Сколько значков, столько и патриотов?

В Орловской области неспокойно: возможно, к нам приедет сын командира эскадрильи полка «Нормандия-Неман» Жана Луи Тюляна — Франсуа Тюлян. Сын летчика, сражавшегося в орловском небе, никогда не был на земле, в которой был погребен его отец.

Орловским краеведам, поисковикам фамилия Тюлян известна, она — часть нашей истории. Многим эта фамилия ничего не говорит. Для чиновников, отвечающих за патриотическое воспитание, визит из Франции несет головную боль. Что показать сыну героя?

Пять лет, как нет Г. В. Малюченко, чьими усилиями был создан музей «Нормандии-Неман» в стенах станции юных туристов. На месте предполагаемой гибели летчика в Мценском районе стараниями Е. Е. Щекотихина еще в 90-х установлен памятный камень. Что можно показать еще? Табличку с названием улицы в честь французского авиаполка?

Г. В. Малюченко долго переписывалась с сыном человека, могилу которого она обнаружила, занимаясь поисковой работой; встречалась в Москве с Франсуа. Их связывали почти дружеские отношения, и встреча этих двух людей могла бы «вытянуть» визит. Но Галины Владиславовны нет. Камень? Эта память, безусловно, приятна, но что потом? Остается музей «Нормандии-Неман». Но этого музея нет. Точнее, экспозиции станции перевезли на областную станцию юных техников, где все свалили в одной комнате — и геологию, и этнографию, и «Нормандию». Места маловато, и кое-что пришлось выставить в коридор. Зрелище печальное.

К 65-летию Победы российское телевидение проводило акцию — снимало фильм, посвященный этой дате, в разных регионах страны. Приехали телевизионщики и в Орел. Место сбора юных орловских туристов поразило их степенью разрухи. Поэтому, делая интервью, они настроили осветительную технику так, чтобы видеть только человека, рассказчика, а антураж музея «Нормандии-Неман» только угадывался. Теперь музея нет вовсе.

«Патриотическую» строчку в других случаях можно закрыть чем-то еще. Но тут едет француз. Туда, где что-то, он знает, было. И где многого из того, что было, уже нет. Но Франсуа Тюлян этого не знает. Проблема, правда? Гоголь описал похожую ситуацию в «Ревизоре».

Но тут — святое. Когда память о героях Великой Отечественной стала профанироваться? Когда патриотическое воспитание сделалось в значительном количестве случаев видимостью? Если музей, созданный детскими руками под руководством энтузиаста, на протяжении десятилетия пропадает вместе с аварийным зданием, это является свидетельством чего?

Как-то незаметно воспитанием, в том числе и патриотическим, занялись чиновники, очень далекие от темы. Долгосрочная областная программа «Нравственное и патриотическое воспитание граждан на 2011—2015 годы» представляет в этом смысле большой интерес. Например, фраза о том, что 41% населения Орловской области занят «в отрасли нравственного и патриотического воспитания».

Что имеется в виду? Как сформировалась эта «отрасль», по каким показателям? Радует, конечно, что к 2015 году разработчики программы намерены занять в «отрасли» 70% населения Орловщины. Но смутные сомнения во вменяемости авторов подобной писанины умеряют восторг. К тому же тревожит судьба остающихся даже в 2015 году 30 процентов безнравственных и непатриотичных земляков. Терпеть их на нашей земле недопустимо, а разработчики программы расписываются в своем бессилии. Тридцать процентов — это очень много. Кто будет делать из них граждан? Ответят, что будет еще программа. Наверняка.

На организацию и проведение поисковых мероприятий в рамках всероссийской «Вахты Памяти» нынешняя программа предусматривает выделение по 110 тыс. рублей в год. А на учреждение нагрудного знака «Отличник патриотического воспитания» — по 100 тысяч, чуть меньше. Сопоставимая работа — искать погибших, устанавливать их личности — и чеканить значки отличников? Сколько значков, столько и патриотов.

Это уже не глупость, это какой-то маразм. Его чиновничья разновидность. Еще несколько лет подобного нравственного воспитания — и патриотов на улицах орловских сел и городов, просто людей с совестью, можно будет определять безошибочно, с первого взгляда — по отсутствию значка «отличника-патриота» на одежде. Как-то «Красная строка» предлагала учредить орден «Солнце Орловщины». Видимо, не за горами.

Лицемерие, показуха, прикрывающая равнодушие, примелькались и еще могут сгодиться для внутреннего потребления. Но как на них отреагирует француз? В кабинетах — нервозность. Сыну героя обязательно нужно что-то показать. Реанимировать музей? Вариант. Но часть экспозиций безвозвратно утрачена. Надеяться, что не приедет? Опасно.

Да, трудно быть патриотами…

И. Филимонов.

самые читаемые за месяц