Это было пятьдесят лет назад на Новой Земле…

Некоторые неординарные события, случающиеся в жизни каждого человека, оставляют незабываемые впечатления. Мне бы хотелось рассказать о том, что происходило пятьдесят лет назад, в конце октября 1961 года, на острове Новая Земля. В то время очень интенсивно проводились испытания ядерного оружия в атмосфере, обеспечивающие повышение обороно­способности нашего государства и рост его мирового престижа.

Непосредственным участником тех событий был и я, в то время — матрос Северного флота, проходивший срочную службу на атомном полигоне. Воинская часть 77510 ОЛИЧ (опытно-лабораторная испытательная часть), матросом которой я являлся, занималась техническим обслуживанием атомных взрывов. Служба моя проходила в радиобиологическом отделе, который исследовал воздействие радиоактивного излучения на биологическую клетку. Мы называли себя радиобиологами.

Исследования проводились разнообразные и включали в себя радиобиологические, радиохимические методы анализа, также использовался рентгено­структурный анализ, электронная микроскопия и широкий спектр фотометрии. Большой объем испытаний проводился как в лабораториях, так и в полевых условиях. По долгу своей службы мне приходилось неоднократно заходить в эпицентр ядерного взрыва, выводя оттуда биологические объекты исследования, подвергшиеся облучению при взрыве. В качестве этих объектов служили подопытные животные — собаки, кролики, белые крысы. Последние представляли большой интерес для военных ученых, потому что очень чувствительно реагировали на радиоактивное излучение, представляя необходимые результаты.

Об одном из посещений эпицентра ядерного взрыва мне хочется поделиться своими воспоминаниями. Эпицентр представлял собой тундровое плоскогорье размером пять на три километра. На данной площади размещалось огромное количество военной техники, включая несколько колонн танков, автомашин, около 20 истребителей МиГ-17, сделавших посадку на специально смонтированную полосу. Расстановка техники была такой, которая воспроизводила поле боя.

Дополнительно к военной технике были сооружены оборонные объекты, блиндажи, окопы, установлены четыре вертолета. Должен заметить, что вся техника пришла на боевую позицию своим ходом от причала до эпицентра, преодолев расстояние 15—20 км по вязкой тундре.

Взрыв был произведен на высоте 500 м мощностью 10 мегатонн. Доставка взрывного пакета в зону взрыва производилась ракетами. Доказательством этого послужили обломки холостых ракет, которые мы наблюдали при посещении испытательного участка за сутки до взрыва, когда размещали своих питомцев (собак, кроликов, крыс) вместо водителей танков, автомашин; пилотов самолетов и вертолетов. Окопы и блиндажи также служили объектами размещения живых организмов.

Результатами взрыва, свидетелями которых мы стали при посещении места его проведения, были обгоревшие, перевернутые автомашины, самолеты, почерневшие танки в радиусе 200 м от эпицентра взрыва с глубокой воронкой в центре пораженной площади. Большинство животных погибло — кроме тех, которые в момент взрыва находились в танках и блиндажах. Они умерли от полученной дозы радиации после некоторого времени их содержания и лечения, но дали необходимый материал для проведения исследований по тематике радиобиологического отдела. В целом ядерный взрыв был произведен по отработанной схеме с жесткими требованиями соблюдения техники безопасности во время укрытия личного состава, его движения в радиоактивную зону, входа и выхода из нее с подопытными живыми биологическими организмами и проведения с ними исследовательских работ.

Весь проведенный комплекс работ по испытанию ядерного оружия был связан с большими физическими и капитальными затратами и требовал высокой организации, оперативных, четких и слаженных действий. Сейчас, когда прошло столько лет, могу заявить, что взрывы именно так и проводились. Личный состав испытателей был надежно экипирован, на 70% изолирован от внешней среды за счет индивидуальных средств защиты и контроля уровня радиации. Перед каждым посещением эпицентра взрыва проводились инструктажи и сдача зачетов по правилам поведения личного состава в зараженной зоне, когда уровень радиации составлял десятки рентген в час, превышая естественный уровень в миллион раз (10 в шестой степени). При выходе из зоны заражения личный состав подвергался химической обработке по общим войсковым требованиям, становился на усиленное питание и тщательное медицинское обслуживание.

Сейчас, сопоставляя события многолетней давности, участником которых по долгу службы мне пришлось быть, с сегодняшним днем, — не могу не удивляться и не возмущаться тем, что происходит в армии. Как можно при таком составе командования допускать групповые простудные заболевания молодых солдат, посылку людей на разминирование без инструктажа и проведения учебы, использование солдат на унизительных работах, процветание дедовщины с ее нечеловеческим лицом, доведение молодых солдат до самоубийства?!

На фоне всего этого адвокат господин А. Макаров, ведя свою телевизионную передачу на тему «Свобода и справедливость», задает присутствующим вопрос: «Почему это происходит и кто виноват?» А виноват, господин Макаров, тот, кто создавал действующую на сегодняшний день систему безответственности и безнаказанности и кто при этом вместе со Сванидзе постоянно твердит о том, что во всем виноваты коммунисты.

Хочу привести некоторые примеры, показывающие, как коммунисты ценили и оберегали жизнь военнослужащего, свидетелем которых мне пришлось быть.

При пребывании личного состава в эпицентре взрыва в воздухе постоянно находился вертолет, который следил за соблюдением техники безопасности военнослужащими при работе в радиоактивной зоне. При нарушениях вертолет делал посадку и забирал на свой борт нарушителя для лечения и воспитания.

На последнем году службы для личного состава организовывались подготовительные курсы для поступления в институт. Такие курсы окончил и я, досрочно был демобилизован, поступил в институт и домой вернулся студентом радиотехнического института — к удивлению и радости родителей.

Командование постоянно проводило оценку качества службы военнослужащего и сообщало об этом родителям. Так, в адрес моих родителей приходили благодарственные письма и почетные грамоты. Родители гордились мной, и вся деревня, из которой я призывался, знала об этом.

Вся организация при проведении взрывов, радиационная защита позволила нам, испытателям того времени, без всяких последствий выдержать бомбу академика Сахарова, эквивалент которой составлял 58 мегатонн…

В заключение хочу сказать о том, что моя служба в Советской Армии дала мне путевку в жизнь, помогла выбрать профессию инженера по электронной технике. В этом качестве я и трудился на радиоламповом заводе и в «Научприборе»… К великому сожалению, наступили времена, когда перестали ценить творческий общественный труд, и на первый план вышли рубль, личная нажива, пренебрежение интересами общества. В такой обстановке, имея сорокалетний производственный стаж и работая ведущим специалистом по радиоэлектронике на «Научприборе», был сокращен — без всякого объяснения и благодарного пожатия мозолистых трудовых ладоней. Вот такие наступили времена…

В. С. Кирьяков,
ветеран труда
и подразделения
особого риска.

Лента новостей

«Студия РАНХиГС»