«Из славного города Орёл»

Прошедший сезон трековых гонок для Владимира Череваня трудно назвать удачным, по­скольку этот спортсмен признает только один вид успеха — первое место. «Все остальные — это проигравшие», — объясняет свою позицию гонщик.

По большому счету так оно и есть, однако многие искренне радуются не только «золотой», но и «серебряной», и «бронзовой» медали.

А Черевань не радуется. Всё у него не как у людей. Или, уточним, почти всё. Например, серьга в ухе. Было ухо как ухо. А теперь с серьгой.

— Рады приветствовать вас, Владимир, в «Красной строке», как мы радуемся всем сумасшедшим в кавычках людям, стремящимся жить интересно, можно даже сказать, не благодаря, а вопреки.

— Здрасьте! — отвечает. — Я не обижаюсь, когда меня называют сумасшедшим и без кавычек.

Это, скорее всего, преувеличение, но в каждой шутке, как известно, только доля шутки.

— Зачем, Володя, пугаешь, всех, кто тебя давно знает? Зачем серьгу серебряную в ухо ввинтил?..

Другой бы начал рассуждать о свободе выбора, разности вкусов, сказал бы, если настроения нет: «Без комментариев», а этот сразу быка за рога, ухватывая суть:

— Гомосеки — те серьгу в ухе не носят! Боятся, что правильные люди серьгу им эту вместе с ухом оторвут. А вот казаки носили, и пираты, и те, кто пересекал экватор…

— А ты экватор пересек или в казаки записался?

— Нет, просто пили как-то раз с друзьями пиво…

И дальше Черевань рассказал, как пил он пиво, а рядом оказался салон, где в ухо серьгу вкручивают.

— Жить, — объясняет гонщик, — нужно так, как ты слегка опасаешься жить!

Это его кредо.

— Ширнешься героином — и привет, — оборвал я мечтания. Нет большего удовольствия, чем срезать в полете идеалиста.

Но Черевань не идеалист. Просто, если казаки и пираты носили, почему серьгу в ухо не может себе ввинтить орловский автогонщик? Возразить нечего.

— Жена неделю не разговаривала, — заканчивает тему поступка и ответственности гость.

Упрямый… Череваня любят за мастерство, искренность и эпатаж, являющийся частью его натуры. На Гонке звезд, прошедшей в феврале на московском ипподроме (мчались машины, а не кони), он взял «бронзу».

Вот как о событии написал специализированный федеральный спортивный сайт: «Первым и пока единственным трехкратным победителем Гонки звезд журнала «За рулем», состоявшейся в День защитника Отечества, стал гонщик из Екатеринбурга, Кирилл Ладыгин. На ледовой дорожке Центрального Московского ипподрома ему противостояли достойные соперники, но все остались позади. Лишь в одном финальном заезде, который проходил на одинаковых машинах Renault Logan, Кирилл уступил победу — ее одержал Аркадий Жарков, что помогло ему по итогам соревнования подняться на вторую ступеньку пьедестала почета. Третьим стал ветеран отечественного автоспорта из славного города Орел, действительно любимец публики, Владимир Черевань».

Черевань — «лишь» третий в перечне звезд. Но славным без кавычек ни один город, кроме Орла, в заметке больше не назван. Даже Екатеринбург, откуда родом победитель.

Владимир, говорю это без преувеличения, делает для популяризации г. Орла больше, чем областной и городской пропагандистские аппараты вместе взятые. Причем особых усилий для этого не прикладывает, «Слава Орлу!» — на пьедестале не кричит, про достижения — истинные и дутые — с пафосом не занудствует. Однако живет так, что журналист, который вряд ли про Орел много знает, делает вывод, что такой спортсмен может быть только из славного города.

— А ты звезда, что ли? — продолжаем терзать В. Череваня.

Финал по треку ему не удался. Отломился патрубок, и орловец два круга пытался гнать свою машину без тосола. Это авантюризм. Пришлось сойти. Несчастный случай, произойти может с каждым.

А на Гонку звезд его все равно пригласили. Потому что «действительно любимец публики». Это помимо того, что классный спортсмен. И ведь, что интересно, угодить кому-нибудь Черевань не пытается. После победы в четверть­финале соперники сгоряча:

— Ты чего толкался?! (Имеется в виду машина орловца).

Тот:

— Бальными танцами занимайтесь! (Имеется в виду: «Разве это «толкался»?).

Говорит:

— То, что Ладыгин победит, мне сразу намекнули.

— Почему?

— Потому что он ездит за «АвтоВАЗ».

— Ну и что?

— А 40% «АвтоВАЗа» купил «Рено».

Понятно… А выступали все на Гонке звезд на одинаковых «Рено-Логанах», изделиях французских производителей. Такова суровая правда жизни. Другой бы помалкивал, а этот:

— Машины, которые всем в финале выдают, далеко, скажу я вам, не одинаковые!

— А разве их не по жребию распределяют?

— Когда я пришел за своей машиной, Ладыгин на своей уже уехал.

…Что такое Орел по сравнению с Москвой или тем же Екатеринбургом? Почти ничто. Но вот проводит «Мазда» на Урале гонки для российских и австралийских журналистов, пишущих на автомобильные темы; устраивает командные соревнования, и одним из трех тренеров, приглашенных в Екатеринбург, становится правдолюбец Черевань. Почему? Потому что профессионалов много. Интересных — по пальцам перечесть.

— Ну и как?

— Моя команда победила!

Теперь у орловца в дополнение к его коллекции кубков есть приз «За лучшую тренерскую работу».

— Что собой представляет приз?

— Фигня такая стеклянная!

Даже приятная материальная сторона победы не заткнет рот В. Череваню.

Спортом он занимается и родной город славит, специально к этому не стремясь, за собственные деньги. Поэтому и не обижается, когда его называют сумасшедшим без кавычек. Сколько его автосервис дает, почти столько на спорт и уходит. Много, словом.

— По чиновникам за помощью не ходил?

— Даже время тратить не хочу.

Это правильно. Об Орле автомобильном Владимир отзывается с болью. Рассказ предваряет вступлением:

— Поехал как-то на «Ладе» по Красному мосту. Колеса у «Лады» маленькие, в дырки на асфальте целиком проваливаются. Ду-ду-ду-ду-ду-ду, — фонетически передает гонщик тряску по орловским дорогам. — Удивительно! — делится болью гонщик-патриот. — Курская область — такая же губерния, как и наша. Та же климатическая зона, приблизительно одинаковое удаление от Москвы, а дороги не в пример лучше. То же в Липецке, Брянске, про Тулу вообще промолчим.

Потом мы долго пытались понять, почему так происходит, и ответа найти не смогли. Орловский феномен? Некоторые говорят, что судьба.

В спортивное будущее автомобильного Орла Черевань пока не верит. Другие бы скуксились, а этот старается жить весело.

В Египте купил себе повседневную одежду египтянина — длинную белую рубаху до пят, отрастил бороду — лень было бриться, — надел черные очки и так вошел в самолет.

На подлете к Москве друзья спросили:

— Володя, когда ты начнешь пилоту требования предъявлять?

И чего пристали к человеку? Что необычного в длинной белой рубахе на бородатом человеке в черных очках?

Сергей ЗАРУДНЕВ.

самые читаемые за месяц