Красная строка № 33 (255) от 11 октября 2013 года

Эта странная аббревиатура — ВООПИиК…

Илью Кушелева исключили из Всероссийского общества охраны памятников истории и культуры. Даже если отвлечься от личности этого конкретного человека, все равно случай поразительный: общественная организация изгоняет из своих рядов активиста. Тем более, что это — ВООПИиК, организация, ассоциирующаяся в сознании, по крайней мере старшего поколения, с собранием интеллектуалов, знатоков отечественной старины. Что же такого надо совершить, чтобы быть изгнанным из общества рафинированных интеллигентов?

Илья Кушелев известен читателям «Красной строки» как автор нескольких статей, посвященных проблемам сохранения исторического и архитектурного наследия в Орле. Кушелев всегда писал жёстко. Он решительно встал на защиту кинотеатра «Родина», когда команда А. П. Козлова предприняла очередную попытку принести этот памятник истории и культуры в жертву коммерческим интересам. Именно Кушелев напомнил орловчанам о талантливом архитекторе Калмыкове и его открытиях в советской архитектуре, отразившихся, в том числе, и в облике «Родины». Публикация Кушелева «Юбилей Орла без Орла» собрала многочисленные факты, из которых сложилась нелицеприятная картина постепенного разрушения того самого исторического наследия города, которое, по идее, все предшествующие годы должно было защищать орловское отделение ВООПИиК.

В активе Кушелева много всего. С ним можно было не соглашаться, спорить, но нельзя было не признать активность его жизненной позиции и неравнодушие, которое проявил этот человек, получивший членский билет ВООПИиК более двадцати лет назад, в 1991 году.

И вот вдруг президиум област­ного совета ВООПИиК лишает Кушелева удостоверения общественного инспектора. А спустя некоторое время Илья узнает, что его лишили и членства в самой организации. И всё это в то время, когда в суде по иску прокуратуры слушается дело по Гостиной, 1. На этот клочок исторической земли у Красного моста и комплекс разрушающихся зданий 19 века, с которого начинается всем известный ансамбль улицы Гостиной (Торговые ряды) претендует коммерческая фирма. И по-видимому, на карту оказались поставлены чьи-то очень серьезные интересы. Воопииковец Кушелев оказался практически единственным из членов общественного совета при областном управлении культуры, кто выступил решительно против сноса исторических стен на Гостиной, 1 и строительстве на этом месте некоего новодела «в стиле 19 века». Он развернул бурную деятельность и… лишился всех своих полномочий в ВООПИиК. Сегодня на вопросы «Красной строки» отвечает сам Илья Евгеньевич Кушелев.

— Как вы узнали о своем отлучении от ВООПИиК?

— Я был на работе, вел занятия в родном музыкальном колледже. Вдруг в класс зашел наш директор и попросил меня выйти с ним. Мы пришли в директор­ский кабинет, и там, извиняясь и чувствуя себя неловко, мой непосредственный начальник сказал, что ничего не понимает, но должен мне сообщить следующее. Тут он взял листок бумаги и прочитал, что звонил некто В. И. Филонов из ВООПИиК и просил передать, что согласно решению президиума центрального совета этой самой организации от 27 сентября Кушелев И. Е. больше не является её членом.

— В. И. Филонов — это новый председатель нашего местного отделения ВООПИиК?

— Да.

— Зачем же он звонил директору колледжа?

— Хороший вопрос! Я бы сам хотел знать на него ответ.

— Это напоминает мне сообщение из милиции по месту работы провинившегося гражданина. Как-то не вяжется с демократическими традициями вообще и интеллигентностью воопииковцев, в частности.

— Насколько я знаю, господин Филонов не работал в милиции, но он ученик и преемник бывшего председателя областного отделения ВООПИиК В. А. Ливцова. Может быть, объяснение столь странному шагу Филонова нужно поискать в этом? Хотя формально преемник поспешил: по крайней мере, на данный момент, когда мы с вами разговариваем, (8 октября. — «КС») протокол того самого заседания центрального совета еще не подписан председателем Г. И. Маланичевой. Более того, вопрос о моем исключении даже не был в повестке дня заседания, на нем не присутствовала ни сама председатель, ни многие другие члены центрального совета. Так что странное это было заседание…

— А В. А. Ливцов там был?

— Думаю, был, он же один из замов Маланичевой, и к тому же, кто еще мог рассказать членам центрального совета, какой я плохой и вредный для ВООПИиК?

— Ливцов добровольно ушел в отставку с поста руководителя областной организации ВООПИиК, но сохранил пост в центральном совете?

— Да.

— Но он еще возглавлял местную организацию ВООПИиК, когда вас лишали удостоверения общественного инспектора?

— Именно так. Я думаю, что и в том, и другом случае роль Виктора Анатольевича была решающей.

— Вас лишили полномочий инспектора в те дни, когда только начиналось рассмотрение судебного дела по Гостиной, 1, тем самым лишив возможности выступать в суде в качестве специалиста. Исключение из ВООПИиК произошло, как вы утверждаете, 27 сентября. А 26-го, насколько мне известно, состоялось очередное судебное заседание. Здесь нет никакой связи?

— Кроме суда произошло и еще кое-что. За несколько дней до исключения я отправил на имя председателя Центрального совета Г. И. Маланичевой два письма. В одном из них я выразил свое недоумение по поводу заключения госэксперта В. Э. Яндовского, которое, как мне стало стало известно, он сделал (правда, пока в устной форме) по поводу зданий на Гостиной, 1. Я написал письмо и ему самому, в котором попросил не поддерживать позицию орловских конъюнктурщиков, желающих доломать объект культурного наследия у Красного моста. А мое второе письмо — это была официальная жалоба по поводу моего изгнания из общественных инспекторов. Там я уделил внимание и личности господина Ливцова. Я написал, что с некоторых пор постоянно слышал окрики с его стороны, угрозы и упреки: дескать я своей деятельностью нарушил якобы созданный им баланс. Так вот, ответов на свои письма я не получил, но уже на следующий день после отправки текстов по электронной почте я начал получать устные претензии от членов президиума областного совета ВООПИиК. А 3 октября узнал об исключении меня из общества.

— А что говорит устав организации?

— Насколько я знаю, устав предусматривает исключение только в случае, если члены дискредитируют ВООПИиК.

— Так, может, вашу деятельность в Орле сочли именно дискредитирующей чистые помыслы и намерения организации, долгие годы балансирующей между Сциллой и Харибдой?

— Во всяком случае, это обвинение нужно аргументировать. Когда меня выгнали из инспекторов, то, знаете, какую придумали формулировку? «За превышение полномочий инспектора по музыкальным памятникам». Между тем, я получил удостоверение инспектора из рук Ливцова именно потому, что активно занимался объектами недвижимости — объектами культурного наследия. А пока я занимался старинными нотами церковной музыки, мне никто не предлагал статус общественного инспектора ВООПИиК.

— Когда мы с вами познакомились несколько лет назад, вы, помню, были вместе с Виктором Анатольевичем…

— Да, у нас в течение последних двадцати лет были очень хорошие отношения и взаимопонимание. Из его рук я получил и членский билет воопииковца в 1991 году.

— Когда же начались трения и из-за чего, главным образом?

— Да, вот в течение последнего года и начались. Одним из первых звоночков была история с домом № 84 на ул. Пушкина. Это дом, где бывал Бунин, памятник истории и культуры. Но в одну из квартир дома вселись новые жильцы и изуродовали фасад задания. Я убежден, что все еще можно было поправить, если бы не поведение В. А. Ливцова.

Мы, члены ВООПИиК, вовремя забили тревогу. На тот момент жильцы только-только отодрали от окон резные наличники. Их легко можно было восстановить. Но письмо-обращение в областное управление культуры, составленное мною и подписанное многими, в том числе и Ливцовым, бывший председатель забрал и запер у себя дома, а сам уехал на неделю. По существу он не дал ход этому документу. И время было упущено: жильцы дома № 84 изуродовали фасад окончательно. Был и еще один эпизод. Я написал и хотел отправить в департамент надзора Министерства культуры РФ записку о состоянии объектов культурного наследия в Орле и о проблемах их охраны. Показал текст Ливцову. А он назвал мою записку бредом. Дело в том, что в записке, в частности, шла речь об уже утраченных памятниках. Но ведь многие эти утраты произошли в бытность Ливцова председателем областного ВООПИиК. И я понял: попади эта записка в Минкультуры, она могла бы вызвать ряд вопросов к тому же Ливцову или, как минимум, бросить тень на его деятельность. Ну, а последней каплей была, конечно, история с Гостиной, 1.

— Но, может быть, тут подмешивается тема так называемых «случайных памятников», поставленных на охрану по недоразумению? Об этом в последнее время много и говорят, и пишут: вот, дескать, в девяностые годы хотели подзаработать на старине и чохом записали всю рядовую застройку 19 века в памятники. А тут какой-то Кушелев всерьез решил отстаивать сохранение этой рухляди. Нет?

— Сам Виктор Анатольевич Ливцов и придумал эту концепцию. В действительности же под охрану должно быть взято в десять раз больше объектов, чем уже охраняется. В Орле много не выявленных памятников. Они есть. Но только никто не хочет заниматься ими. Охранное дело — это наука. Она развивается, но имеет и ряд незыблемых принципов. Есть, например, принцип подлинности. Или другой пример — воссоздание. Раньше воссоздание памятников считалось вообще недопустимым. Теперь допускается возведение объектов практически заново, если от старого ничего не осталось. Однако, на этом понятии — воссоздание — теперь много спекуляций: памятник фактически материально еще существует, а на него оформляют документацию по воссозданию, тем самым сохранившиеся подлинные стены обрекаются на уничтожение. Такова ситуация на Гостиной, 1 и на знаменитой нашей «Дворянке», где вот-вот начнется «воссоздание» дома Лизы Калитиной. Я решительно против такого подхода и такого «баланса» интересов. Причем, я ничего не придумываю. Моя позиция определена современным тенденциями. Они вызвали к жизни такие общественные движения, как московский «Архнадзор» и питерский «Живой город». Это по-существу молодежные движения, которые защищают памятники архитектуры, истории и культуры от различных спекуляций и «просвещенного» вандализма. Они отстаивают принципы сохранения городской среды и восприятия исторически сложившейся застройки, подлинности, наконец. А для Виктора Анатольевича, например, активисты «Архнадозра» и «Живого города» чуть ли не продолжатели «болотного движения».

— Так что же получается — руководство ВООПИиК в современных условиях смыкается с недобросовестными чиновниками и дельцами, не считая нужным решительно противостоять их коммерческим интересам?

— Есть такая тенденция. Если отбросить глубокомысленную словесную шелуху, то легко заметить, что суть позиции регионального ВООПИиКа — «молчалинская»: «умеренность и аккуратность».

— «Чудеснейшие два…» ка­чест­ва.

— «И стоят наших всех!» Но, как известно, в Евангелии Христос призывает: пусть «да» у тебя будет — да, а «нет» — нет, третье — от лукавого. Так вот, эта третья позиция и стала позицией Орловского президиума областного совета ВООПИиК. Виктор Анатольевич называет это «балансом, который он выстроил», и убеждает всех, что благодаря этому балансу в Орле удалось многое сохранить.

— Что же орловское отделение ВООПИиК отстояло за последние годы?

— Разве только Городской сад и музей Тургенева.

— А кинотеатр «Родина»?

— Позиция орловского ВООПИиКа по «Родине» не была высказана открыто.

— Изгнание из общероссийской организации не повредит вам как заместителю председателя вновь созданного областного общественного совета по сохранению историко-культурного и природного наследия?

— Надеюсь, нет! Новая общественная организация объединила здравомыслящих людей и, по крайней мере, на данном этапе она может занять ту нишу, которая образовалась в орловском гражданском обществе из-за молчалиных в орловском руководстве ВООПИиК.

А. Грядунов.

самые читаемые за месяц