Красная строка № 4 (226) от 8 февраля 2013 года

Где взять деньги и на что их направить

В последнем пятилетии с высоких трибун было высказано очень много комплиментов в адрес инвестиций и инноваций. А в то же время настолько незначительным оказался экономический рост в 2007—2012 гг. по промышленному производству и по сельскому хозяйству, что определённо необходимо разобраться, насколько правильно связывают наши управленцы понятия инвестиций и инноваций — с проблемой качества экономического роста.

Как нам представляется, кое-что в этой связи требует уточнения. Так, следует иметь в виду, что темпы роста экономики вовсе не обязательно зависят от общей суммы инвестиций. Во всяком случае, подобная зависимость не должна распространяться на ту часть инвестиций, которая используется в основном не на производственные нужды, а на финансирование передела собственности, на строительство не функционирующих объектов (таковы, например, сот­ни дорогих квартир, давно ожидающих жильцов, и др.). Кроме того, не забудем, что значительная часть инвестиций может расходоваться на решение задач не расширенного, а простого воспроизводства, и поэтому к темпам роста экономики тоже отношения не имеет.

При этом еще следует договориться о том, что имеется в виду под экономическим ростом. Для многих предпринимателей — это рост их прибылей. В том числе — за счет экономии на технике безопасности, на сбережении окружающей среды, на сокрытии части доходов от налогообложения, на недобросовестной конкуренции и т. д. По мнению большей части чиновного люда, экономический рост — это рост ВВП, хотя известно, что ВВП способен увеличиваться просто за счет повышения налогов, а также за счет роста общественно бесполезных и даже вредных услуг — включая паразитарное посредничество, защиту имущества и личности субъектов криминальных отношений.

Так вот, если учитывать общественно значимое качество экономического роста, проявляющееся через показатели темпов роста общественного богатства, то есть суммы материальных, интеллектуальных, экологических благ и дееспособного населения, то в этом случае нельзя стимулировать привлечение абстрактных инвестиций. Нужно поощрять только инвестиции, способные ускорить рост общественного богатства.

Поэтому, когда мы ищем причины удивительно высоких темпов роста экономики Японии в 1950–1990 гг., экономики Китая в последние 40 лет, — то следует принять во внимание, что в данном случае себя проявила исключительно высокая норма во многом общественно целесообразных инвестиций, превышавшая 30% ВВП. Примерно такой же была норма инвестиций в годы, как тогда говорили за рубежом, «советского чуда», превратившего нашу страну во вторую мировую державу, с объёмами производства в 1989 году даже на нынешней территории России — выше Китая, примерно на уровне Франции и Бразилии, вместе взятых.

О необходимости повышения до 30% нормы инвестиций в России на ближайшие годы начинают говорить и некоторые руководители нашего Министерства экономического развития. И правильно говорят. Но чтобы перейти от слов к делу, остаётся найти ответ на нелёгкий вопрос — где изыскать на эти цели недостающие примерно 10 триллионов рублей (320 млрд. долл.).

Возможны два источника — внутренние и внешние инвестиции. Президент РФ В. В. Путин ставит задачу: увеличить объём внешних заимствований для вложений в основной капитал до 70 млрд. долл. Пока что мы не только далеки от таких объёмов, но и больше того: масштабы оттока капитала за рубеж превышают его приток. И даже если со временем удастся выйти на 70 млрд. долл. избытка импорта над экспортом производственно значимых инвестиций, нужно будет ответить на вопрос — где брать еще 250 млрд. долл. инвестиций?

Ясно, что искать и получить их нужно в России, поскольку не следует забывать, что за счет внеш­них кредитных ресурсов рассчитывать на устойчиво высокие темпы экономического роста нереально. Поскольку, во-первых, со временем кредиты с процентами за их использование придётся возвращать. А во-вторых, потому что в большинстве случаев такие кредиты носят целевой характер, с ориентацией на сохранение технологических преимуществ за страной-кредитором. И, наконец, потому что они нередко могут быть политически связанными.

Что же касается внутренних инвестиций, то можно не сомневаться, что во имя решения насущно необходимой задачи ускорения экономического роста в либерально ориентированных звеньях управления будет преобладать настрой на «затягивание поясов» наших граждан и рекомендацию им — «жить по сред­ствам». В этой связи хотелось бы заметить, что в 2011 году общая сумма доходов 60% россиян (86 млн. человек) составила всего 330 млрд. долл., а потому мобилизовать за их счет на инвестиционные цели 250 млрд. долл. удалось бы лишь в том случае, если бы их доходы были сокращены до 2350 руб. в месяц, при среднем прожиточном минимуме в РФ того периода — 6369 руб.

Если переложить тяготы мобилизации инвестиций для ускорения экономического роста на плечи 43 млн. наших граждан, которых можно признать средне­обеспеченными, то их среднедушевой доход пришлось бы уменьшить с 24,4 тыс. до 9,9 тыс. рублей в месяц. А вот 14 млн. хорошо обеспеченных и богатых россиян вполне могли бы помочь стране решить проблему увеличения инвестиционных ресурсов, если государство им поможет осознать необходимость, во-первых, возвращать на родину избыток экспорта над импортом нашей продукции — в сумме примерно 200 млрд. долл. в год. И, во-вторых, если государство посодействует им отнестись с пониманием к сокращению их среднедушевых доходов (исходя из данных за 2011 г.) до 70 тыс. рублей в месяц. Если бы… Но это позволило бы повысить темпы экономического роста нашей экономики до тех 6% в год, которые профессионалы, озабоченные геополитическими перспективами России, считают достаточными.

Необходимо уточнить и вопрос о составе инноваций, способных реально оказывать существенное влияние на темпы воспроизводства. К таковым, естественно, нельзя относить новшества, которые содействуют развитию экономических и социальных патологий, например, новации в схемах паразитарного посредничества, в рекламе и в обслуживании избыточного потребления элитарной продукции, социально негативных услуг, в расширении сферы недобросовестной конкуренции и др.

Инновационная составляющая темпов роста экономики проявляет себя тем более позитивно, чем выше эффективность конкретных направлений (по отраслям и регионам) использования накоплений. Чем выше удельный вес отечественной науки и техники в обеспечении народного хозяйства инновационными решениями. Чем выше профессионализм, материальная и моральная заинтересованность, а также действенность административной ответственности участников воспроизводственного процесса за практическое освоение инноваций.

К сожалению, условия инновационной деятельности в современной России в постсоветский период резко ухудшились. Свидетельство тому — уменьшение почти в два раза численности работников, занятых научными исследованиями; сокращение численности работников, занятых в отраслях реальной экономики, где использование инноваций способно принести экономически наиболее осязаемый результат. А непосредственно это проявляется в уничижении материального стимулирования изобретательства и рационализаторства сравнительно с исполнением примитивных офисных функций в сфере финансовой и коммерческой деятельности; выражается в падении престижа морального стимулирования творческого труда.

Незаинтересованность в использовании общественно значимых инноваций — это болезнь, которая в постсоветский период стала как никогда массовой в среде исполнителей на всех уровнях. Причем, это касается даже «стратегических частных собственников», поскольку норма прибыли от внедрения инноваций в настоящее время существенно ниже — в сравнении с прибылью, которая может быть получена за счет недобросовестной конкуренции, умело согласованной приватизации, перепродажи акций и т. д.

Таким образом, проблема ускорения роста экономики РФ на основе активизации инвестиционной и инновационной деятельности — это проблема, которая требует реализации определённых не только технико-технологических и финансово-экономических решений. Нужны еще и непростые социально-экономические преобразования, прежде всего в отношениях собственности, а также в организации производства, обмена, распределения и потребления.

Отсюда и общий вывод — для ускорения экономического роста сегодня нужны не общие призывы к увеличению инвестиций и инноваций, а конкретные, экономически выверенные обоснования предпочтительных направлений инвестиционной и инновационной деятельности. При этом в качестве инструментов, реально оказывающих влияние на динамику темпов экономического роста, следует выделять лишь те инвестиции и инновации, которые позволяют улучшить использование производственных ресурсов, функционирующих в процессе воспроизводства общественного богатства. Только такие инвестиции и инновации должны стимулироваться. Причем, и материально, и морально, и административно.

В любом случае в инвестиционной сфере нас ожидают непростые времена. Дефицит ресурсов с учетом необходимости ускорения экономического роста будет нарастать. Если принять во внимание неизбежность очередного циклического экономического кризиса где-то в районе 2017 года, то озабоченность проблемой инвестиций выходит в число приоритетных как в текущий период, так и в перспективе.

Что касается регионального и муниципальных уровней, то здесь, наряду с активацией поиска инвестиционных ресурсов, особое значение приобретают вопросы их структуризации и окупаемости. Нельзя шапкозакидательски относиться к проблемам ВТО. Наших производителей ждут непростые времена. Победит тот, кто выстроит высокотехнологичную, конкурентную экономику. Этого нельзя сделать без инвестиций. Они всегда будут в дефиците. А дефицит можно победить только грамотной хозяйственной и экономической политикой.

И. Загайтов, проф., д. э. н.,
Н. Турищев, к. э. н.

самые читаемые за месяц