А король-то голый!

В предыдущих номерах нашей газеты мы познакомили читателей с отрывками из публицистической повести Владимира Афонина «Семейство удавов». Сегодня публикуем завершающие страницы повести.

Есть забавный анекдот. На ипподроме проходили испытания гончих собак. Вдруг появляется маленькая, плюгавенькая, кривоногая дворняжка.

— Я тоже хочу бежать, — виляя хвостом, заявила она.

— Куда тебе, несчастной, тягаться с борзыми да легавыми, — отпугивают её судьи.

— Я смогу. Я уже пробовала. Я приду первой, — визжит Моська.

Поставили в забег. Отстала она круга на два.

— А говорила, что придёшь первой, — упрекали её после позорного финиша.

— Я очень старалась, но не смогла, — без всякого смущения развела она в стороны кривые передние лапки.

Степан Баранов тоже любил состязаться. При этом, ещё не начав бег, он рисовал радужные победы на скором финише. И народ ликовал, слушая фарисея и погружаясь в блаженный сон, в ожидании скорого земного рая. Строительство немецкого автогиганта «Фольксваген», мощного нефтеперерабатывающего завода, металлургического комбината на месте новых разработок железной руды; цементный, деревообрабатывающие заводы, крупный международный аэропорт, автотрасса с мощным терминалом; молочные, мясные комплексы и комбинаты по переработке сырья — всё это неотразимым валом катилось на одурманенного предстоящими великими свершениями обывателя. Вот это лидер в Приокске! Вот это масштабы преобразования!

А что на финише? Точь-в-точь, как у той кривоногой дворняжки. С одной лишь разницей: Моське надели веревочный ошейник и отвели куда следует, а Баранову за каждую попытку забега вешали ордена, медали, почётные знаки отличия…

Его гибкая, как змея, биография не является редким исключением для современной России. Баранов сегодня узнаваем и в Москве, и в Питере, и в Поволжье, и на Кубани. Заурядный парнишка из захолустного хутора Вшивки долго не мог устроить свою судьбу. Почти до тридцати лет бригадирствовал над колхозными бабами. Потом вступил в партию. Председатель колхоза помог устроиться инструктором в райком. Дальнейшие пути-дороги описаны в этой повести. Совесть его не может быть спокойна. И не только потому, что незаконно захватил несметные богатства. Главная вина в том, что он сломал судьбы многим людям. Трое заместителей губернатора, пять руководителей городов и районов, десятки чиновников из его команды рангом пониже осуждены за мошенничество, казнокрадство, взятки. Область на грани банкротства. А он торжествует на Олимпе славы. Правда, под давлением народа и обстоятельств президент освободил Баранова от должности. Но наказание придумали самое безобидное: как многих его соратников, посадили… (нет-нет, не туда!) в высший орган государственной власти, в Совет Федерации — вершить законодательство. Там его родная стихия.

За многие годы своего княжеского правления Степан Баранов угробил область, как захмелевший лихач беговую лошадь. Он помнил завет отца: «Как бы ни было тяжело и страшно, надо выжить. Не только ради себя, но ради семьи, детей; даже если придётся поступиться совестью и честью».

Семью он боготворил и благотворил. Отец гордился бы.
Обыватели негодуют и спрашивают друг у друга:

— Зачем столько богатства? В могилу же с собой не унесёшь, а на этом свете не израсходуешь, — спрашивают одни.

— Они не могут остановиться, как не может пересохнуть ручей, пока бьют ключи, — отвечают другие.

— Что верно, то верно. Из таких ключевых ручьёв образуются полноводные реки, название которым в переводе на социально-бытовой язык, коррупция. Они всё сметают на своём пути, пока не достигнут морской стихии. А там неодолимая морская волна качает нас у скалистого берега: и в море не уносит, и на сушу выйти не даёт…

Неужели нам уготовлена судьба, как той одинокой тонкой рябине, что целый век, склонив голову до самого тына, гнётся и качается под напором ветра? Наша кровь — не сок рябиновый. И корни наши глубже и крепче. Нам не нужно, как рябине, перебираться к дубу в незнакомый лес. Важно от своих вековых корней не отрываться. Надо быть готовыми жить так, как учил великий патриот земли русской Лев Толстой. Вот его заветы: «Мне смешно, как я думал, и как вы, кажется, думаете, что можно себе устроить счастливый и честный мирок, в котором спокойно без ошибок, без раскаяния и путаницы жить себе потихоньку и делать не торопясь, аккуратно всё только хорошее. Смешно. Чтобы жить честно, надо драться, путаться, биться, ошибаться. Начинать и бросать. И опять начинать, и опять бросать, и вечно бросать и лишаться. А спокойствие — душевная подлость».

От редакции. После 30 апреля книгу В. Афонина «Семейство удавов» можно будет приобрести в магазинах «Оптика» на
ул. Ленина, 11 и ул. Московской, 17 (подвал).

Лента новостей

самые читаемые за месяц