Школа просит защиты… от матери своей ученицы

В Заводском районе г. Орла опять школьный скандал, уже второй в этом году. Разнясь лишь в деталях и месте действия, оба случая по сути очень похожи: родители набрасываются на учителей, или, выражаясь языком милицейских протоколов, совершают в отношении педагогов насильственные действия.

Первый случай произошел в одном из лицеев района в начале года. Разгневанный отец ворвался в класс во время урока и, схватив учительницу за волосы, по его собственному выражению, несколько раз «тряханул» ее, на словах грубо пригрозив, что если она еще раз тронет его сына, то ей будет плохо. Поводом для столь решительных действий отца послужил конфликт учительницы технологии с его сыном-пятиклассником, которого та случайно встретила в школьном коридоре после начала занятий. Педагог потребовала, чтобы мальчишка вернулся в класс. Тот подчинился, но в последний момент, прежде чем скрыться за дверью класса, нахамил учительнице. И тогда она решила, что грубияна нужно проучить. Учительница увела его с урока за руку и в коридоре, прислонив к стене, отчитала, а потом отвела к классному руководителю. Мальчишка позвонил матери по сотовому телефону и сказал, что учительница технологии его избила. Сначала в школу примчалась рассерженная мамаша, а потом «на сцене» появился и отец. В результате в школу вызывали наряд милиции. Поначалу уголовное дело возбуждено не было. Конфликтующим сторонам после милицейской проверки обстоятельств дела было предложено выяснить отношения в мировом суде. Районная прокуратура настаивала лишь на административном наказании родителей. Но, когда происшествие получило огласку, вмешалась прокуратура области, и уголовное дело в отношении отца мальчика все-таки было возбуждено. Теперь мужчине грозит срок до двух лет лишения свободы, хотя возможны и варианты.

И вот не успели еще остыть страсти первого скандала, как в другой школе района в конце апреля происходит подобный случай — опять во время урока, в присутствии детей. Только на этот раз в эпицентре взрыва мать-одиночка и совсем молоденькая учительница французского языка. Родительница не хватала ее за волосы, а, как утверждает сама учительница, плюнула ей в лицо и пинала ее ногой. Другое характерное отличие второго случая в том, что мамаша категорически отрицает, что совершала в отношении учительницы насильственные действия. Она утверждает, что не ругалась нецензурно и не произносила слов, обращенных к дочери: «Если эта… еще тебе что-то скажет, сразу посылай ее!» Третье отличие этого происшествия от предыдущего — отсутствие видимого повода для сведения счетов с учителем. Как напишет в своем объяснении потом сама мать: «Считаю сложившуюся ситуацию результатом длительной борьбы за справедливость».

Наряд милиции на этот раз не вызвали, но учительница написала заявление в милицию, и инспектору по делам несовершеннолетних опять пришлось проводить проверку. Как и в предыдущем случае, было собрано множество письменных свидетельств, прежде всего учителей, в которых были задокументированы (а значит, стали «материалами дела») различные прошлые примеры странного, неадекватного поведения девочки и ее матери. Вот только некоторые из них. В школьной столовой воспитатель, услышав, что ученица 5-го класса сильно кашляет около раздаточного стола, просит девочку отойти в другое место и откашляться. На что другая ученица того же класса (героиня нашей истории) отвечает педагогу неприличным жестом. Воспитатель делает словесное замечание девочке. А на следующий день ее мать в коридоре школы при учащихся и учителях набрасывается на педагога с упреками, оскорблениями и даже якобы угрозами. «Хочу заметить, — пишет в своем заявлении воспитатель, — что это не единичный случай. Аналогичная ситуация была 14.02.07 г.» Заявление же написано в сентябре прошлого года. Другой пример. Однажды на уроке ОБЖ наша пятиклассница стала плевать под свой стол после того, как учитель не разрешил ей выйти: урок только начался, и учитель счел просьбу девочки необоснованной. Есть в материалах милицейской проверки и заявления учителей, датированные 2004 годом, то есть временем, когда наша героиня училась в начальной школе. Скандал тогда произошел в группе продленного дня. Девочка исписала парту. Казалось бы, банальный случай. Как и вполне банально выглядит то, что учительница потребовала от ученицы смыть каракули. Но неадекватной оказалась реакция матери. Как свидетельствует учительница, та устроила ей скандал и, более того, схватила и сжала ей руку так, что ногти впились в кожу. Да еще и якобы больно ударила педагога в плечо. Или такой эпизод: учитель делает девочке замечание, а та отвечает, что, вот, мол, придет мама и она с вами разберется. И так далее, и тому подобное.

Но главную угрозу для дочери женщина усмотрела в молодой учительнице французского языка, которая работает в школе первый год и с которой, по словам самой пятиклассницы, у нее «сложились стойкие неприязненные отношения». В чем это выражается конкретно, понять трудно. Конкретных претензий не добились от матери в школе. Не изложила она их и в своих письменных заявлениях. Но мать везде и всюду повторяет, что учительница унижает и третирует ее дочь и что ребенка некому защитить, кроме нее самой, матери.

Она и защищает. Как рассказывают в школе, эмоциональная женщина в течение учебного года бывала здесь чуть ли не каждый день и резко реагировала на малейшие проявления несправедливости (как она это понимает) в отношении своей дочери. Что же касается учительницы французского языка, то из конкретных претензий матери в ее адрес в школе поняли только две: внешний вид «француженки» (девушка красит волосы, одевается современно) и систематические четвертные «тройки», которые та выставляет дочери. По всем предметам у пятиклассницы четверки и пятерки, а вот по французскому — «три», мол, как же так?

После того как мать пожаловалась в городское управление образования, обоснованность этих «троек» проверяла комиссия в составе представителей управления и опытного преподавателя из орловской школы № 17, где французский язык изучают углубленно, по особой программе. Последняя подтвердила объективность молодой коллеги.

Примечательно, что никто из учителей не говорит о неспособности девочки учиться. Напротив, все отмечают ее хорошую память и умение рассуждать. Но мать убеждена, что к ее дочери относятся предвзято, и в первую очередь на уроках французского. Тот аргумент, что девочка испытывает трудности с иностранным языком, потому что часто пропускает занятия, не убеждает мать, которая на все пропуски дочери имеет оправдательные документы — медицинские справки.

В этой паутине взаимных претензий можно запутаться, не найдя никакого выхода. Очевидно одно, что в подобных случаях проявляется некий аномальный разлом в традиционных отношениях «учитель—ученик—родители».

В недалеком прошлом эти отношения всегда основывались на непререкаемом авторитете учителя, который (надо отдать должное) в большинстве случаев был основан на личных качествах педагога и его ревностном отношении к своему делу. Невольно вспоминается героиня одного из газетных очерков. Речь в нем шла об учительнице, которая в послевоенные годы преподавала математику в той же самой школе и которая нянчилась со своими недорослями, шпаной-безотцовщиной, как родная мать. Стоило «трудному» ученику не появиться в школе, как учительница вечером, после работы, спешила к нему домой через весь город, чтобы узнать, что случилось. Причем как сейчас, так и тогда подобная забота не входила в служебные обязанности педагога. Но нужно признать, что с незапамятных времен отношения «учитель—ученик—родители» основывались и на принципе подчиненности последних первому. Иерархия была жесткой: школа предъявляла требования и претензии — дети и родители должны были реагировать адекватно. Попытки откровенного бунта подавлялись: у школы на это были права и методы.

Теперь ситуация в корне иная. Закон об образовании разделил ответственность — школа должна только давать образование, воспитывать обязаны родители. Но опытные педагоги и сегодня понимают, что процесс воспитания, если ребенок находится и в учительских, и в родительских руках, не может происходить иначе как во взаимодействии. В обоих случаях, потрясших Заводской район в течение одного только учебного года, как раз и проявилось полное нежелание родителей сотрудничать со школой. И возникает вопрос — почему? «Разделительный» закон провоцирует «раздрай»? Или учителя слишком буквально понимают свои обязанности «только учить»? Боюсь, что корень проблемы кроется как раз в разрушении той иерархии, которая существовала в нашей жизни долгие годы, когда школа была во многих вопросах законодателем. Примечательно, что сегодня некоторые родители это инстинктивно чувствуют и предпочитают отдавать своих детей в руки «строгой учительницы», у которой на уроках, грубо говоря, дети ходят по струнке: в саморегулирующую и воспитательную роль свободы они уже не верят, жизнь и пример собственных детей разубеждают их в либеральных формулах. Но это опять же — если родители сами готовы к традиционным отношениям со школой! Однако, сам факт уже характерен и отчасти подтверждает, может быть, и грустную истину: чтобы отношения школы с родителями и учениками складывались нормально и процесс воспитания шел своим чередом, без искр и взрывов, необходимо всем смириться с мыслью, что сначала нужно научиться подчиняться общим требованиям и только потом, не нарушая иерархию в отношениях, выяснять отношения по спорным вопросам. Всякий бунт ведет лишь к хаосу, в котором уже невозможно достичь никаких соглашений. В школьных делах — уж точно. Кто-то должен уступить, перетерпеть, кто-то должен подчиниться. Иначе — тупик. Или — уголовное преследование.

Прокуратура Заводского района на этот раз не поддержала милицию, отказавшую в возбуждении уголовного дела в отношении матери пятиклассницы. В постановлении, подписанном заместителем прокурора А. А. Петрушенковым, говорится, что в действиях женщины усматриваются признаки преступления, предусмотренного ст. 116 (ч. 2, пункт «а»), «так как она (мать. — А. Г.), грубо нарушая общественный порядок, в присутствии всего класса, используя ничтожный повод (якобы занижение дочери оценок учителем французского языка), беспричинно ударила потерпевшую, причинив ей побои…» Прокуратура настаивает на дополнительной милицейской проверке. А значит, вероятность возбуждения уголовного дела является весьма высокой. А потом будет суд, который и расставит все точки над «i».

Но школа уже сегодня намерена защищаться. И почти требует от правоохранительных органов защитить ее от матери-одиночки. Эта настоятельная просьба звучит и в заявлениях отдельных учителей, и в коллективном письме, подписанном почти полусотней педагогов школы, включая директора. Учителей в данном случае, видимо, не смущает мысль, что эти подписи могут быть истолкованы и как роспись педагогического коллектива в своем бессилии. Но так или иначе, все свидетельствует о том, что школа не может самостоятельно справиться с ситуацией, что известные ей методы исчерпаны и что она, школа, уповает на силу закона. И это очень грустная история.

Андрей Грядунов.

самые читаемые за месяц