиться с сильными мира сего за «их» недвижимое имущество.

Взломали дверь и вынесли вещи

— В декабре я рассказывал, как ЗАО ФСК «Чайка» пыталось отобрать у меня квартиру законным способом. Иски рассматривались у двух судей, и истцам в обоих случаях было отказано. Я со своей стороны подал иск по недостаткам в новой квартире. Их, по подсчетам приглашенного эксперта, набралось на 190 тысяч рублей. Кроме того, в ЗАО я подал претензию еще на 300 тысяч — это упущенная выгода за то, что дом сдан с колоссальным сроком просрочки. Оттуда — ни ответа, ни привета. Правда, месяца два назад приносит мне почтальон заказное письмо из «Чайки». Я расписываюсь в квитанции, вскрываю конверт, а там — чистый лист бумаги. Чувствую здесь какой-то подвох. Отправляю заказное письмо в «Чайку»: «Что сие значит?». Тишина. В квартиру по-прежнему не вселяюсь, чтобы оставить картину в первозданном виде до окончательного решения суда.

А 28 марта у нас проходит очередное судебное заседание по квартире. Слушание в очередной раз откладывается из-за неявки второго ответчика. Вскоре звонит жена: «А ты выставлял стол из квартиры? И дверь вроде бы другая». Приезжаю, смотрю: действительно, вместо моей деревянной двери стоит металлическая дверь-сейф, некая женщина-штукатур уже затирает откосы, а рядом, на стене, висит копия свидетельства о регистрации договора купли-продажи. Уже на другое лицо, некоего жителя города Ливен. Дверь закрыта, войти не могу. А в квартире у меня находилось имущество: мебель, заготовленные для ремонта стройматериалы, личные вещи — на десятки тысяч рублей.

Что же это получается, рассуждаю. Договор датирован 13 марта, дата выдачи свидетельства о регистрации — 26 марта. Значит, ливенский житель купил квартиру без осмотра, как кота в мешке. Да и юрист «Чайки», который присутствовал сегодня на судебном заседании, уже наверняка знал о сделке. Но промолчал, как будто ничего не случилось.

Поехал я в областную прокуратуру, оттуда меня направили в милицию: мол, это по их части. Обратился туда, еще забежал к судье Гудковой, прося принять меры по сохранности квартиры. Вечером приехала следственная группа из РОВД, составили протокол, сфотографировали. Следователь случайно берется за ручку двери — и та открывается! Никто не заходит, опять вносится запись в протокол. Вдруг появляется охранник В. В. Строева: «Эта квартира находится на охране. Сейчас позвоню Строеву». Милиционеры не обращают на него внимания, опечатывают дверь и уезжают. Я подождал у соседей часов до 11 вечера, но никто больше не появился.

На следующее утро (а это суббота) снова приезжаю к квартире. Печать следователя на месте. Дверь закрыта. Внутри тишина. Спускаюсь вниз на лифте, навстречу — молодой Строев с охраной, человек восемь. Я вышел во двор и минут через 15 снова поднялся на этаж. Печать на двери уже сорвана.

Снова звоню в райотдел, приезжает следователь, выходят понятые. Тут появляются два охранника, делают вид, что в упор нас не замечают, открывают замок и входят в квартиру. Я успеваю заглянуть внутрь — и никакого имущества не вижу! Охранники сразу вышли, следователь налепила свою печать и уехала. А через полчаса и этой бумажки опять не стало.

В понедельник я снова приехал к квартире. Нажимаю на ручку — дверь открыта. Внутри лежит на раскладушке некий сторож, смотрит телевизор. Моих вещей точно нет. Разворачиваюсь и направляюсь к судье. Та вроде бы принимает меры: запрещает проводить отделку квартиры. Обращаюсь с данной бумагой к судебному исполнителю, а та отвечает: «Гудкова не написала «опечатать», так что буду лишь посылать заказные письма адресатам».

На следующий день, 2 апреля, я подал иск о признании сделки, заключенной между ФСК «Чайка» и ливенским жителем, ничтожной. Разве может быть признана законной продажа квартиры, которая принадлежит мне по договору долевого участия еще с 2003 года? Господа Строевы, как учредители «Чайки», видно, решили действовать «своим путем», который апробировали на подвалах. Там зарегистрировали недвижимость, не дожидаясь решения суда, и здесь не стали ждать. Может, боятся, что время их уходит?

От редакции: Большинство орловских обывателей поразилось бы настойчивости и смелости жильца Чернова. С кем он связался! На кого посмел рот раскрыть (в смысле, иск подать)! Да при одном упоминании известной фамилии надо было засунуть все свои иски подальше и радоваться жизни в новой квартире, просто петь от счастья. Ан нет, захотелось ему добиться справедливости, да еще посредством закона. Это в Орловской-то области! Рассмешил бы их, обывателей, Алексей Леонидович своей наивностью и верой в силу суда, прокуратуры и милиции. Они же все под одним «богом» ходят. А у богов, как известно, законы другие, не человеческие.

Или нет?

Лента новостей

самые читаемые за месяц