Александр Блынский: «Карьерный рост Строева происходил на моих глазах»

Случайно в руки мне попала книга мемуаров Александра Блынского «Далекое и близкое». Чтение, я вам скажу, в высшей степени занимательное. До такой степени, что мне захотелось с ним встретиться, поговорить о жизни, прошлой и настоящей. Сделать это оказалось несложно, поскольку А. С. Блынский живет в Орле и открыт для общения.

— Александр Степанович, вы были крупным партийным и хозяйственным функционером, руководили районными партийными организациями, много лет работали заместителем председателя облисполкома. Как так сложилось, что вы, в отличие от бывших коллег, находитесь в тени?

К тому же вы один из немногих руководителей послевоенной поры, кто не просто был на войне, а непосредственно участвовал в боях и был дважды ранен. В наших газетах столько статей печатается о людях, которые лишь соприкасались с войной, а о вас, видевшем ее изнутри, читать не приходилось.

— Причина — в моей жизненной позиции. Я, действительно, после окончания Краснохолмского военно-пехотного училища поучаствовал в разных военных операциях, награжден двумя медалями «За отвагу», орденами Красной Звезды, Боевого Красного Знамени, Отечественной войны I степени. Мне больно, я негодую, когда читаю или вижу по телевизору, как о своих «подвигах» рассказывают некоторые так называемые участники войны. Но они в фаворе у Строева, поэтому могут нести все, что на ум придет. А меня даже на официальные мероприятия, связанные с Днем Победы, не приглашают.

— Как такое возможно? Это же ведь не междусобойчик строевского окружения, а праздник ветеранов войны и тружеников тыла?

— У нас как раз наоборот: парады, приемы, банкеты, подарки — все это для тех, кто верой и правдой служил Строеву, работал на его имидж, помогал взбираться на вершины власти, все это для тех, кто заглядывает Строеву в рот, кто открыто не возмущается тем, что он сотворил с городом Орлом и Орловщиной в целом.

— Прочитав книгу, я увидел, что вы с ним были достаточно хорошо знакомы.

— Еще бы. Его карьерный рост происходил на моих глазах. Одно время мы даже были соседями: я возглавлял Ливенский райком КПСС, он — Покровский. Я был старше, опытнее, поэтому мне не составило особого труда раскусить его, понять его сущность.

— Часто приходилось слышать, что он в начале свой карьеры приветствовал все современное, новое, не боялся экспериментировать, поддерживал нестандартно мыслящих людей.

— Ну что вы, это чистой воды пропаганда. Строев всегда был посредственным руководителем. Он ведь простой колхозник, с трудом заочно закончил провинциальный вуз, в армии не служил, а в те годы это считалось позором. У человека был явный комплекс. Он страстно хотел выбиться в люди. Для достижения этой цели все средства были хороши, он шел на все. О многом из того, что знаю, я написал в книге, а кое-что даже не решился предать огласке. Не из-за каких-то там опасений, просто из жалости, все-таки он тоже уже старик.

— 71 год — приличный возраст. При таких нагрузках он неплохо выглядит.

— На самом-то деле Строев старше. По словам его земляков, он несколько лет утаил, чтобы казаться моложе либо по какой-то иной причине. Но он всегда очень тщательно следил и следит за собственным здоровьем. Дополнительную энергетическую подпитку Строев получает от людей, зависимых от него. Обратите внимание, если он говорит без бумажки, то несет черт-те что, а люди слушают завороженно. Благодаря таким способностям Строев сумел обаять многих московских политиков, в том числе губителей нашего Отечества — Горбачева и Ельцина. Строев чрезвычайно изворотлив, хитер. Когда он работал в Покровском районе, дела там шли из рук вон плохо. Но это не помешало Строеву сначала выбиться в секретари обкома, а потом и стать первым секретарем обкома. Он на любом месте умело манипулировал цифрами отчетности. Когда этого оказывалось недостаточно, он пускал пыль в глаза шумно разрекламированными программами. Помните, центральное телевидение и газеты популяризировали начавшееся фермерское движение? Строев это заметил и приказал в трех районах заложить по одному фермерскому хозяйству, куда возил потом московские делегации. Программа «100» сработала на имидж, но лишила будущего не одну сотню, а тысячи небольших деревенек, тех деревенек, где еще сохранялся сельский уклад жизни. А в больших селах, посмотрите, там не только коровы редкость, сегодня поросенка не всякая семья имеет. Вообще же деятельность Строева на посту руководителя области, несмотря на старания подкормленных им же СМИ, народ никогда не признает положительной, она провальная.

Вот Строев все время говорит о достижениях сельского хозяйства. Говорить можно все что угодно, язык без костей. А есть реальные цифры. К примеру, поголовье крупного рогатого скота по сравнению с 1990 годом уменьшилось в 4 раза, молока заготавливается в три раза меньше. В прошлом году собрано 1343 тысячи тонн зерна, а в 1992 году, когда областью руководил не аграрник Юдин, собрали 2300 тысяч тонн (наивысший исторический результат). Ну и самое главное, о каком подъеме экономики, укреплении социальной сферы, о каких инновациях можно трепаться с трибун, когда население области катастрофически уменьшается, когда значительная часть трудоспособных мужчин, причем наиболее квалифицированных специалистов, ищет и находит работу на стороне, за пределами родной Орловщины. Здесь же нет ни достойной работы, ни доступного жилья, ни развитой социальной сферы. Куда ни обратишься, практически везде нужен блат, надо подмазывать, унижаться, приспосабливаться. И такая система не появилась ниоткуда — она создавалась годами. При такой системе легко управлять, а значит, легко оставаться у власти сколь угодно долго.

— Да конец-то уже виден. Вы думаете, Строева оставят до окончания полномочий в 2010 году?

— Зная этого человека, я уверен в одном: по собственной инициативе он не уйдет. Приложит максимум усилий для того, чтобы отсрочить свою политическую гибель. За время правления он столько всего наделал! Сегодня в стране новый Президент. Он может отправить Строева с почетом на пенсию, а может и публично спросить за ошибки и прегрешения, чтобы других проучить. Как поведет себя Президент, мы еще увидим. Но Строев однозначно попытается получить индульгенцию, сославшись на трудности бедной области, на трудности переходного периода и т. д. А еще для него важно, крайне важно поставить на свое место зависимого человека. Из собственной команды, а не пришлого. И мэром должен быть его человек, а не Касьянов, которого он обязательно свалит, если, конечно, хватит временного ресурса.

— Кого из «своих» вы видите в роли преемника?

— Персонально я никого не могу назвать. В списке кандидатов много людей. Думаю, что Строев любой мало-мальски значимой фигуре обещает трон губернатора. Это его почерк. Но одновременно он наверняка запасается полезной ему информацией на этого человека. А самым приемлемым результатом для Строева станет передача власти собственной дочери.

— Да ну что вы, это немыслимо!

— А почему бы и нет? В сенаторы он ее протолкнул. Не будем трогать детей, анализировать их индивидуальные качества. Но факт остается фактом: никому не известная, кроме узкого круга людей, женщина вдруг становится сенатором и уже много лет олицетворяет в Совете Федерации Орловщину. В данной ситуации Строев показал свое истинное лицо. Интересы семьи для него всегда стояли и будут стоять на первом месте. Посмотрим на действия федеральной власти. Если в области у власти окажется строевский ставленник, значит, ждать перемен к лучшему — это утопия. Если придет новый человек, не запятнанный связью с «семьей», значит, в стране, вероятно, что-то будет меняться и у молодежи появится шанс на лучшую долю.

— Ваша книга, наш сегодняшний разговор не могут быть вызваны старыми и новыми обидами?

— Нет ни обиды, ни злобы, ни зависти в моей душе. Мне ведь уже 85 лет. Жизнь за плечами долгая, разная, в основном успешная. Я по-прежнему встречаюсь с друзьями, перезваниваемся часто. У меня трое сыновей, у них свои семьи. Экономически я, получая пенсию участника войны, чувствую себя независимым. Я не нажил богатств, я не приобрел широкую известность. Но мне это было и не нужно. Вот Строев и богат, и известен, а что, он это сможет забрать с собой в могилу? Перед Богом все равны. А в этой жизни, я думаю, он страшно одинок, он панически боится того дня, когда окажется пенсионером и увидит вокруг себя пустоту. Не к ней он стремился, но к ней придет.

Сергей Давыдов.

самые читаемые за месяц