Возвращение майора Пронина

«Перед войной в мире было три великих сыщика — отец Браун, Шерлок Холмс и майор Пронин». Конечно, такого рода утверждение, сделанное Львом Оваловым незадолго до своей смерти (он написал это, готовя предисловие к новому, так и не появившемуся при жизни писателя изданию о приключениях майора Пронина), чересчур категорично, поскольку каждый поклонник детективной литературы вполне может назвать трёх своих любимых героев. Правда, лично я к этому высказыванию отношусь очень одобрительно, поскольку и сам, будучи большим почитателем детективов, по истечении тридцати с лишним лет так и не смог никем для себя заменить этих персонажей Честертона, Конан Дойла и Овалова.

Но иностранцев, хоть и великих, я оставлю пока в стороне, а речь поведу исключительно о сыщике Пронине и его «отце»-создателе, известном советском писателе Льве Сергеевиче Овалове, ведь в этом году исполняется ровно 70 лет с момента публикации в журнале «Молодая гвардия» рассказа «Синие мечи», в котором и появился впервые, мгновенно став популярным, Иван Пронин.

На всякий случай напомню читателям (главным образом молодым), не имевшим удовольствия быть знакомыми с творчеством Льва Овалова, что с конца 30-х годов XX века и в течение более полустолетия его умный, проницательный сыщик быстро перешёл со страниц оваловских рассказов, повестей и романов в устное народное творчество, став героем многих анекдотов, в которых продолжал — тонко, иронично, мастерски — доказывать своё превосходство над сыщиками из других стран.

Скажу читателям и о том, что в 2005 году, в преддверии 100-летия со дня рождения писателя Овалова, в старой ещё газете «Город Орёл» (от 30 апреля) была опубликована моя статья «Отец» майора Пронина», а чуть позже в издательстве Александра Воробьёва, появился под таким же названием — в продолжение темы — биографический очерк о писателе, чьё творчество, по моему глубокому убеждению, крайне недо-оценено как в стране, так и на Орловщине. Всех интересующихся подробностями жизни и писательской карьеры Льва Овалова я отсылаю к упомянутым материалам. Сам же перехожу к сути того, ради чего, собственно, и написана мною эта статья.

Итак, я предлагаю создать в городе Орле ещё один литературный музей — Музей майора Пронина (или, как вариант, Музей сыщика Пронина). И прежде чем ты, читатель, отбросишь с возмущением эту статью в сторону: «Что ещё за галиматья? Музей какого-то сыщика, да ещё и в Орле, где этот сыщик отродясь не бывал?» — прошу: не торопись, читатель, и познакомься с моими аргументами в подкрепление высказанного предложения.

По поводу того, что литературный персонаж достоин собственного музея, я ни минуты не сомневаюсь, поскольку и в мире, и в нашей стране этому есть прецеденты, хотя их не так много, как хотелось бы. Самый известный пример — музей Шерлока Холмса на Бейкер-стрит, в Лондоне, о котором наверняка слышали очень многие из нас. И гораздо меньшее число россиян знает о музее Станционного смотрителя (помнишь, читатель, одну из повестей Белкина у А. С. Пушкина?)

Всенародно известная личность (а таковой, без всякого сомнения, является майор Пронин) достойна собственного музея, ведь так, читатель? Если у англичан есть музей Шерлока Холмса — почему у россиян не может быть музея сыщика Пронина?

А теперь — о главном: почему именно у нас, в Орле? Ну, во-первых, потому, что Иван Николаевич Пронин — персонаж хоть и литературный, но глубоко народный, и музей его имени (теоретически) может возникнуть в любом населённом пункте России (вспомним, к примеру, Владимира Высоцкого, музеи которого появились там, где он сам и не бывал-то никогда, — просто в этом месте любовь к народному певцу выразилась сильнее у кого-то из местных его почитателей).

Во-вторых, могли бы, конечно, стать инициаторами создания этого музея поклонники майора Пронина в Москве или Санкт-Петербурге, но уж если там не сподобились до сих пор, то Орёл как-никак (во многих изданиях писано) — третья литературная столица России, и ещё один музей, да ещё такой, нам не только не помешает, но добавит Орлу и всему нашему краю популярности.

В-третьих, «отец»-создатель бессмертного образа сыщика Пронина, писатель Овалов, имеет непосредственное отношение к Орловщине. С 1918 по 1923 год он вместе с мамой, Софьей Николаевной, и братом, Дмитрием, проживал в селе Успенском Малоархангельского уезда (ныне — Покровского района), куда из Москвы приехала семья Шаповаловых, спасаясь от голода. Здесь Лев Шаповалов участвовал в событиях Гражданской войны и, может быть, сам приобрёл первые практические навыки сыщика, когда осенью 1919 года, пробираясь по тылам белых, доставил в штаб Красной Армии ценные сведения о противнике.

Здесь, в Успенском, в четырнадцать лет Лев Шаповалов создаёт первую на Орловщине сельскую комсомольскую организацию, а в пятнадцать — вступает в члены Российской коммунистической партии (большевиков), становясь самым молодым коммунистом в губернии. В Успенском, наконец, он приобретает журналистский опыт, публикуя первые заметки о сельской жизни в областной газете. Свои юношеские, очень острые, впечатления о жизни на Орловщине Лев Сергеевич Овалов, уже став известным писателем, отразил в большом романе «Двадцатые годы».

И пусть появился на свет он, по уточнённым совсем недавно сведениям, на Украине, в Полтаве, но всё равно и по духу, и по букве закона Лев Сергеевич Овалов — наш земляк, ведь до конца жизни главным официальным его документом был паспорт с записью: «…Место рождения — село Успенское Покровского района Орловской области».

Кроме того, большая часть архива писателя по его завещанию была передана не куда-либо, а в фонды Орловского объединённого государственного литературного музея И. С. Тургенева, где эти документы не только бережно хранятся, но и выставляются, как это было в дни 100-летнего юбилея Овалова, в августе—сентябре 2005 года. По всем данным получается, что наша Орловщина взрастила, выпестовала того самого писателя, который оставил потомкам достаточно солидное литературное наследие, но в читательской памяти он остался, прежде всего, автором «Рассказов майора Пронина», «Голубого ангела», «Медной пуговицы», «Секретного оружия» и «Букета алых роз», в которых умно, изобретательно и интеллигентно действует сыщик Пронин.

В-четвёртых, да, ни в одном из перечисленных произведений майор (а потом уже и генерал-майор) Пронин не посещал наш Орёл. Он, будучи участником гражданской войны, после ранения под Харьковом лечился в Москве, а потом был направлен в Петербург, где и начинается действие первого рассказа с его участием — «Синие мечи».

Вообще, конкретных мест, в которых действует майор Пронин, Оваловым в его произведениях названо немного: Петербург, Москва, Крутогорск (вымышленный уральский городок), Рига, несколько сельских населённых пунктов. Но вот что интересно для нас. В рассказе «Куры Дуси Царёвой» сыщик расследует запутанное дело в птицесовхозе, который находится в одной из областей Центральной России. Мы, читатели, вполне можем предположить, что имеется в виду как раз Орловская, в которой прожил писатель несколько лет в годы юности (да и птицесовхозов у нас всегда было достаточно, а птицефабрики — их преемники — успешно действуют до сих пор). Сам же Лев Сергеевич Овалов, кстати, в Орле бывал неоднократно.

Всеми этими аргументами, хотя бы в некоторой степени, я, надеюсь, убедил тебя, читатель, что Орёл вполне может претендовать на роль города майора Пронина.

А теперь — о том, каким будет музей его имени.

Лично мне он видится небольшим, всего в две экспозиционные комнаты, одна из которых будет представлять рабочий кабинет сыщика Пронина, а в другой разместятся документы и разнообразные экспонаты, отражающие различные периоды жизни, а также результаты его плодотворной деятельности.

Лев Овалов значительно облегчил нам задачу, оставив описание рабочего кабинета майора Пронина: «…стол, как обычно, был пуст, на нём не было ничего, кроме маленького гипсового бюста Пушкина (подчеркну, не Сталина, не Дзержинского, а Пушкина. — А. П.), стену сзади письменного стола закрывала карта страны, возле двери висела потемневшая от времени гитара, подарок Ольги Васильевой, цыганской певицы, спасённой некогда Прониным, у окна стояла тахта, на которую спускался дорогой текинский ковёр, украшенный старинными саблей и пистолетами, среди них терялся невзрачный короткий кривой кинжал — единственное напоминание о деле, едва не стоившем жизни самому Пронину.

…Вокруг него — и на тахте, и на подоконнике, и на придвинутом стуле — валялись десятки книжек и брошюр…». К этому описанию и добавлять-то почти ничего не нужно (кроме разве что спрятанного где-то в укромном месте пистолета — как сыщику без оружия — да шкафа с одеждой), и первая музейная комната готова!

Что касается второй, то здесь придётся покопаться в поиске необходимых документов и экспонатов, тщательно прочитывая и пролистывая все произведения пронинского цикла. Когда же всё это соберётся вместе, то, смею вам сказать, прелюбопытнейшая получится экспозиция!

Вот, к примеру, печка-«буржуйка», собственноручно изготовленная Прониным ещё в первом рассказе «Синие мечи», вот молочные бидоны с двойным дном и кость-футляр для тайного провоза или проноса документов, а это — конская дуга с колокольчиком, при поворачивании которого из одного конца дуги начинал вытекать чистый контрабандный спирт. Не буду продолжать, поскольку из каждого рассказа, а тем более повести или романа, о сыщике мы сможем извлечь для посетителей музея интересные и очень часто необычные экспонаты и подробности увлекательной биографии работника органов государственной безопасности.

Короче, у меня нет никаких сомнений: экскурсантам будет на что посмотреть и что услышать!

Было бы замечательно, конечно, если бы в дополнение к двум нашлась и третья музейная комната — для экспозиции об «отце»-создателе майора Пронина, Льве Сергеевиче Овалове (тем более что документов и фотографий имеется достаточно — как в фондах музея Тургенева, так и у автора данных строк). Есть и некоторые другие мысли по поводу будущего музея, но о них — если уже начнётся реализация задуманного.

И напоследок о том, где конкретно в Орле и кто именно сможет воплотить музейные мечты в жизнь, ведь создание любого музея — процесс долгий, мучительный и могущий быть исполненным почти всегда только энтузиастами. Мне хочется думать, что в данном случае, если за дело возьмутся коллеги сыщика Пронина — из областных управлений ФСБ и МВД, то у прославленного контр-разведчика и разведчика Ивана Пронина есть шансы быть увековеченным орловским музеем его имени! Пусть для начала это будут две маленькие комнаты где-то в недрах служебных помещений ФСБ или МВД (воспитательную работу на положительных примерах ещё никто ведь не отменял, так, читатель?).

P. S. Писатель Лев Овалов долгое время довольно скептически оценивал свои рассказы, повести и романы с полюбившимся народу героем, но за два месяца до смерти написал стихотворение (оно без названия, и я обнаружил его среди других стихотворений, переданных мне вдовой Овалова, Валентиной Александровной), которое можно назвать «Ода детективу» и в самом начале которого писатель обращается к самому себе, спрашивая:

Что ты всегда находишь в ней,
В плеяде легковесных книжек?

И сразу же отвечает:

Чем легковесней, тем сильней!
Я этот лозунг в сердце выжег.

Я поднялся на высоту,
Которая мне недоступна,
Я сам себя за книги чту,
Хоть это, может быть,
преступно.

Эти восемь строчек убедительно показывают, что в последние годы жизни писателя его отношение к детективному жанру резко изменилось. Майор Пронин для самого Овалова стал, наконец-то, тем героем, каким он уже (50 лет!) был для его читателей.

И чтобы он для нас оставался таковым всегда, нужен музей сыщика Пронина.

В Орле!

Александр Полынкин.

самые читаемые за месяц