Красная строка № 31 (212) от 19 октября 2012 года

Экспертиза пахнет «липой»…

Похоже, что в рамках судебного разбирательства по делу В. Ерёмина и С. Сенина нам предстоит, помимо всего прочего, наблюдать титаническую битву экстрасен… пардон, экспертов. Как объясняет защита, следствие, пытаясь доказать вину «клиентов», обратилось к местному, орловскому аудитору, перед которым, в частности, поставило вопрос: было ли экономически целесообразно заключать договор аренды теплового хозяйства Орла?

Мы-то с вами даже не смеем в этом и усомниться: конечно же, было целесообразно, коли сам губернатор, он же — председатель правительства Орловской области А. Козлов привел в нашу незадачливую область «стратегического инвестора» и настоятельно рекомендовал работать именно с ним! Все прекрасно помнят, как о том трубило губернское «министерство правды».

Правда, постепенно упоминания о ведущей роли Александра Петровича в истории с «Орелтеплогазом» потихоньку исчезли из интернета. Может быть, поэтому у следствия и возникли сомнения?

Но как бы там ни было, постановлением по уголовному делу № 38010 от 10.11.2011 года была назначена судебная финансово-экономическая экспертиза. В качестве негосударственного судебно-экспертного учреждения выступило орловское ООО «Аудиторская фирма УКАП», а в качестве собственно эксперта — гендиректор этой самой фирмы Н. Лытнева, доктор экономических наук, профессор (кстати, адвокаты говорят, что отнюдь не бесплатно, а за 100 тысяч рублей).

Следствие поставило перед экспертом целых четырнадцать вопросов, и вот ответы на них, оформленные как «Заключение по финансово-экономической экспертизе по уголовному делу № 38010» от 22 декабря 2011 года, легли в основу обвинения.

Защита В. Ерёмина, в свою очередь, обратилась в государственное экспертное учреждение Министерства юстиции с просьбой, в частности, дать оценку того, насколько полно и обоснованно проведена орловская экспертиза и соответствует ли она методикам, принятым в системе СЭУ Минюста РФ.

На сей раз исследование было проведено старшим экспертом ФБУ «Северо-Западный региональный центр судебной экспертизы» К. Петровым, имеющим высшее экономическое образование, высшее оценочное образование, высшее товароведческое образование, квалификацию судебного эксперта, в том числе по специальности «Исследование показателей финансового состояния и финансово-экономической деятельности хозяйствующего субъекта».

Акт экспертного исследования состоит из 38 страниц и… камня на камне не оставляет от «Заключения…», сделанного в Орле.

Например, вопрос № 3, поставленный следствием перед орловским экспертом, звучал так: «Как повлияло на результаты финансово-хозяйственной деятельности, финансовое состояние ОАО «Орелгортеплоэнерго» и погашение имеющейся у него кредитной задолженности заключение договора аренды объектов коммунальной инфраструктуры от 29.09.2009 г. № 1/09 с ООО «Орелтеплогаз»?».

Н. Лытнева сделала вывод: заключение договора аренды отрицательно повлияло на хозяйственную деятельность ОАО «Орелгортеплоэнерго» и привело к ухудшению платежного состояния, снижению платежеспособности, возникновению признаков банкротства.

Что по этому поводу пишет государственный эксперт К. Петров? Приносим извинения за длинную цитату, но она, на наш взгляд, очень красноречива и показательна. Итак (с некоторыми сокращениями):

«Изучение текста исследовательской части по третьему вопросу и выводов позволило установить наличие противоречий, искажения смысла и значения терминологии:

1. Эксперт при формировании выводов применяет термин «ухудшение платежного состояния». Данный термин экспертом не пояснен, какой смысл вкладывает эксперт в данное выражение, неясно (это не снижение платеже­способности, т. к. этот фактор эксперт описывает отдельно).

2. Вывод эксперта о том, что заключение договора аренды объектов коммунальной инфраструктуры от 29.09.2009 г. № 1/09 отрицательно повлияло на хозяйственную деятельность ОАО «Орелгортеплоэнерго», базируется на снижении объема выручки (стр. 38, 1-й абзац после таблицы) и на увеличении сроков погашения задолженности. В то же время любому экономисту известно, что сам по себе объем выручки не показателен, необходимо руководствоваться соотношением себе­стоимость/выручка, а увеличение сроков погашения является положительным фактором.

Как следует из Заключения, в исследуемый период (2010 г.) ОАО «Орелгортеплоэнерго» снизило совокупный объем задолженности на 143 млн. рублей (стр. 10—11, табл. 2), объем основных средств не изменился, увеличен срок погашения оставшейся задолженности (из краткосрочной задолженность переведена в долгосрочную), т. е. наблюдаются положительные тенденции.

3. Весь анализ последствий заключения договора аренды объектов коммунальной инфраструктуры от 29.09.2009 г. № 1/09 заключается в том, что эксперт сделал вывод, что после передачи в аренду объектов коммунальной инфраструктуры общество сократило свою хозяйственную деятельность (стр. 31, 3-й сверху абзац).

Дальнейшее исследование по третьему вопросу сведено к повторению исследования по первому вопросу и касается исключительно общих показателей деятельности ОАО «Орелгортеплоэнерго».

He говоря о том, что оценка деятельности ОАО «Орелгортеплоэнерго» в 2010 г. проведена… некорректно, экспертом допущена грубая методологическая ошибка. Отождествляя результаты хозяйственной деятельности ОАО «Орелгортеплоэнерго» в 2010 г. с последствиями заключения договора аренды, эксперт допускает классическую логическую ошибку: «После того — значит вследствие того».

Для выявления последствий конкретного договора необходимо анализировать именно данный договор, а не деятельность в целом.

Например, из факта передачи всего имущества в аренду следует, что ОАО «Орелгортеплоэнерго» резко сократило издержки, связанные с содержанием и эксплуатацией этого имущества. Данный фактор вообще не исследован экспертом.

По данным эксперта, ОАО «Орелгортеплоэнерго» в 2010 г. получило убытки. При этом экспертом вообще не исследована причина получения этих убытков, хотя они возникли явно не по договору аренды. Какие хозяйственные сделки повлекли возникновение убытков, не установлено.

Фактически экспертом не проведено исследование последствий заключения договора аренды, оно подменено исследованием финансового состояния ОАО «Орелгортеплоэнерго» в 2010 г.

4. Вывод эксперта о том, что заключение договора аренды объектов коммунальной инфраструктуры от 29.09.2009 г. № 1/09 привело к возникновению признаков банкротства, не обоснован, не соответствует действительности.

При таком исследовании необходимо сопоставлять последствия заключения договора и последствия, которые наступили бы при незаключении договора.

Такое исследование экспертом не проводилось.

Таким образом, исследование по третьему вопросу фактически не проводилось (подменено повторением исследования по первому вопросу), выводы необоснованны, расчеты, обосновывающие вывод, отсутствуют.

Экспертом допущена грубая методологическая ошибка, заключающаяся в подмене последствий заключения договора результатами хозяйственной деятельности общества в целом.

В выводах имеются противоречия, примененная экспертом терминология неоднозначна, противоречива, вводит в заблуждение пользователей Заключения в отношении смысла и значения примененной экспертом терминологии.

Эксперт вышел за пределы поставленного вопроса, сделав необоснованный вывод о том, что заключение договора аренды явилось причиной банкротства».

И это — анализ лишь одного из пунктов орловского «Заключения…». Всего же, напомним, следствие поставило четырнадцать вопросов, и ответы «Заключения…» буквально на каждый из них подвергнуты такой же разгромной критике.

Вот, навскидку, еще один характерный образчик. Вопрос следствия № 7: «Является ли введение в отношении ОАО «Орелгортеплоэнерго» процедуры банкротства (наблюдение) следствием заключения договора аренды объектов коммунальной инфраструктуры от 29.09.2009 г. № 1/09 с ООО «Орелтеплогаз» на условиях, предусмотренных указанным договором?».

Ответ орловского эксперта: да, является.

Выводы государственного специалиста: «Согласно поставленным перед экспертом вопросам, договор аренды начал действовать 01.01.2010 г., до этой даты ОАО «Орелгортеплоэнерго» самостоятельно эксплуатировало имущество.

Таким образом, спорный договор мог оказать влияние на финансовые показатели ОАО «Орелгортеплоэнерго» не ранее 01.04.2010 г.

Следовательно, ухудшение данного показателя по состоянию на 01.01.2010 г. однозначно свидетельствует об отсутствии причинно-следственной связи между заключением договора аренды и наступлением банкротства, т. к. ухудшение состояния возникло до фактической передачи имущества и прав на его эксплуатацию.

В то же время эксперт делает прямо противоположный вывод».

А в некоторых случаях у специалиста Северо-Западного регионального центра судебной экспертизы МЮ РФ К. Петрова при анализе орловского «Заключения…» уже, видимо, просто лопается терпение, и он не может удержаться даже от иронии: «Таблица 18 (стр. 52) содержит недостоверные сведения в части выручки нетто (за период) за третий квартал 2009 г. Указан размер выручки 0 рублей. В то же время одной строкой ниже указана среднемесячная выручка в этот квартал — 94 900 тыс. рублей. Как можно три месяца получать по 94 миллиона, а по итогам квартала получить 0 — тайна сия велика есть».

Все это, вместе взятое, и привело государственного специалиста к следующему итогу: «1. Исследование, результаты которого отражены в «Заключении эксперта…» б/н от 22 декабря 2011 г., выполненном… Лытневой Н. А., проведено… не в полном объеме, выводы необоснованны, по части вопросов исследование отсутствует.

2. В заключении имеются многочисленные методические, логические и математические ошибки, повлиявшие на выводы эксперта. Выводы по разным вопросам противоречат друг другу…

3. Терминология, использованная экспертом, неоднозначна, противоречива, искажен (её. — КС) смысл и значение… Для обоснования вывода по 8-му вопросу эксперт исказил текст и смысл ГК РФ, что повлияло на вывод.

4. Эксперт применил методики аудиторского исследования (Правила (стандарты) аудиторской деятельности), недопустимые к применению в рамках судебно-экспертной деятельности (оговорки), противоречащие принципам судебно-экспертной деятельности, закрепленным в ст. 4 Федерального закона № 73-ФЗ «О государственной судебно-экспертной деятельности в РФ».

И резюме: это «делает заключение неприменимым в рамках уголовного процесса (вероятное заключение эксперта не может быть положено в основу приговора)».

Следствие, однако, сделало вид, будто ничего такого и не заметило. Обратит ли внимание суд? «Красная строка» бьется об заклад, что дело будет возвращено на доследование…

Юрий ЛЕБЁДКИН.

самые читаемые за месяц