Красная строка № 12 (234) от 5 апреля 2013 года

Будем дожидаться чрезвычайного происшествия?

Бессилие, если вдуматься, — это ведь на самом деле страшная вещь. Ибо если человек вынужденно оказывается в такой ситуации, когда он бессилен добиться справедливости в рамках существующих правил, то ведь он может и выйти за красные флажки этих правил. И вот тогда случается чрезвычайное происшествие, после которого все начинают ахать и охать, а начальство — грозно хмурить брови и требовать найти виноватых в том, что волокитили и равнодушно относились. Впрочем, отвечает за всё, как правило, какой-нибудь стрелочник…

Главная опасность каждого такого случая заключается в том, что люди всё больше разувериваются в существующем порядке вещей, включая сюда авторитет власти, доверие к правоохранительной и судебной системам и так далее. А прямое действие, восстановление справедливости силой начинает всё чаще и всё большему числу людей казаться единственным реальным выходом из этого лабиринта с ватными стенами, сквозь которые ни достучаться, ни докричаться невозможно.

Примеров вокруг — пруд пруди, далеко ходить не надо. И вот один из них.

В Знаменском районе Орлов­ской области самым наглым образом украдено имущество целого сельхозкооператива «Коптев­ский», а собственники паев оставлены с носом. Причем, речь идет не о каких-нибудь двух граблях и четырех лопатах. Прикарманено в прямом смысле слова всё имущество СПК — мастерская, зерноток, три зерносклада, зерносушилка, заправка, столовая, административное здание, три коровника, свиноматочник, свинооткормочник, крытый ток, две водонапорные башни, трактора, автомашины, комбайн, оборудование и инвентарь…

Плюс к этому — восемьдесят одна корова, два быка-производителя, двадцать четыре свиньи, лошадь… Всё это представляло собой единый комплекс, необходимый для ведения сельскохозяйственного производства, в том числе растениеводства и животноводства.

Схема — проста и эффективна, как лом. В девяностые и двухтысячные годы хозяйства по несколько раз меняли организационно-правовую форму и названия. Так происходило и в этом случае. Однако имущество, изначально принадлежавшее сельхозпредприятию, по сути в его же распоряжении и оставалось. Но вот первого декабря 2005 года председатель правления сельскохозяйственного производственного кооператива «Коптевский» А. Баранов по договору № 1 передает всё имущество СПК в аренду ООО «Коптевское», возглавлявшееся тогда некой Н. Ивановой. А рабочих и служащих тоже одновременно оформили на работу в новую фирму.

То ли таким образом уходили от долгов и налогов, то ли уже затевали комбинацию — трудно сказать наверняка. Но то, что договор был «липовый», ясно хотя бы из размера арендной платы — 9317 (девять тысяч триста семнадцать) рублей в год, или 2330 рублей в квартал, как обязалась выплачивать арендатор. А ведь только скота было передано на несколько миллионов рублей, не говоря обо всём остальном!

Во-вторых, председатель правления А. Баранов, подписывая договор, сослался на протокол № 1 общего собрания членов СПК «Коптевский» от 31 августа 2005 года. А такого протокола в природе не существует и никогда не существовало, потому что, как утверждают сегодня селяне, никакого общего собрания, которое дало бы согласие на аренду имущества, — не было.

Но тогда рядовые работники хозяйства обо всех этих «деталях» знать не знали, и в результате СПК «Коптевский» остался существовать лишь на бумаге, а его имуществом стало постоянно пользоваться ООО «Коптевское» — несмотря на то, что, в-третьих, договор аренды был заключен всего лишь на год — по 30 ноября 2006 года.

Следующим этапом стала юридическая ликвидация СПК. Бухгалтерскую отчетность кооператива никто не готовил и не сдавал, движения по счетам не было, недоимки и задолженности хозяй­ства были признаны безнадежными и списаны, а сам «Коптевский» решением налоговой ин­спекции был исключен из Единого государственного реестра юридических лиц. И, что характерно, буквально в тот же день, 6 апреля 2011 года, имущество, числившееся за СПК, тоже было снято с регистрационного учета.

Но при этом оно, это имущество — то есть здания, техника, инвентарь, скот, — по-прежнему осталось в полном распоряжении ООО «Коптевское», руководит которым теперь, после смерти супруги, уже А. Иванов. И вот он-то постепенно оформляет всё в собственность своего общества с ограниченной ответственностью.

Членам кооператива «Коптев­ский» о юридической ликвидации СПК стало известно лишь в июле 2011 года — после обращения в прокуратуру Знаменского района. Вот примерно с того времени люди и пытаются добиться от властей и правоохранительных органов ответа на простой вопрос: как же так могло получиться, что все они, собственники имущественных паев, свидетельства о правах на которые им были выданы еще в девяностые годы, теперь оказались никем, и звать их никак?

Селяне обращались в полицию, в прокуратуру района, в прокуратуру области, в Следственное управление СКР, в арбитражный суд, в администрацию района, в правительство области, в массу других инстанций…

Старший дознаватель ПП (Знаменский) МО МВД России «Болховский» (так теперь называется бывший Знаменский райтодел милиции. — Ю. Л.) в апреле 2012 года отказал в возбуждении уголовного дела, записав в своем постановлении: «При проверке материала, в ходе осмотра места происшествия, было установлено, что вся вышеуказанная техника находится в пользовании ООО «Коптевское» в местах стоянки в д. Подымова, в с. Коптево и в д. Покровское. Также при осмотре установлено, что на данной технике отсутствуют идентификационные бирки. Со слов опрошенного Иванова А. М., данные бирки были сбиты в 2005 году по указанию руководителя ООО «Коптев­ское» Ивановой Н. П. с целью избежания продажи данной техники конкурсным управляющим при процедуре банкротства. В данных дей­ствиях Ивановой Н. П. усматриваются признаки преступления, предусмотренные ст. 326 УК РФ, но учитывая, что с момента совершения данных действий прошло 6 лет, т. е. истек срок давности уголовного преследования.., уголовное дело не может быть возбуждено». И отказал в возбуждении дела — обращайтесь, дескать, с исками в суд, в соответствии с нормами граждан­ского права.

И подобных полицейских отказов у жалобщиков уже накопилась целая пачка.

А, скажем, прокуратура области ответила, что да, «в нарушение ч. 3 ст. 38 Федерального закона от 08.12.1995 г. № 193-ФЗ «О сельскохозяйственной кооперации» заключению указанного договора (об аренде. — Ю. Л.) не предшествовало решение общего собрания членов кооператива… Вместе с тем, прокурор не уполномочен обратиться в суд в защиту ваших интересов с заявлением о признании указанного договора недействительным». Так, мол, обращайтесь в арбитраж сами.

Районная администрация людям ничем не помогла, а областные власти вообще не отреагировали.

Один из учредителей СПК «Коптевский» обратился в Арбитражный суд с заявлением к Межрайонной инспекции ФНС о признании незаконными дей­ствий по снятию с СПК налогового учета и обязании восстановить в ЕГРЮЛ запись об этом юридическом лице. Но… то ли надавили на него, то ли посулили что-то, и через пять месяцев, в октябре прошлого года, он отказался от исковых требований…

Так до сих пор бывших работников и собственников СПК «Коптевский» и продолжают отфутболивать. По форме, может, это и вписывается в разные там нормативные акты да циркуляры, но по существу — издевательство над людьми.

Ведь восстановления своих прав добиваются не ушлые адвокаты-лойеры, не денежные мешки и не важные чиновники, а простые крестьяне-труженики. Они не сильны в кодексах-параграфах, сроках давности и прочем юридическом буквоедстве. Но они не слепые, не глухие и не сумасшедшие. Для них совершенно очевидно, что если общее собрание членов СПК не давало согласия на передачу имущества кооператива в аренду, то значит, договор аренды просто-напросто незаконен, и при этом даже его срок давным-давно истек. О каких же гражданско-правовых отношениях постоянно твердят им полиция и прокуратура — вместо того, чтобы просто вмешаться и восстановить справедливость?

Люди прекрасно знают, что тот самый бывший председатель правления СПК «Коптевский» А. Баранов своим самоуправством нарушил закон, а возможно — и не раз. Тем не менее, в мае 2006 года его избирают секретарем Знаменского районного Совета народных депутатов, а в марте 2011 года — уже председателем райсовета. И при этом до апреля 2011 года, то есть до ликвидации СПК «Коптевский», Баранов, по данным налоговой инспекции, числился его председателем. Но ведь подобное совмещение прямо запрещено законодательством!

А прокуратура отвечает: то да сё, так как кооператив ликвидирован, «в настоящее время основания для внесения актов прокурорского реагирования отсут­ствуют». То есть, выходит, когда в течение многих лет закон нарушался, вы этого не видели или не хотели видеть, а теперь основания сами собой «отпали»? А может быть, всё дело в том, что перед законом, конечно, все равны, но чиновники «равнее» обманутых колхозников? Может быть, в этом ключик к ларчику, который просто открывается?

Серьезно предупреждаем: люди отчаялись. Со злостью, если не сказать — со злобой, они рассказывают, как полиция по всей строгости закона неумолимо пресекла злостные преступные действия одного местного многодетного жителя, который утащил в металлолом какие-то брошенные железяки. Но при этом правоохранители и чиновники в упор не могут разглядеть украденные у крестьян мастер­скую, зерноток, три зерносклада, зерносушилку, заправку, столовую, административное здание, три коровника, свиноматочник, свинооткормочник, крытый ток, две водонапорные башни, трактора, автомашины, комбайн, оборудование, инвентарь и далее по списку…

Будем дожидаться чрезвычайного происшествия?

Юрий Лебёдкин.

самые читаемые за месяц